На смерть Геры
У сладких мыслей в робкой тишине,Как червь в своем укромном прахе,Я пребывал то в жизни, то во сне,То в лоне сада, то внутри клоаки.
Собаки грызли Твой посмертный след,И тени в чаще холмиков вздыхали.Вот так на протяженье многих летМерцал бессмысленно огонь моей печали.
В вуали, словно белая свеча,Молчащая у крохотной иконки,Руками жертвы с ней и палачаВздыхали тяжко темь родной сторонки.
Девчонкой, умершей схороненной невестой,Звездой или крестом из-под землиЛежало как замешанное тестоТепло моей ненайденной Любви.
Любви, сто тысяч раз уже пронзеннойКромешной суетой и пылью лжи.Здесь на песке, как будто в Царстве сонном,Моя Душа в забвении лежит.
Никто не трогает ее Святое Место,Ключом дрожащих слез обведено.Покой и Свет Тебе, волшебная Невеста.Ты вся во мне. Хлеб – тело. Кровь – вино…
Философская элегия о начале и конце всего
Тварь творил Творец,Борейшись бара Элогим19
Выходит из себя создал ОтецТебя, меня, весь этот мир.И корень у всего один.Пусть распускается на множество ветвей,И я его несчастный сынЕдва ль найду в речах людейСовет и он же Вечный свет,Прознающий живые существа,Ключ к миллиардам прошлых летИ к сердцевине БожестваВ грядущее ступеньку черный ходВ магических пределах колдовстваСозвездия бесчисленных высот,Соединение начала и концаИ по краям мужской и женский род,Слепые дети – те же старикиГлотают жадно звездный небосвод,Хранящий тайны, будто пустякиЗвук удаляется и реет в вышине,Как будто змей из моих детских грез.Лишь миллионы лет назад в безумной мглеОн жил, как мы, в цепи метаморфоз.И как и нас один голодный страхПред неизвестностью всего его съедал,Он вяз в земле и с пылью на зубахВ последний миг молился и рыдал…
Матильде
Вопрос был в том, что кто-то полюбилТебя меня давно, уж прошлым летом.Нам просто не хватало в жизни сил,Мы отдавались всем подряд за это.
Не от того ли в чужом теле, как в дому,На миг хотя бы спрятаться возможно?Свет за мгновенье падает во тьму,А в тьме весь мир становится безбожным.
Так откровенно в дверь стучит беда,Любой твой шаг печатает ошибку.Любые твари тоже иногдаГотовы жизнь отдать за нежную улыбку.
Никто не смыслит в вечной правотеТого, кто нам грядущее готовит…Зло одинаково, и от того вездеРаспространяет запах грешной крови.
Еще мой прах травой не зарастетИ след в сугробе белом не растает,Когда своим желаньем гордЯ в твою бездну прыгну, как за раем,
Которым обладает небосводПод впечатленьем грустного прощанья.Соединяется опять несчастный род,Пронзенный светом вечного познанья…
Посвящение Марии
Без предисловий и без объясненийВходящий в Образ, словно в Никуда,В Тебя я проникаю светлой тенью,В Тебе я существую как вода,Которая жива своим движеньем,Влекущим свет к земле, как взгляд на небеса,В минуту беспощадного горенья,Когда одной Тобой заполнены глаза,Я ощущаю светопредставленье,Ведь свет кончается и там, где нет Тебя.Одна рыдающая тьма иль пустота,Глотающая мир как наважденье,Тянущая уж внутрь самой себя…Она, как Ты, бросается в рожденьяИ смысл ее как Твой – одна борьба,Борьба во имя светлого мгновенья,С колен вздымающего вечного рабаИ уходящего опять в исчезновенье,В исчезновение как в глубь самой Тебя…
На смерть Щтунцера
