что вполне всех устраивало. Сейчас старателями занимаюсь я, при всех своих недостатках. И это факт. Клара не занимается старателями. Если твоя сестра утверждает обратное, она лжет. Она всего-навсего стенографистка и бухгалтер. Короче, мы с ней немножко не сошлись характерами. Когда твой отец был жив, он каждый год забирал свою долю, и я не виноват, что он все профукал. При всех его достоинствах водился за Чарли такой грех. Я абсолютно ничего не должен Кларе, да и тебе тоже. В любом случае она умная девушка и прекрасно устроится на другое место. Лиха беда начало. Она уходит от нас в субботу.
У Делии снова покраснело лицо.
– Так вы хотите сказать, что даже не рассматриваете возможность… – начала она.
– Суббота – ее последний рабочий день, – отрезал Джексон.
– Тогда я должна поговорить с мистером Саммисом. Прямо сегодня.
– Твое право, – нахмурился Джексон и, кивнув, угрюмо добавил: – Но я бы не советовал его беспокоить.
– Кто бы сомневался. Он вам устроит веселую жизнь. Ведь он мой крестный и Кларин тоже.
– Ой, надо же, напугала! – Джексон продолжал хмуриться. – Может, Лем Саммис – твой крестный, но он мой тесть. На самом деле я, скорее, беспокоюсь о Кларе. Что ей действительно нужно и что соответствует ее… – Джексон внезапно осекся и прислушался. – Какого черта там происходит?!
Делия тоже услышала шум в коридоре. Казалось, по лестнице покатился мешок с картошкой.
Джексон решительно поднялся с места:
– Милая крошка, прошу меня извинить. Думаю, нужно проверить, в чем дело.
– Я все равно собиралась уходить. – Делия тоже встала и, надев шляпку, последовала за хозяином кабинета через приемную в темный, хоть глаз выколи, коридор.
Джексон огляделся по сторонам, подошел к лестничной площадке и, наклонившись, подобрал с пола какой-то темный предмет. На вопрос Делии, что там такое, Джексон ответил:
– Ничего особенного. Кусок породы из старого ларя. Какого черта он валяется на полу?!
Сжимая в руке кусок серебряной руды, он начал спускаться по лестнице. Делия, следовавшая за ним по пятам, внезапно услышала удивленный возглас, хотя и не сразу сообразила, в чем дело. Джексон ускорил шаг и, опередив Делию, уже стоял на полу, склонившись над распростертым мужским телом. Одна нога мужчины была подвернута, другая – покоилась на нижней ступеньке. Делия вцепилась в перила и, до крови закусив губу, смотрела, как Джексон, присев на корточки, проверяет пульс пострадавшего. Когда Джексон поднялся, сказав «он в порядке», девушка увидела лицо мужчины, залитое кровью из раны над ухом, и судорожно выдохнула:
– Дядя Куин!
Вихрем спустившись с лестницы, она бухнулась на грязный пол на колени.
– Он в порядке. Отойди и дай мне посмотреть. – Джексон, снова присев на корточки, обследовал голову пострадавшего. – Похоже, его ударили тем самым куском руды. Куда, черт побери, он подевался?!
Поискав глазами минерал, Джексон нашарил его на полу.
– Сколько крови! – ахнула Делия. – Он умер?
– Да нет же, черт побери! Тут крови-то кот наплакал. Он, конечно, вырубился, но живехонек. Подожди тут минутку-другую, только не вздумай его трясти. Возможны переломы.
Джексон открыл входную дверь и вышел на улицу. Делия, все еще стоявшая на коленях, вынула из кармана платья носовой платок и после секундного колебания принялась вытирать лицо раненого, седые волосы которого слиплись от крови. Похоже, острые края минерала повредили кожу на виске.
– Дядя Куин! – позвала Делия. – Дядя! Дядя Куин!
Увидев, как у дяди задрожали веки, Делия отдернула руку. Куин на секунду открыл глаза и снова закрыл их. Повернул голову, застонал, снова повернул голову и уставился на племянницу:
– Что… что, ради всего святого… что случилось?
– Дядя Куин, ты поранился. – Делия положила руку ему на плечо. – Лежи спокойно.
– Как это произошло?
– Я не знаю. А теперь лежи спокойно. Мистер Джексон вернется через минуту… Уже идет…
Открылась входная дверь, и появился Джексон с кувшином воды в руках, следом шел упитанный коротышка с каменным лицом, которое было хорошо знакомо всем посетителям «Райских кущей», поскольку коротышка являлся помощником управляющего данного заведения.
Куинби Пеллетт попытался сесть, опираясь о стенку:
– В чем дело? Что произошло?
– О!.. Вы очнулись? – Джексон бросил на Пеллетта острый взгляд. – Куин, вам лучше не двигаться. Возможно, у вас проломлен череп. Я уже попросил вызвать доктора и копа.
– Копа? Эй, что… – Пеллетт поднес руку к голове и с удивлением посмотрел на кровь на пальцах. – Я сильно ранен?
– Не знаю. Хотя не думаю, что очень сильно. Вас ударили по голове, и вы свалились с лестницы.
– А кто меня ударил? Неужели вы?
– Нет. Когда это произошло, мы с Делией находились в моем кабинете. Чего ради мне вас бить? Чтобы потренироваться?
– Без понятия. – Пеллетт медленно повращал глазами. – Ой, Делия! И ты здесь. Ты вроде бы говорила, что собираешься в контору? Конечно говорила.
– Дядя, тебе лучше не двигаться до прихода доктора.
– Определенно собиралась. И я тоже. – Он повернул голову в сторону Джексона. – Я ведь пришел повидаться с вами?
– Скорее всего, – кивнул Джексон. – А как бы иначе вы здесь оказались? Где вы находились, когда вас треснули по голове?
– Ну да. Я поднимался по лестнице и был уже почти на верхней площадке… Эй!
– В чем дело?
– Вот где, получается, меня шандарахнули. На верхней ступеньке!
– Как я и думал. Кто вас ударил?
– Проклятье, откуда мне знать?!
– Может, вы кого-то видели или слышали?
– Ему нельзя шевелиться до прихода врача! – одернула Джексона Делия.
Дверь распахнулась, и на пороге возник мужчина в форме сержанта полиции. Кивнув Делии и остальным, полицейский с ухмылкой посмотрел на сидевшего на полу Пеллетта:
– Что стряслось, Куин? Решили испытать на себе закон земного притяжения?
Двадцать минут спустя, уже наверху, в кабинете, сержант опросил Делию, которая полностью подтвердила версию Джексона. Доктор, изуродовав голову раненого бинтами, констатировал отсутствие у него серьезных повреждений. А поскольку Пеллетт заявил, что самочувствие вполне позволяет ему обсудить с Джексоном дело, ради которого он, Куин, собственно, и явился, Делии пришлось уйти в одиночестве.
Она села в автомобиль и влилась в поток транспорта, направляющийся на юг и дальше в долину. Нападение на дядю Куина, вид его распростертого на полу тела и окровавленной головы настолько выбили Делию из колеи, нарушив ход ее мыслей, что она напрочь забыла о сумочке и вспомнила о ней лишь за городом. Она бросила взгляд на сиденье рядом с собой. Сумочки там не было.
Автомобиль вильнул, едва не съехав в кювет. С трудом справившись с управлением, Делия притормозила и остановилась в кармане на обочине. Поиски за сиденьем, под сиденьем, между сиденьем и
