Сталину в то время необходимо было как можно глубже осмыслить все случившееся, проанализировать складывавшуюся обстановку, чтобы дать ей оценку и поставить перед советским народом конкретные задачи. Поэтому 22 июня 1941 года выступил с обращением к народу от имени Советского правительства В.М.Молотов, являвшийся до недавнего прошлого Председателем Совета Народных Комиссаров, .а в это время — первым заместителем Сталина на этом посту.
В своей речи Молотов подчеркнул вероломство гитлеровской Германии в развязывании войны, дал характеристику современному фашизму и показал, что он несет народам Советского Союза и мира. Молотов сравнил агрессию Гитлера с нападением на Россию в 1812 году Наполеона и заявил, что Гитлера ждет такая же участь, какая постигла Наполеона. Он призвал армию и народ к священной войне “За Родину, за честь, за свободу”. Закончил он обращение тремя лапидарными фразами: “Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами”.
Речь Молотова, произнесенная по радио в 12 часов дня 22 июня 1941 года, обрушилась на советских людей как гром среди ясного неба. Это была тревога, гроза и призыв к действию.
Выступление с обращением к народам Советского Союза было поручено В.М.Молотову не случайно. Он был одним из старейших большевиков в когорте советских руководителей. В трудные и ответственные моменты партия не раз выдвигала его на передний план. Он председательствовал на VI съезде РСДРП, который взял курс на Октябрьское вооруженное восстание. Долгие годы он руководил Советским правительством, занимался вопросами его внешней политики, был верным и испытанным бойцом партии[65].
Благодаря усилиям В.М.Молотова СССР добился определенных успехов в своей предвоенной внешней политике. Нелегко пришлось ему вести переговоры с фашистскими руководителями в лице Гитлера и Риббентропа. Однако возвращение Советскому Союзу отторгнутых от него в результате военной интервенции его западных территорий является, несомненно, определенной заслугой деятельности Молотова, сыгравшей свою неоценимую роль в начальный период войны.
Советский народ поднимался на священную войну. Но уже первые дни выявили массу пробелов в системе советского руководства страной и особенно в организации и руководстве Красной Армией, высший командный состав которой оказался безынициативным и ненастойчивым в реализации своих планов и взглядов, слепо подчинялся указаниям сверху. Все они смотрели на Сталина и ждали от него приказов, а когда и выходили к нему с деловыми и неотложными предложениями, то не доводили их до конца. По этой причине директива о готовности войск к отражению нападения гитлеровской агрессии поступила в округа и соединения с запозданием. Если раньше Наркомат обороны и Генштаб Красной Армии смогли добиться от Сталина разрешения на частичную мобилизацию ряда призывных контингентов, а это было примерно за полгода до начала войны, смогли получить разрешение на передислокацию в западные районы в мае пяти общевойсковых армий, так почему в этот ответственный для страны и народа момент Тимошенко и Жуков не сумели проявить надлежащей настойчивости в том, чтобы получить от него санкции на более раннее приведение войск в состояние повышенной боевой готовности.
Кроме того, Тимошенко, Жуков, командующие западными военными округами могли в определенной степени взять на себя инициативу и принять скрытые необходимые меры по переводу соединений и частей на усиленный режим. Их слабая настойчивость в этом отношении привела к тому, что большинство частей находились в летних лагерях, командный состав в значительной мере оказался в отпусках, самолеты не были в укрытиях, танки стояли на консервации, а артиллерийские батареи — в артпарках или на полигонах. Все это позволило гитлеровской авиации в первые же часы войны уничтожить более 1200 боевых самолетов и захватить господство в воздухе вперед на целый год. В результате отсутствия в частях командного состава многие подразделения и части были обезглавлены, а личный состав, находясь в лагерях, остался без вооружения и боеприпасов.
Нужно сказать, что там, где меры по усилению боевой готовности принимались, там врагу был дан должный отпор. Об этом свидетельствую героические примеры, проявленные воинами-пограничниками и ряда частей и соединений, приказ адмирала Ф.С.Октябрьского по отражению налета фашистской авиации на корабли Черноморского флота и другие.
