активировать освещение. Мне впервые за этот длинный день просто было хорошо и почти спокойно. Хоть перспективы и продолжали оставаться пугающими.
— Я сам буду тебя учить, — тихо проговорил Никкейл и потёрся носом о мои волосы. — И боевым плетениям, и приёмам рукопашного боя. — Найду артефакты, которые смогут защитить от любых блокираторов. Обещаю, Мелисса-незабудка, сделаю всё возможное, чтобы ты не пострадала.
— Спасибо, — ответила тихо, но он услышал.
— Говоришь, я не определился, кто ты для меня, — в его голосе звучала горькая усмешка. — Знаешь, а ведь у меня ничего нет. Только титул и полуразваленный особняк в Бренте. Даже деньги, скопленные за последние годы, скорее всего, придётся отдать твоему дяде и его ведомству. Учитывая, на каких условиях мне вернули свободу, достойно зарабатывать в ближайшее время у меня никак не получится. Возможно мне эту свободу всю жизнь придётся отрабатывать. И как при таком раскладе я могу предлагать тебе быть со мной? Это, как минимум, нечестно. Так что ты тоже подумай, кто я для тебя. И стоит ли продолжать со мной близкое общение.
Он отпустил меня, отошёл назад, и мне сразу стало тревожно, холодно и одиноко.
— Ник… — я обернулась к нему.
— Подумай, Мелисса, — проговорил, глядя на меня с тоской. — Мы оба знаем негласные законы аристократии. Твой отец не отдаст тебя парню из обедневшего рода.
— К твоему сведению, — ответила, насупившись, — и папа, и дядя Денр тоже были из обедневшего рода. Отец остался в родном городе и сделал всё, чтобы восстановить семейные предприятия, а его младший брат отправился в столицу. Свою должность дядя получил не просто так. Он её действительно заслужил. Потому, Никкейл, в моей семье тебя бы приняли.
Стало обидно, что он даже не подумал бороться за право быть со мной. Сдался сразу. Хотя, может, я просто не настолько ему нужна?
— Знаешь, — бросила, снова посмотрев в окно, за которым внизу начали загораться фонари на аллеях. — Можешь считать меня наивной, но я уверена, что самое главное в отношениях — это чувства. Любовь. Если она есть, то можно преодолеть всё, что угодно. Добиться любых целей. Мир перевернуть. А вот если её нет… — покачала головой. — То людям лучше просто продолжить идти по жизни своими дорогами.
Он молчал, не спеша что-то отвечать. И это его молчание стало для меня лучшим ответом.
— Уходи, Ник. Встретимся завтра, — проговорила, опустив голову и сжав руки в замок. — Или послезавтра. Когда у тебя будет время, чтобы позаниматься со мной боевой магией. А сейчас я очень устала и хочу отдохнуть. Одна.
Некоторое время ещё чувствовала его присутствие рядом. Он стоял на том же месте и молчал. А потом просто перенёсся, так ничего мне и не сказав. Я обернулась, убедилась, что осталась одна… и растерянно села на кровать.
Его девушка? Подопечная? Друг? Да кто угодно, но только не любимая. Не избранница. Не та, с кем он действительно хотел бы быть рядом. Он говорил, что я нравлюсь ему, что интересую и даже в какой-то степени восхищаю. Да, это лестно. Может, я наивная дурочка, но мне нужно нечто большее. Он весь. Его душа, его сердце, его чувства. Его любовь.
Потому что сама я явно испытываю к нему нечто куда более сильное, чем симпатия. Думаю о нём постоянно, млею в его руках, таю от поцелуев и готова принимать его со всеми тайнами, проблемами и пиратским послужным списком. Не доверяю до конца, часто жду от него подвоха, потому что успела узнать, как отъявленного хитреца. Но всё равно хочу быть с ним.
Любовь ли это? Не знаю. Скорее похоже на дурость.
Глава 26. Исправление ошибок прошлого
Весь вечер я пыталась отвлечься от вороха мыслей чтением, но никак не могла сосредоточиться. В итоге решила пойти к девочкам и совсем не ожидала, что они встретят меня осуждением. Конечно, Амина не могла не рассказать Виране, что видела утром в моей комнате Ника, и теперь они обе смотрели на меня, как на падшую женщину.
— Мелисса, как ты согласилась? Он же тебе даже не жених? А вдруг не женится? Кому ты будешь нужна такая… порченная? — причитала Ами, да с таким видом, будто я её единственная дочь.
— А Крайстер тоже негодяй, — не отставала от неё Вира. — Нагло соблазнил девочку-первокурсницу.
— Вот именно, — поддержала её Амина. — Запудрил нашей Мелиссе мозги, наверняка наплёл про великую любовь и безумные чувства. Чтобы она растаяла и отдалась. Но, Мэл, ведь у тебя же должен быть здравый смысл! Как ты позволила ему всё это?!
Вирана ходила из стороны в сторону по маленькой комнатке и тоже причитала:
— Моя тётка в юности поверила одному заезжему боевому магу, так он провёл с ней неделю, наигрался и уехал, а она осталась с разбитым сердцем и поруганной честью. Никто её замуж не взял. Так и живёт старой девой.
— Девственность — это ведь настоящее сокровище! — одухотворённым тоном заявила Ами. — Это мужчинам можно до свадьбы вести достаточно распутный образ жизни. А девушка должна хранить себя для мужа.
— Но тебе теперь нечего хранить, — глядя на меня, развела руками Вира.
— Да и плевать! — рявкнула я, не в силах больше слушать эти нравоучения.
Эти две блюстительницы целомудрия даже не дали мне возможности рассказать правду. А когда заикнулась, что мы с Ником просто спали в одной постели, ни одна не поверила. Их в этот момент волновал исключительно мой моральный облик. Девочки сразу одарили меня клеймом падшей женщины и смотрели теперь с осуждением и презрением.
— Вот скажите, наличие или отсутствие у меня девственности делает меня другим человеком?! — выпалила я, сорвавшись. — Я, что, стала иной? Изменилась? Нет. Я всё та же Мелисса, что и вчера.
— Это тебе так кажется, — бросила Вирана.
— Со стороны сразу заметно, — вторила ей Амина.
— У тебя даже взгляд другой стал.
— И говоришь иначе.
— Мэл, такой позор не скроешь.
— Всё, хватит! — я уже не могла это слушать.
Да, думаю, с прошлой ночи я на самом деле изменилась. Но дело не в потерянной девственности, которая, кстати, никуда не терялась. А в организации побега для арестованного пирата, нападении на полицейских и лекаря, очень сложных разговорах с Ником и не менее напряжённой встрече с дядей. И вот когда я пришла к подругам, чтобы отвлечься и расслабиться, они
