22
Первую главу работы «Внешняя политика русского царизма» Энгельс послал для опубликования в журнал «Социаль-демократ», который издавала группа «Освобождение труда» (Плеханов, Засулич, Аксельрод). Там она и была напечатана в 1890 г.
23
Примечательно, что, по мнению Маркса, даже в «затаеннейших мыслях» никто не осмелится предположить, что социальная революция может и не быть европейской .
24
Примечательно введенное Марксом разделение — «русских или славянских народов». Это не погрешность. Собирая все аргументы, ставящие под сомнение право России на существование, Маркс поверил в нелепую теорию, согласно которой русские не были славянами.
25
Эта выдержка, как и утверждения Шимана и Либера, взяты из доклада, сделанного Н.И.Бухариным в 1926 г. [95].
26
Не углубляясь в эту большую тему, надо все же заметить, что само понятие антагонизма между пролетариатом и буржуазией, введенное Марксом и Энгельсом, является метафорой, не отражающей реальность. Более того, она противоречит логике самого Маркса. Пролетариат и буржуазия — два элемента одной системы, два партнера в едином процессе, продавец и покупатель на рынке рабочей силы. Не могут их противоречия быть антагонистическими, они друг без друга не существуют.
27
Вопреки работе Ленина об империализме и множеству исследований системы «центр-периферия», советское обществоведение продолжало внедрять в сознание догму Маркса. В.Ж. Келле и М. Ковальзон в массовом учебнике «Исторический материализм», который начал публиковаться в 60-е годы, пишут: «С развитием капитализма исчезает изолированность отдельных стран и народов. Различные страны втягиваются в общее русло капиталистического развития, возникают современные нации и между ними устанавливаются всесторонние связи. Тем самым отчетливо обнаружилось, что история всего человечества едина и каждый народ переживает ряд закономерных ступеней исторического развития. Возникли широкие возможности для сравнения истории различных народов, выделения того общего, что имеется в экономических и политических порядках разных стран, для нахождения закономерной повторяемости в общественных отношениях» [112].
28
Вспомним, что «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев патетически сокрушался: «Частная собственность — материя и дух цивилизации. На Руси никогда не было нормальной частной собственности».
29
М.М. Ковалевский (1851-1916) — русский социолог, историк, этнограф и юрист, политический деятель либерально-буржуазного направления.
30
А.Баумгартен пишет «о том неоспоримом факте, что причиной пожизненной славянофобии (за исключением поляков) и русофобии основоположников послужила архиреакционная роль николаевской России в европейской политике в целом и, в особенности, в подавлении «Весны народов» — революций 1848-51 гг. Расистские выпады и кровожадные угрозы Энгельса против славянских народов, сделанные им в гневе при виде поражения европейской революции, не должны заслонить от нас политической правоты предельно враждебного отношения Маркса и Энгельса к Российской Империи, которое разделяло подавляющее большинство «левых» того времени» [127]. Этот взгляд А.Баумгартена ничем не подкреплен. Никакого «неоспоримого факта» он не приводит, никакой причинно-следственной связи между краткосрочной войсковой операции русских и расизмом Энгельса усмотреть невозможно.
31
Надо отметить, что прямого отношения к конфликту с народниками этот труд Маркса не имеет, что видно из самого его названия — докапиталистические способы производства. Это название предполагало, что за этими способами производства последует именно капиталистический способ. Народники, напротив, развивали концепцию некапиталистических типов хозяйства и предвидели революцию, которая позволит миновать этап капитализма.
32
Эта терминология несла на себе отпечаток формационного подхода и в дальнейшем предопределила методологическую слабость обществоведения. Здесь мы этого вопроса не касаемся.
33
Речь идет о стремлении к воссоединению белорусов и малороссов восточной Польши с Россией.
34
Замечу, что депутат Госдумы отвергает право наций на самоопределение, которое относится к общепризнанным нормам международного права и закреплено Конституцией РФ (статья 5).
35
Никаких дебатов о национально-государственном устройстве в «гуще народов» не велось, сама проблематика национального в массовом сознании отсутствовала. Вопрос решался в узком слое политизированных элит. Точно так же, «национальная политика» царизма не касалась народного быта, а происходила лишь в среде элиты, притом в ничтожных масштабах.
36
С.В. Чешко, автор, на мой взгляд, самой взвешенной и самой беспристрастной книги на эту тему, считает, что «образование СССР явилось наиболее вероятным в тех условиях решением проблемы обустройства постреволюционной России» [150, с. 93].
37
С конца ХIХ в. идеи политической автономии выдвигали организации поляков, украинцев, белорусов и литовцев. В среде интеллигенции мусульманских народов до 1917 г. идея борьбы за национальную независимость сформировалась только в Азербайджане. Февраль 1917 г. резко изменил ситуацию.
38
Характерно, что та часть территории, которая была утрачена в 1918-1921 гг. и была возвращена в 1939 г., до 80-х годов не успела стать «вполне своей» — в сознании значительной части жителей этих мест гнездился сепаратизм.
39
Даже З. Бжезинский, обсуждая варианты развития СССР в 30-е годы, признает «изумительные достижения сталинизма» и приходит к выводу, что единственной альтернативой ему мог быть только шовинистический диктаторский режим с агрессивными устремлениями (см. [151]).
40
Кстати, впервые эта директива была опубликована в 1942 г., когда тоже надо было «не пересаливать» с национальной ненавистью. «Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остается» (И.В. Сталин).
41
Буквоед — Рязанов (Гольденбах) Д.Б., в тот момент центрист-меньшевик. Семковский (Бронштейн) С.Ю. — в тот момент меньшевик.
42
Как эти формулы влияли на политическую практику, говорит тот факт, что принятый Советской властью 16 сентября 1918 г. семейный кодекс запретил усыновление — чтобы не допустить «эксплуатации детей усыновителями». Это в момент, когда на Россию шел вал беспризорности.
43
В книге дан анализ отношения к семье в разных революционных движениях России начала века. Взгляды большевиков сильно отличались «от социального экспериментаторства радикальных движений».
44
Хеймсон считает логичным, что меньшевики сблизились с Бундом (еврейской социал-демократической партией местностей, отделенных «чертой оседлости»). Он пишет: «Начиная со стокгольмского съезда партии, Бунд фактически стал одним из самых надежных союзников в коалиции, которую меньшевики стремились создать против большевизма».
45
Толстой писал в 1895 г.: «В то время как высшие правящие классы так огрубели и нравственно понизились, что ввели в закон сечение и спокойно рассуждают о нем, в крестьянском сословии произошло такое повышение умственного и нравственного уровня, что употребление для этого сословия телесного наказания представляется людям из этого сословия не только физической, но и нравственной пыткой» [173].
46
В народных религиозных верованиях, например, в тайных псалмах духоборцев, «детьми Каина» считаются «зараженные сребролюбием господа», а «детьми Авеля» — бедные люди, которые «питаются трудом».
47
Бердяев написал это в 1918 г., в состоянии крайней ненависти к советской власти, которую он называет «сатанократией». Но здесь для нас важны не политические оценки, а признание, что советское государство опирается на мироощущение религиозного типа.
48
Н. Добролюбов ещё студентом писал о Николае I, апеллируя к Западу: «Но как могла Европа сносить подобного нахала, который всеми силами заслонял ей дорогу к совершенствованию и старался погрузить её в мракобесие?»
