— Поиграем в кошки — мышки, а подруга? — Я потрепал Немесис по загривку, а после покрепче взялся правой рукой за меч.
— Муррр. — Хищно улыбнулась тигрица, обнажая свои невероятно часто натыканные кривые клыки. А после спрыгнула на землю. Вернее, на гоблинов, которых угораздило стоять рядом с тем зданием, крыша которого нам приглянулась. Тот, на которого она приземлилась, умер со сломанной шеей легко и просто. Второго цапнула пасть большой кошки, мгновенно вырывая целый шмат мяса из груди, а третьего лягнули задние лапы с выпущенными когтями. Наполовину распотрошенный агонизирующий коротышка отлетел метра на два, прежде чем врезаться в стену крестьянской хаты и сползти по ней вниз.
— Понеслась! — Азартно закричал я, серебряным мечом перерубая копьецо какого‑то гоблина, попытавшегося довольно толково поставить своим древковым оружием блок. Рассекшее толстую ветку лезвие почти на пол ладони погрузилось в череп нелюдя, прежде чем оказался вырванным обратно. — Вперед! Обходи их по периферии!
Тигрица согласно рыкнув понеслась большими прыжками по ломанной траектории, стараясь оставаться на относительно свободном пространстве и лавировать между крупными скоплениями гоблинов. А мелкие, особи на три — четыре, она просто прошибала собой, не особо сбавляя скорость. Отвешенные мимоходом удары лапами исправно расшвыривали коротышек в разные стороны, а пасть почти непрерывно кого‑то жевала. Да и мой меч не зевал, хотя поразить именно выбранную цель удавалось и не всегда. Уходящая от пытающихся погрести врага под живой волной тигрица могла поменять диспозицию на три — четыре метра быстрее, чем я успевал закончить удар. Но благодаря большой скорости движения на траектории клинка почти всегда кто‑нибудь, да попадался. Удары копьями, ножами и каменными топорами доставались нам достаточно редко и только в тех случаях, когда моя большая кошка все‑таки умудрялась замешкаться и остановиться на одном месте секунды две или три. Ну, или когда криволапые коротышки рассекали воздух, дабы дать выход обуревавшим их чувствам, а там неожиданно оказывались мы.
К исходу второго круга вокруг толпы зеленых людоедов, центром которой являлся котел, я получил всего четыре удара. Притом два из них приходилось на роль застрявших в кирасе метательных дротиков, залп которых скосил не меньше двух десятков лезущих в ближний бой с нами гоблинов. Увы, Немесис пришлось хуже. Хоть и приобретшая плотность камня, но её пушистая шкурка все же не обладала устойчивостью лат. Лоб тигрице рассекли ударом трофейного железного топора и теперь глаза её заливало кровью, в левом боку застрял кривой и явно зачарованный обсидиановый нож, а самое главное, какой‑то удачливый камикадзе умудрился повредить ей заднюю левую лапу. Удар когтями вскрыл его от горла до паха, но ударившая под колено утыканная гвоздями дубинка серьезно снизила подвижность моего транспортного средства.
— Лезь на дом. — Решил я, накладывая на тигрицу чары заживления ран. Краем глаза удалось заметить, что вываливающуюся из‑за горящего дома в дальней части деревни шайку зеленых мародеров вдруг перехватила какая‑то тень. Причем двигающаяся очень быстро, но вместе с тем изящно, практически танцевальными пируэтами. Складывалось ощущение, что ведьмак не вращает своим длинным мечом, а просто из последних сил держится за рукоять клинка, который крутит туда — сюда словно вертолетную лопасть со сместившимся центром тяжести. Впрочем, гоблины его мастерство вряд ли оценили. Каждый из секущих ударов порхающего будто пьяная бабочка лезвия заставлял отлетать в сторону либо конечность агрессивного нелюдя, либо и вовсе его же голову. — Попробуем занять этих зеленух, пока армия выходит на нужные позиции.
Цепляясь за толстые бревна добротного сруба когтями, Немесис полезла вверх…И внезапно резко ускорилась, заодно начав жалобно мяукать. Развернувшись чуть ли на сто восемьдесят градусов, я обнаружил гоблина, который вцепился в её хвост очевидно самым тренированным в его организме местом. Зубами. Причем, зараза, впился в самый коничк, на котором и повис как гиря! И у меня никак не получалось дотянуться, чтобы кольнуть его клинком.
— Отпусти! — Рявкнул я на тварь, ища, чем бы в неё кинуть. К сожалению, кроме меча в качестве метательного снаряда под рукой ничего не было. Мда, надо бы перевязь какую‑нибудь на Немесис прицепить с дротиками. Или седельную сумку с алхимическими бомбочками. Навыка для дистанционного оружия нет, но если начну его активно использовать, то рано или поздно он обязательно появится. — Хуже будет!
Гоблин скосил глаза вниз, оценивая высоту, с которой ему придется падать. Вот только на земле его сородичи уже выставили вверх частокол копий, надеясь, что большая кошка свалится вниз и сама на них насадится. Оценив мягкость посадки, зеленый коротышка намертво сцепил челюсти…А зря! Дом, на который лезла тигрица, высотным зданием вовсе не являлся. Скрежеща когтями об черепицу, она перевалилась через край крыши, втягивая следом и хвост с повисшей на ней живой гирей. Развернулась. Замахнулась. Злобно зашипела, когда увидевший свою смерть гоблин открыл в себе второе дыхание и мочевой пузырь, под звуки журчания еще глубже вонзая клыки в попавший ему в пасть пушистый отросток. Если бы Немесис довела до конца свой удар, то она бы зашвырнула останки обгадившегося коротышки на другой конец села. Но — возможно вместе с частью собственного тела. Да еще и окропив нас обоих вонючими брызгами. И потому тигрица смирила свою ярость и вместо бешенного удара стала действовать аккуратно. Почти нежно. По отношению к своему хвосту разумеется. Лапы большой кошки сжали голову гоблина с обоих сторон, на миг окутались неярким голубым сиянием и мягкие подушечки трансформировались в покрытые мехом, но почти человеческого вида пальцы. С неуклонностью и напором гидравлического пресса они разжали в разные стороны зубы писающего гоблина, а после продолжили свой путь дальше, разрывая ему пасть. Вероятно, тигрица убила бы разозлившего её нелюдя воистину ужасной смертью, но тут вмешался случай в виде метательного копья, вонзившегося ему в спину. Целились, скорее всего, в нас, но с меткостью у лесного племени было неважно. Когда острие копья с каменным наконечником проклюнулось из груди карлика, Немесис так удивилась, что выпустила агонизирующий труп из лап, пальцы на которых превратились обратно в мягкие подушечки.
— Отступаем. — Поторопил я тигрицу, заслышав в воздухе шелест стрел. Моя армия была где‑то рядом. И лучники, входившие в её состав, били навесом. Да, точность таких атак была совсем невелика…Но по заполонившим округу зеленых карликам сложно было промахнуться даже вслепую. Начавшие умирать один за другим гоблины заметались туда — сюда в поисках противника, мигом потеряв интерес к очень опасной пароке из тигры и друида. Даже те из них, что следом за нами на дом полезли, мигом спустились обратно на землю и стали искать, куда бы спрятаться. — Хватит с нас геройств! Тем более, рядом с котлом уже никого живого нет. Только шаман, которому обрубили обе руки по самые плечи, еще землю грызет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
