По воле колдуна или ведьмы они превращаются в собак[2310], волков[2311], медведей[2312].
Сватаются, ну, вот возьмет жених сватов и пойдут свататься. Сговорятся тут же. Это сговор значит. И невеста смерит избу жениха, приданое шить. Бывает, что другие женихи перебивают лапу. Значит, один сосватает невесту, а другой возьмет и перебьет его. А бывало раньше, что свадьбы портили. Вот перебьют невесту, а бывшие сваты-то и рассердятся. Ну, вот поедут венчаться, а обратно нет никого, все в волков превратятся и спрыгнут с повозки. А то такие бабки были. Вот едет поезд, а она какой-то клубок под лошадей бросит, все люди соскакивали и волками в лес убегут. Да когда это было! При царе Косаре. Говорят, что убьют волка, а там платье подо низом шелковое. Это, може, навры кто[2313].
Злое колдовство такого рода совершают и при других обстоятельствах. Так, в карельской быличке ведьма превращает в волка своего любовника, который вознамерился вернуться в семью[2314]. В рассказе из Вологодской губернии недовольный чем-то колдун-хозяин превращает в волка своего работника[2315]. В истории, зафиксированной среди уральских казаков, теща превращает в волка зятя за то, что тот плохо обращался с ее дочерью[2316].
Приемы для обращения людей в животных мало отличаются от других способов наведения порчи: колдун подносит своей жертве заколдованное питье или брызгает на нее особое снадобье, пускает чары на ветер, произносит заклинания. Так, в архангельской бывальщине жена-волшебница берет со стола чашку с водой и выплескивает «на рыло» мужу — после этого он превращается в собаку[2317]. Согласно свидетельству из Калужской губернии, колдун на свадьбе мог со злым умыслом поднести колдовское зелье под видом угощения. Человек, принявший напиток от колдуна, выпадал из саней, нарочно опрокинутых нечистой силой, и становился волком-оборотнем[2318]. В брянской быличке сын оборачивается волком, потому что выпил горилки, на которую «нашептал» его отец-колдун[2319]. В тексте из Смоленской губернии колдун также заготавливает особое питье «со злой целью сделать “поддел” [наговор, порчу — В. Р.] на свадьбе». Его дети (видимо, по ошибке) выпивают волшебный напиток и превращаются в волков[2320]. В Новгородской губернии считали, что колдун может обратить человека в волка «через ветер»[2321] (согласно традиционным представлениям, ветер, воздух, дуновение — посредники в передаче болезней и порчи[2322]). В тексте из Карелии, напоминающем сказку, жена-волшебница обращает своего мужа в собаку, дунув на него[2323]. В другом тексте из того же региона колдунья хлопает человека по плечу, произносит: «Вот тебе билет на семь лет!» — и человек становится на семь лет волком[2324]. В вологодской быличке колдун адресует своей жертве типичную для рассказов о порче фразу: «ужо, попомнишь меня»[2325].
Оборотнем можно стать в результате не только колдовства, но и родительского проклятья[2326]. Так, в быличке из Ярославской губернии родители прокляли сына за насмешки и ругань, и тот стал собакой[2327]. В рассказе из Архангельской области сын не хочет звать попа на похороны своего отца. Мать проклинает его за такое неблагочестивое намерение: «Лучше бы я волка породила, чем такого сына; отца как собаку зарыть хочет». Сын тут же становится волком[2328]. В одном брянском тексте представления о порче и родительском проклятии накладываются друг на друга: парня проклинает его отец-колдун[2329]. Мотив о превращении в волка из-за родительского проклятья известен также в белорусском и украинском Полесье[2330].
В одно время некие родители молились Господу Богу. Пришел в это позднее время непокорный сын, да и пришел-то во хмелю. Потревожил родителей надсмехом, а паче руганью скверною.
Родители допрежь учивали непокорного сына, а в это же время перед ликом Господа Бога его прокляли. Сын проклятый заскулел, стремглав бросился из избы, залаял под окном, да и убежал в песьей шкуре в лес. Стал проклятый сын оборотнем, а родители его в это время усердно молились Господу Богу об обращении его вновь в человеческий образ.
На восьмой год вернулся сын к родителям и стал покорен и не пьющ[2331].
Есть былички, где обыкновенные люди становятся оборотнями, подражая действиям колдуна, которые им довелось наблюдать. Они занимают положение как бы между вольными и подневольными оборотнями. С одной стороны, они в какой-то момент самостоятельно принимают решение стать животным, а с другой — они не владеют искусством превращения в полной мере и потому рискуют застрять в звериной шкуре. Так, в тексте из Вологодской губернии женщина подражает своей снохе-колдунье и становится волчицей, однако не может превратиться обратно[2332]. В другой вологодской быличке сноха, подражая действиям свекра-колдуна, становится медведицей, однако неспособна снова стать человеком и одновременно лишает этой возможности колдуна-оборотня[2333].
Жены двух братьев пошли однажды за водой. Одна из этих женщин была колдунья. Увидев, что в их озимь попало стадо овец, колдунья положила на землю свое дерево (то есть коромысло), перекинулась через него и обратилась в волка. Сноха ее вздумала сделать то же, и ей это удалось. Колдунья, прогнав овец, вернулась и опять обратилась в женщину, а сноха ее уже не могла. Так она и осталась волком. У нее был сын, и она часто приходила к своему дому посмотреть на сына и поплакать. Впоследствии ее как-то опять превратили в человека, но только у нее до смерти осталась волчья шерсть под пазухами и на груди[2334].
В уже упоминавшейся группе фольклорных текстов о ведьмах-вештицах свидетель превращения женщины в сороку (часто — муж или солдат, остановившийся в доме на постой) также может подражать действиям оборотня: сам мажется колдовским снадобьем и превращается в птицу. Как правило, в подобных рассказах особых трудностей с возвращением человеческого облика не возникает: «только коснулся земли и, сам не зная почему, сделался опять солдатом»[2335] (см. также главу «Колдун и ведьма»).
Ставшее популярным благодаря массовой культуре представление о том, что человек становится оборотнем в результате укуса другого оборотня, для русского фольклора нетипично. Мне удалось обнаружить только одно такое свидетельство из Козельского уезда Калужской губернии. Согласно ему, несчастный подневольный оборотень, жертва колдовства, особенно стосковавшись по родному дому в зимние святочные ночи, может напасть и укусить человека, благодаря чему вернет себе прежний облик, а укушенный сам станет оборотнем. В том же источнике говорится, что превратить человека в волка при помощи
