– Я не ожидал такого роскошного подарка, – перебил ее Алекс. – Можно, я повешу твой портрет в моей библиотеке?
Джиана облегченно вздохнула:
– Он… она тебе нравится?
– Мне нравится любая Джорджиана ван Клив – и юная, и постарше. Пойдем, Джиана, я уверен, что Лия уже вытащила из постели и миссис Карутерс, и беднягу Делани.
Так оно и было. Лия сидела на постели Делани, поджав под себя ноги, и торопливо развертывала один из свертков, что он ей приготовил
– Надеюсь, вы спасете меня, – простонал Делани, взглянув на часы через монокль, который в шутку подарил ему Алекс. – Господи, только половина восьмого, и это после ночной пирушки с грогом. Алекс, неужели мы были такими же в детстве?
– Боюсь, что еще хуже, – с усмешкой заметил Алекс. – Помнишь, Санта-Клаус принес нам топорик?
– Да, и у обеденного стола бедной мамы осталось только три ножки! Но тебе было лет восемь тогда, а я еще был сущим младенцем, этаким невинным рождественским ангелочком!
Лия вскрикнула от восторга, увидев среди подарков золотой кулон в форме цветка. Кулон висел на тонкой цепочке. Девочка бросилась обнимать Делани, и дурацкий монокль выпал у него из глаза. Но Делани вернул его назад и посмотрел на Лию, состроив страшную физиономию Девочка закатилась от смеха.
Брат Алекса приехал всего два дна назад – весь увешанный подарками. Джиана очень беспокоилась, не зная, как примет ее младший из Сакстонов, но, когда Джнана посмотрела в его глаза, вся ее тревога мгновенно улетучилась. Делани был очень вежлив, мягок, с ним было легко.
– Так, значит, я скоро стану дважды дядей?
– Если ты в конце концов женишься, то я тоже не откажу себе в удовольствия побаловать нескольких племянников и племянниц, – заметил Алекс. – Ты завалил Лию подарками.
– Дорогой брат, – промолвил Делани, – женщин так много! Я просто не могу решиться. А тебе удалось поймать на крючок самую красивую из них.
– Я не рыба, сэр! – воскликнула Джиана. – И надеюсь, что ты не уговоришь Алекса отрастить такую же бороду, как у тебя. У него такие черные волосы, что он будет похож на разбойника.
Делани потрогал свои русые бакенбарды.
– Алекс – слишком важная персона, чтобы закрывать собственную физиономию, – насмешливо сказал он. – А у меня, Джиана, безвольный подбородок.
– Джиана! Посмотри! – закричала Лня, вытаскивая из кучи подарков бледно-зеленого нефритового барашка размером с яблоко. – Ой, да у него в голове дырка!
– Это для твоих карандашей, малышка, – сказал Делани. – Ну, а теперь, Лия, позволь мне встать, да отвернитесь, вы, женщины, а то я смущаюсь. – И Делани опустил на пол из-под одеяла волосатые загорелые ноги.
Алекс со смехом взял своих дам под руки и увел из спальни.
***
– Калифорния очень далеко отсюда, Делани, и пройдут годы, прежде чем туда проведут железную дорогу.
Отпив кофе, Делани заговорщически подмигнул Джиане и произнес:
– Ну вот! Теперь он будет уговаривать меня заняться бизнесом вместе с ним.
После суетливого дня Джиане очень хотелось спать. Было уже совсем поздно, но Лия, взбудораженная рождественскими приготовлениями, никак не хотела ложиться. Наконец ее уложили, а Джиана, Алекс и Делани уютно устроились перед елкой.
– Четыре года – срок немалый, – заговорил Алекс. – Ты уехал из дому совсем другим человеком и очень переменился.
– Я был счастлив, – задумчиво проговорил Делани. – Очень счастлив… Знаешь, как это ни странно, но в детстве я ненавидел отцовскую верфь, запах опилок… Я даже не хотел ехать в Сан-Франциско пароходом. – Делани улыбнулся брату. – Алекс, я купил пароходную линию. Нефритовый барашек – из Китая, его привезли на одном из моих судов.
– Похоже, – промолвила Джиана, – ты занялся нужным делом. Золото. В этом слове есть какая-то волшебная притягательность, своеобразная магия. – Она взглянула на золотой браслет, подарок Делани.
– Такие вещицы, – объяснил младший Сакстон, – делают ремесленники. Этим людям не повезло с разработкой золотых жил, вот они и промышляют изготовлением украшений.
Допив свою чашку, Джиана поняла, что пояс стал ей узок.
– Я совсем забыл, – продолжал Делана, – что значит жить среди людей. Еще каких-нибудь семь лет назад население Сан-Франциско составляло меньше пятидесяти человек. А сейчас, когда золото стало притягивать туда людей, в этом городе живет уже больше пятидесяти тысяч! Правда, в Сан-Франциско еще нет комфортабельных домов, но жизнь кипит вовсю.
– Ты говоришь так, братец, словно собираешься остаться в Калифорнии.
– Так оно и есть.
– Ох! – чуть не подпрыгнула Джиана, взглянув на Алекса.
– Что, снова?
– Да, и очень сильно. – Джиана снова подскочила. – Думаю, ему не по нраву мое платье.
– Нет, – заметил Делани. – Просто он истинный сын своего отца и уже сейчас хочет сообщить вам, кто будет хозяином в этом доме.
– Пока хозяин я, – потягиваясь, произнес Алекс, – а когда он родится – посмотрим. Джиана, тебе пора в постель. – Он предложил ей руку.
– Но если я усну, то Рождество наступит без меня.
«А другого уже не будет, не так ли?» – хотелось крикнуть Алексу…
Алекс вполуха слушал болтовню Джианы, наблюдая, как она раздевается в спальне. Ему достаточно было взглянуть на ее стройные ноги, чтобы почувствовать жгучее желание, но когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, то увидел, что Джиана крепко спит.
– Черт! Не могу в это поверить! – пробормотал он.
Алекс слегка дотронулся до ее живота и ощутил легкий толчок. «Ну почему, – думал он, засыпая, – почему все не может быть иначе?»
Глава 23
Джиана собралась уходить из Зимнего сада, оставив там Делани и Дерри.
– Джиана, ты домой? Я провожу тебя, – сказал Делани, потянувшись за плащом.
Джиана, улыбаясь, взглянула на него, заметив, с каким видом ее подруга смотрит в танцевальный зал.
– Нет-нет, Делани. Дерри не простит мне, если я уведу у нее партнера.
Выйдя на улицу, Джиана полной грудью вдохнула холодный зимний воздух. Она была рада оказаться в тишине. Казалось, пахнет снегом, но тяжелые тучи еще не решились набросить на город белое покрывало.
Джиана вспомнила, что на Бродвее открыта интересная выставка. Подозвав кеб, она поехала туда. Целый час Джиана бродила по залам музея, с удовольствием рассматривая всевозможные технические новинки. Потом она купила коробку любимых гаванских сигар Алекса и направилась в другой музей – посмотреть выставку дагерротипов. Джиана долго любовалась четкими изображениями, не переставая удивляться чудесам техники.
Уже почти стемнело, когда она снова вышла на Бродвей. Джиана хотела было зайти еще и в библиотеку, но подумала, что Алекс, вероятно, уже освободился и беспокоится за нее.