Особенно следует упрекнуть в беспечности командующих военными округами Д.Г.Павлова, М.П.Кирпоноса, Ф.И.Кузнецова и подчиненный им командный состав. Чувствуется, что эти герои Испании мыслили еще узкими догмами военного искусства и не способны были воспринять широкомасштабности и внезапности предстоящей войны. Это отразилось как раз и на подготовке мобилизационных планов, рассредоточении войск в западных районах страны, в строительстве оборонительных сооружений, в складировании боеприпасов и военного имущества.
Красная Армия имела в приграничных районах довольно значительную группировку войск: 170 дивизий, однако большая их часть была неукомплектована личным составом и особенно вооружением. Всего она насчитывала 2,7 млн. человек против 5,5 млн. человек у немцев и их сателлитов. Лишь 46 советских дивизий находились в непосредственной близости от границы, а остальные — на расстоянии до 300 километров, что создавало большую уязвимость советских войск.
В итоге следует сказать, что все эти довоенные просчеты и недостатки в организации и обеспечении Красной Армии лежат на совести ее генералитета и сваливать их на Сталина бессмысленно и нечестно.
В результате этих просчетов уже в первые дни войны для наших войск сложилось крайне тяжелое и трагическое положение. Пали Каунас, Вильнюс, Минск. Фашисты подходили к Ленинграду и Днепру. Предпринятые контрудары танковых соединений Красной Армии под Луцком дали немцам почувствовать их силу. Но, подтянув резервы, немцы прорвались к Житомиру и создали угрозу Киеву. На юге активизировались румыны, а на севере — финны. Фашистские войска продвинулись в глубь территории Советского Союза за три недели на 450-600 километров и 18 июля ворвались в Смоленск.
Однако легким успехам фашистов пришел конец. Целых два месяца героически сражался Смоленск. Достойный отпор им давался и на других участках фронта.
3 июля по радио выступил И.В.Сталин. Он обратился к народу необычно, как это было раньше. “Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота. К Вам обращаюсь я, друзья мои!”
К этому времени довольно полно представлялась картина вероломного нападения гитлеровской Германии, с чего и начал Сталин свое обращение. Он подверг критике непобедимость немецко-фашистской армии и на исторических примерах с армиями Наполеона и Вильгельма показал, что непобедимых армий не было и нет.
В своем выступлении он сказал: “Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была здесь допущена со стороны Советского правительства ошибка? Конечно нет. Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году ... Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги, как Гитлер и Риббентроп”.
И далее продолжал Сталин: “Что выиграли мы, заключив с Германией пакт о ненападении? Мы обеспечили нашей стране мир в течение полутора лет и возможность подготовки своих сил для отпора, если бы фашистская Германия рискнула напасть на нашу страну вопреки пакту. Это определенный выигрыш для нас и проигрыш для фашистской Германии”.
И.В.Сталин предупредил советский народ о том, что враг жесток и неумолим и что в смертельной схватке решается вопрос о свободе или порабощении нашего народа. Захватчик хочет разрушить национальную культуру всех советских народов, превратить их в рабов немецких баронов.
Сталин призвал советских людей “перестроиться на военный лад, не знающий пощады врагу, чтобы в наших рядах не было нытиков, трусов, паникеров и дезертиров, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на Отечественную освободительную войну против фашистских поработителей”.
В своей речи Сталин говорил о всесторонней помощи Красной Армии, об укреплении ее тыла, организации беспощадной борьбы с дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, призвал уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов. Он поставил задачи по борьбе во вражеском тылу, развертыванию партизанского движения на оккупированной территории СССР, создавая тем самым невыносимые условия для врага.
“Войну с фашистской Германией, — сказал Сталин, — нельзя считать обычной. Она является войной не только между двумя армиями. Она является вместе с тем великой войной всего советского народа против немецко-фашистских войск. ... И в этой освободительной войне мы не будем одиноки. Наша борьба сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы”.
