— Не возражаете, если я понаблюдаю за вашей работой? — неуверенно осведомился герцог.
Аргус заметил, что Септимус и Делмар заметно растерялись, и пришел на помощь:
— Наш благородный хозяин вполне надежен, и я полностью ему доверяю. К тому же многое знает о нашей семье.
Все поднялись в комнату Лорелей. Стефан, Септимус и Делмар подошли к постели, а Аргус остался возле двери и предусмотрительно попросил Вейл выйти: предстоящее действо могло расстроить податливую психику. Герцог тоже скромно остановился в стороне и замер, опасаясь пропустить хотя бы одно слово или движение.
Кузены приступили к сложной процедуре исцеления: осторожно прикасались к ране, дотрагивались до горячего лба.
— Нож был грязным, — пробормотал Делмар.
— Отвратительная небрежность, — согласился Септимус. — Уже началось воспаление, отсюда и лихорадка: организм всеми силами пытается противостоять.
— Рана серьезная, и инфекция проникла глубоко.
Аргус слушал, как тихо переговариваются целители.
Потом все трое закрыли глаза и застыли с вытянутыми руками. Аргус понял, что Септимус успел преподать молодому Делмару несколько важных уроков, и оттого помощник действовал со знанием дела. Нуждался в обучении и Стефан, а для этого молодому человеку нужно было набраться храбрости и заявить о твердом намерении посвятить себя сложной, но необходимой профессии целителя. Сейчас уже не оставалось сомнений в том, что он нашел свое призвание.
Наконец долгая процедура закончилась. Уставшие, заметно побледневшие Септимус, Делмар и Стефан расступились, чтобы пропустить герцога к постели дочери. Лорд Санданмор подошел и нежно погладил Лорелей по щеке. Аргусу отчаянно хотелось сделать то же самое, но он понимал, что придется подождать. Герцог не спешил уступать место, а растроганное выражение лица подсказывало, что долгое напряжение наконец-то отступило и сменилось надеждой.
Лорелей спала крепко, спокойно. Разговаривать в комнате не хотелось, и все вышли в коридор. Оказалось, что за дверью собралась толпа, однако многочисленные домочадцы вели себя на редкость сдержанно и тихо. Мальчики, несколько пожилых женщин, девушки и девочки — все молча смотрели на отца многочисленного семейства. Аргус увидел и своих сыновей: те устроились на полу рядом с новыми друзьями — близнецами Вольфгангом и Акселем. Герцог обвел питомцев пристальным взглядом и улыбнулся:
— Ей намного лучше. Наши гости, вот эти прекрасные молодые люди, приехали специально, чтобы помочь. — Он шутливо взмахнул руками, словно прогоняя стайку воробьев. — Займитесь делами, незачем здесь сидеть. Ну, а целителям необходимо отдохнуть и подкрепиться. — Лорд Санданмор повернулся к тетушке Гретхен. — Вам известно, какие из комнат свободны? Должно быть, потребуется небольшая уборка? Проследите, чтобы все было сделано как можно скорее.
Тетушка Гретхен поспешила выполнить важное поручение, а остальные спокойно разошлись кто куда. Аргус подумал, что Санданмор напоминает небольшую деревню. Интересно, умел ли хозяин отказывать в помощи многочисленным родственникам?
— Лорелей уже здорова? — с наивной доверчивостью спросил герцог, провожая гостей вниз, в столовую.
— Пока не совсем, ваша светлость, — ответил Септимус. — Но процесс выздоровления набирает силу. Должно быть, вы слышали наши разговоры у постели больной. Нож оказался грязным, и инфекция проникла глубоко в рану. Сейчас мы заставили воспалительный процесс отступить, но не исключено, что он попытается вернуться. Многое зависит от общего состояния здоровья и восстановительных сил организма. Но теперь уже ситуация под надежным контролем, и серьезных осложнений можно не опасаться.
— Корник даже собственное оружие не чистил! — Герцог укоризненно покачал головой. — От такого человека добра не жди.
Он знаком пригласил гостей к накрытому столу.
— Прошу вас, не стесняйтесь. Потраченную энергию необходимо восполнить. От Стефана я узнал, что каждый сеанс требует огромного напряжения и отнимает немало жизненных сил. Кстати, как вы намерены действовать дальше?
— Будем наблюдать за больной и при первых тревожных признаках снова объединим усилия. И так до тех пор, пока рана окончательно не очистится и угроза заражения не исчезнет.
Некоторое время Аргус внимательно слушал рассуждения, а когда убедился, что конкретная информация исчерпана и начался обмен мнениями, незаметно выскользнул из столовой и поднялся наверх. Сейчас он уже не сомневался, что его место рядом с Лорелей. Почему-то казалось, что если постоянно на нее смотреть и ловить дыхание, то ничего плохого уже не случится. Глупо, конечно, но переубедить себя сэр Уэрлок не мог.
— Ваша светлость, извините за бестактность… — робко начал Септимус.
— Сынок, я стал отцом в пятнадцать лет и с тех пор успел произвести на свет семнадцать детей. Бестактностью меня не удивишь, сталкиваюсь с ней изо дня в день, причем в самых неожиданных проявлениях.
— В таком случае позвольте спросить: как вы относитесь к чувствам Аргуса и дочери?
— Ага, значит, вас отправили на разведку?
— В некотором роде. Но основная и неотложная задача — вылечить мисс Сандан. Кузина Хлоя ясно дала понять, что если мы немедленно не отправимся в Санданмор и не поможем, то с Аргусом случится непоправимая беда. Ну, а едва увидев, как кузен смотрит на раненую, я уже ни секунды не сомневался в их отношениях. Однако он всего лишь рыцарь, в то время как леди Лорелей…
— Моя дочь. Да, этот факт отрицать трудно. И все же я считаю, что дети имеют право сами решать, за кого выходить замуж и на ком жениться. Меня устраивает любой союз, который устраивает их. А в конкретном случае считаю сэра Уэрлока прекрасной партией, поскольку именно такого мнения придерживается сама Лорелей. Более того, уверен, что за короткое время между похищением девочки и ее освобождением — пусть даже ценой тяжелого ранения — ваш кузен пережил истинное прозрение.
— Ах, да! Известное проклятие Уэрлоков и Вонов! Рад, что он сумел освободиться от суеверного страха и нашел в себе силы вырваться из заколдованного круга. Никто из нас не повторит роковой ошибки прошлого. Стремление сохранить тайну, ваша светлость, — вот в чем заключался стратегический просчет. Наши предки скрывали таланты от жен и мужей до тех пор, пока не приходилось объяснять, почему родившиеся дети совсем не похожи на остальных, обычных малышей. К счастью, в вашем доме подобные секреты не нужны.
— Я всегда старался вырастить детей разумными, свободно мыслящими и открытыми к новым знаниям. Аргус и Лорелей станут прекрасной парой — это такая же неоспоримая истина, как мой герцогский титул.