Ошибку неизбежно повторитЕе внезапно совершивший…Законам мирозданья недоступнаПросто человеческая жалость…Мы старые духовные машиныВ сгущающихся сумерках толпы,Носители единственной идеиВсему, что есть на свете, прекословить,Ища одну задумчивую грусть.Без потных рук с шуршанием бумажек,Без яростного крика ни о чем,Где сжато все до исступленьяИ жертва палача ведет на казнь,И приговор не приведен во исполненье,Так как судей осудилиИх подсудимые безжалостным стыдом.И прокурор, таясь в молитве тихой,Раскаялся до собственной вины.И стала боль единственным молчаньем,Молчаньем, обманувшим сразу всех.Кто слово скажет – сразу же солжетИ устыдится вмиг существованья.Так оклеветанный безжалостной судьбойИскал Ты здесь иного обитанья.Хотел Ты властвовать, но только лишь собой,Дав тело тем, кто только народился,Кто будет жить, томясь о бесконечномПотоке голосов в раскрытом горле,Оскалясь еще глупым зверем.Из каждой двери смотрит бездна вниз…Тянут глаза попробовать паденье…Как будто взлета недоступна глубинаИ куда падать нет уже и смысла…О, лишь бы только падать без конца,Пока Тебя всего не истребили…Пока Ты жив дыханием Творца…Могила недоступна пониманью…Там обитанья нашим Душам нет…Не потому ль, что жалость бесконечна.Одной лишь болью ведая себяИ Души пустотою истончая,Она ведет борьбу без слов, без чисел,Без логики, одним своим движеньемОбезоруживая тягостной тоскойИ блеском глаз, и криком из молчанья,Незнаньем о своем существованье,Когда ты жив и бредишь красотой…Но уже умер в безобразье мираИ кислотой усмешек растворен…Не слыша плача близких и родных,Струишься воздухом светящимся эфиромНад утлой жизнью в беспробудной мгле,Где многие, влача существованье,Безропотно завидуют Тебе…За красоту иного обитанья…Чье отраженье здесь плавает во сне…
Прощальная элегия
С бесконечной нежностью к ТебеСто тысяч раз себя уже изжалив,Я кланяюсь не жребию в судьбе,А находящейся в Твоих глазах печали.О всех пропавших в этой призрачной борьбеЗа счастье, нарисованное в далях,Таящих стыд в своей посмертной глубинеВдруг облеченные оковами из сталиОни как пленники в беснующемся снеИль наглотавшиеся яда божьи твариВедут себя как дети в темнотеС безмолвной Вечностью еще в хмельном угаре.Иль у кометы в ее огненном хвостеСо странной мыслью о далеком шаре,Который кружится по звездной пустотеС луною одинокой в вечной паре,Хранящей свет от солнца вдалеке,Пока с тобой в траву мы не упалиИ не нашли огонь на языке,Откуда тело рвется по спирали,Лишая смысла все, что создано в душе,С хождением над пропастью играя,С молитвой к Богу из пропащих местОно обращено как выход к раю,Так заключенная в сознанье темном местьКак обретенная тобой земля сырая,Когда еще ты остаешься здесь,Но образ твой живет уже сгорая,Неся другим твою благую весть,Ведь там на небесах совсем другаяПроходит жизнь, но кажется, что естьМечта, в которой всякий угадаетРеальность вымысла, живущую как честьЛюбому гостю, приходящему оттуда,Куда мы все одной толпой бредемИ ждем от Бога милостей иль чуда,Едва найдя лишь скважину ключом,Себя мы раскрываем, будто дом,Но и туда взглянув, ничто не замечаем,Вмиг одарив друг друга сном,Мы как герои на страницах умираем.И значит очень скоро оживем…
Примечания
1
Согласно клятве Гиппократа врач не имеет права лечить близких и родных ему людей. На самом деле такого запрета в клятве Гиппократа нет. но он стал приписываться ошибочно данной клятве, из-за запрета лечить близких, который появился в советское время, и не был столь категоричным, и исходил от руководства Минздрава.
2
Диббук – душа мертвого, поселяющаяся в живом (евр.).
3
Черная свеча – метафизическая субстанция, пустота, из которой произошел весь мир (евр.)
4
Трансцендентный – выходящий за пределы чувственного опыта (фил. тер.)
5
Аберрация – искажение (физическое, пространственное, отклонение от нормы, несоответствие своей сущности, функции).
6
Трифтазин – лекарственное средство, используемое в психиатрии
7
Панегирик – надгробная речь (др. римск.)
8
Поллюция – непроизвольное семяизвержение.
9
Маца – праздничные лепешки не из дрожжевого теста.
10
Кошерное – пища, разрешенная законами иудаизма.
11
«Символ Веры» – христ. православная молитва.
