Вместо этого он облизнул губы и сказал:
— Я хочу твою книгу. Да и сотовый тебе бы лучше отдать мне.
Гэнси сначала подумал, должно быть, он ослышался, потому переспросил:
— Прошу прощения?
Велк достал из кармана своего темного пиджака маленький невероятно настоящий на вид пистолет.
— Книгу, которую приносил в класс. И свой сотовый. Живо.
Было так трудно переварить наличие пистолета. Было так сложно уйти от мысли, что Баррингтон Велк был тем, от кого бросало в дрожь, над чем он не раз посмеялся вместе с Ронаном и Адамом, к мысли, что Баррингтон Велк держит пистолет и направляет его прямо на Гэнси.
— Ладно. — Гэнси моргнул. — Сейчас отдам.
Похоже, что сказать-то больше и нечего. Он предпочитал свою жизнь почти всему своему имуществу, за исключением, возможно, Камаро, а Велк и не просит об этом. Гэнси протянул свой сотовый Велку.
— Журнал в машине, — объяснил он.
— Забирай его. — Велк ткнул пистолетом Гэнси в лицо.
Гэнси отпер Камаро.
Последний раз, когда он видел Велка, он участвовал в викторине по склонению латинских глаголов.
— Даже не думай о том, чтобы попытаться смыться, — предупредил Велк.
Гэнси даже в голову не пришло, что если бы Камаро работал как надо, то попытаться спастись на машине, было бы неплохим вариантом.
— Я также хочу знать, где ты побывал на этой неделе, — сказал Велк.
— Прошу прощения? — вежливо переспросил Гэнси.
Он уже рылся на заднем сидении в поисках своего журнала, и голос Велка утонул в шелесте бумаг.
— Не провоцируй на меня, — огрызнулся Велк. — В школу позвонила полиция. Поверить не могу. По прошествии семи лет. Теперь возникнет миллион вопросов. И им понадобится всего две секунды, чтобы ответить на многие из них лишь одним моим именем. А все из-за тебя. Семь лет, и я думал, я был… я облажался. А это ты меня подставил.
Когда Гэнси вынырнул из салона Камаро с журналом в руках, он понял, о чем толкует Велк — о Ноа. Этот человек, стоявший перед ним, убил Ноа.
Гэнси начал ощущать нечто где-то в районе желудка. Однако это ощущение все еще не было похоже на страх. Это было нечто, сродни натяжению, как веревочный мост, который мог едва выдержать свой вес. Тут же возникло подозрение, что ничего в жизни Гэнси не было никогда реальным, за исключением вот этого самого момента.
— Мистер Велк…
— Рассказывай, где пропадал.
— Высоко в горах, недалеко от Низин, — сказал Гэнси отстранено.
Это было правдой, да и в любом случае было неважно, солгал он или нет, он записал GPS- координаты в свою тетрадь, которую сейчас собирается отдать.
— Чего нашел? Разыскал Глендовера?
Гэнси вздрогнул, и эта реакция удивила его. Каким-то образом он убедил себя, что дело было совершенно в чем-то другом, более логичном, и то, что прозвучало имя Глендовера, шокировало его.
— Нет, — ответил Гэнси. — Мы нашли резной орнамент в земле.
Велк протянул руку, чтобы взять журнал. Гэнси сглотнул.
Он спросил:
— Велк, сэр, вы уверены, что это единственный выход?
Раздался тихий щелчок, который ни с чем не перепутаешь. Это был звук, который можно было легко узнать после продолжительных просмотров приключенческих фильмов и видео игр. Хотя Гэнси его прежде и не слышал вот так, вживую, он знал наверняка, что таким образом пистолет снимают с предохранителя.
Велк приставил дуло пистолета Гэнси ко лбу.
— Нет, — ответил Велк. — Есть и другой путь.
Гэнси испытал то же самое чувство невозмутимости, которое у него возникло в Монмауте, глядя на осу. Он сразу увидел реальность того, что происходит: пистолет, прижатый к коже его лба, такой пронзительно холодный, а также возможность того, что только произойдет: палец Велка тянет курок назад, пуля врывается в его череп, смерть, вместо нахождения способа возвращения обратно в Генриетту.
Журнал оттягивал его руки. Он ему не нужен. Он и без него все знал.
Но этот журнал был им. Он давал всё, что он наработал за все эти годы.
«Я заведу себе новый журнал».
— Если бы вы просто спросили, — сказал Гэнси, — я бы рассказал Вам всё, что есть в нем. Я бы с радостью это сделал. Это никакая ни тайна.
Пистолет дрожал у лба Гэнси. Велк произнес:
— Не могу поверить, что ты хоть что-то говоришь, когда я приставил к твоей голове пистолет. Не верится, что ты бы снизошел до этого.
— Именно так, — возразил Гэнси, — Вы бы поняли, что я говорю правду.
Он позволил Велку забрать у него журнал.
— Ты мне отвратителен, — сказал Велк, прижимая книгу к груди. — Ты считаешь себя не непобедимым. Знаешь, что я тоже себя таким считал.
Когда Велк это произнес, Гэнси понял, что учитель латыни собирается его убить. И дело было даже не в том, сколько в нем было ненависти, а в том, какой горечью он наполнил эти слова, держа пистолет и не нажимая на курок.
Лицо Велка напряглось.
На мгновение время исчезло: осталось только пространство между ними, когда один вздох сменяет другой.
Семь месяцев назад Ронан научил Гэнси, как наносить хук[41].
«Бей всем телом, а не просто кулаком».
«Гляди, куда наносишь удар».
«Локоть на девяносто градусов».
«Не думай о том, насколько будет больно».
«Гэнси. Я же говорил тебе: не думай о том, насколько это может быть больно».
Он резко развернулся.
Гэнси забыл почти всё, что говорил ему Ронан, но он помнил, что нужно смотреть, и было только это и удача, которая выбила пистолет на дорожный гравий.
Велк издал бессвязный выкрик.
Они оба нырнули за оружием. Гэнси, запнувшись одной ногой, слепо пнул в направлении пистолета. Он услышал, как его нога встретилась с чем-то. Сначала с рукой Велка, а затем с чем-то более солидным. Пистолет полетел в направлении заднего колеса машины, и Гэнси рванул к дальней стороне Камаро. Свет фар машины Велка не достигал её. Его единственной мыслью было найти укрытие, оставаясь в темноте.
С другой стороны машины была тишина. Изо всех сил пытаясь контролировать своё тяжёлое дыхание, Гэнси прислонился щекой к тёплому металлу Свиньи. Его большой палец пульсировал в том месте, где он встретился с пистолетом.
«Не дыши».
На дороге Велк ругался снова, снова и снова. Гравий захрустел, когда он присел рядом с машиной. Он не мог найти пистолет. Он выругался опять.
Вдалеке зажужжал двигатель. Другая машина, возможно, едет в этом направлении. Спаситель или, по крайней мере, свидетель.
На мгновение Велк был абсолютно тих, а потом внезапно бросился бежать, его шаги затихали по мере его приближения к машине.
