Читаем без скачивания Цунами - Николай Задорнов

Эгава сообщил, что Путятин и русские после постройки отдадут все чертежи. Покажут, как строить док и закладывать судно. Абэ целыми часами смотрел на длинные листы бумаги, изрисованные карандашами, исписанные тушью.

Такого еще никогда не бывало! Но, как писал Эгава, русские отказываются идти на рыбацких лодках и вообще отказываются от перехода морем на японских судах в Хэда, считают их неудобными и неустойчивыми, негодными для дела. И чтобы ускорить дело, Эгава взял на себя ответственность за их переход по Токайдо в пределах своего округа и через горы по тропам в Хэда, когда они свернут с Токайдо. Он готов отвечать смертью! Да, это верный чиновник!

Кавадзи, например, всегда говорит, что он с детства решил добиться высокого положения, сражаясь за императора, сиогуна и казенное имущество, и, не жалея себя, приучил себя к мысли, что обязательно будет должен кончить жизнь самоубийством, так как в великих делах всякая ошибка на службе государства непростительна.

Пройти им по дороге? Значит, открыть для всех эбису императорскую дорогу? Страна еще не совсем открыта. Закон издан уклончивый – «отменить закон о постройке кораблей для дальнего плавания». Но если будет возмущение? Как быть? Дело совсем не в том, что на Токайдо при станциях публичные дома, что по Токайдо едут рыцари, напиваясь с утра и до вечера и грозя изрубить саблями любого, кто не окажет им нижайшего почтения.

Как быть? Эбису нужны Эгава! Абэ Исе но ками размышлял, рисуя в уме все происходящие события столбцами иероглифов, как на бумаге. Как пропустить их по дороге?

Дайкан прав: надо обучить наших людей. Научить, как чертится чертеж судна. Как строится корабль. И как закладывается другой, третий, четвертый корабль. А дальше? Винт. Орудия. Еще корабль, огромный, с рельсами на палубе для гигантского орудия. И орудие наводится прямо на китайцев! На корейцев… А там… Нет, сначала опыты надо произвести. Иначе не научишься, как стать японским Перри.

До сих пор разве не заботились об этом же? Строился корабль в Урага, он закончен. Корабль «Хоо-мару» европейского типа, но получился неудачный. Чиновники облазили с полицией все корабли Перри и все точно скопировали.

Строительство было начато по самым чистым образцам, добытым Эгавой и тайной полицией. И как это обидно, что тайная полиция не смогла построить корабль лучше, чем инженеры, хотя и старалась! Это парадоксы судьбы! Корабль небольшой, похож не на корабль эбису, а на вынырнувшую палату из подводного царства, которую оснастили не по велению ками,[118] а по варварским законам эбису всеми веревками и деревьями.

Теперь же все работы можно будет наблюдать с самого начала, как пишет Эгава. Первый европейский корабль сможет быть построен в стране в эту же зиму. Но, конечно, считаться будет, что первый корабль построен еще до Путятина, и, обучая высокой национальной гордости маленьких ребятишек, в школах детям будут об этом твердо говорить и при этом прямо смотреть в глаза. А про путятинский корабль, конечно, всегда можно умолчать. Важно, чтобы знала полиция и инженеры да работали рабочие.

Кроме того, посол. Путятин гарантирует, что будут оплачены русским правительством питание его моряков и все работы японских рабочих, а также материалы, из которых будет построено судно.

Князя Мито считали непогрешимым и чистым в его приверженности старине. Многие, как знал Абэ Исе но ками, почти все, говорят, что возмущены заключением договора с американцами, переговорами с русскими и с англичанами. Тайно и явно возмущались. Князь Абэ сам дал им главу и объединил их вокруг князя Мито. Он как бы сказал: действуйте – и предоставил им свободу.

Для обсуждения мнения князя Мито собрался Горочью – государственный совет. Явился Нариаки в четырехугольных крахмальных штанах из льняной материи.

Письменное мнение князя Мито: воспользовавшись, что ро-эбису потеряли корабль, напасть на них и уничтожить всех до одного. Старые, крепкие мозги князя Мито Нариаки! Он сказал, что даст для уничтожения эбису войска и готов все осуществить сам. Сто тысяч войска у него готово!

За все эти дни Абэ получал донесения Кавадзи и Тсутсуя, что русские готовятся к переходу в Хэда.

Они следят за порядком, ходят стройно, не совершают дурных поступков. «Это просто чудесно!» – писал Кавадзи. Саэмон но джо, конечно, знал, что канцлер обратился к князю Мито. Старый князь нападал на Кавадзи и Тсутсуя за их нагасакские переговоры с Путятиным.

Абэ Исе но ками нужно было, очень нужно мнение князя Мито. Он предполагал, что мнение это будет сдержанней. Но старый князь дал волю перу.

Абэ Исе но ками приказал немедленно занять императорскими войсками все дороги, ведущие в города и деревни на Токайдо, и обложить саму дорогу со всех сторон, выставить гарнизоны на станциях Токайдо и караулы на горных перевалах. Всюду расставить шпионов. Конечно, все носильщики, сельские хозяева и хозяева гостиниц будут помогать тайной полиции.

Старый князь Мито торжественно прибыл на новое заседание в замок Эдо.

Члены совета стали высказываться. Общее мнение:

– Доклад почтенного князя Мито очень хорош. Он прав, как всегда. В мире произошли изменения, о которых в нашей стране ничего не известно. Американцы показали нам корабли, движение которых постоянно и не зависит от ветра. Эти суда ходят вперед и назад без ветра. В Европе излечивают тех, кто неизлечим. Накахама Мандзиро, приехав из Америки, сообщил о постройке туннелей. Всюду носится не такая обувь, как у нас, и вельможи ездят в каретах и паровозах.

В этом положении Япония является отсталой страной и не в силах будет сопротивляться, если на нее нападут. Поэтому главным противником нашей страны является наша отсталость.

Надо воспользоваться каждым случаем, чтобы изучать европейские науки. Если посол Путятин оплачивает все заказанные им материалы золотом и серебром, то это дает повод согласиться. Япония в современном положении нуждается в средствах для перевооружения. Только надо оговорить, что все другие, еще не предвиденные услуги, какие предоставит японское правительство, тоже должны быть оплачены золотом или серебром.

Русские хотят построить корабль, и надо воспользоваться этим – учиться и у них кораблестроению, как и у всех других западных народов. Нападение на русских, уничтожение посла и его охраны ввергнет Японию в войну со всеми государствами. Первой выступит Америка. Мы обязаны дать все права, предоставленные американцам, также России. Кроме того, мы обязались спасать потерпевших кораблекрушение и снабжать их всем необходимым. Если мы нападем на морское войско Путятина, то нарушим данное ему обещание, а также договор.

Князь Мито вскидывал свои огненные глаза на каждого, кто начинал высказывать свое мнение. Все начинали с того, что хвалили его и восторгались его умом. Он так долго не мог оставаться бешеным. Мито Нариаки невольно стал улыбаться.

Продолжались высказывания.

Убийство шестисот эбису, конечно, было бы хорошо осуществить, это сделает честь нашему патриотизму. Мы преклоняемся. Конечно, это опозорит нас в глазах всего мира. Все отвернутся от нас, и никто не согласится обучать в будущем нашу страну совершенным европейским наукам. Пока мы еще очень слабы.

Князь Мито Нариаки наконец совсем сконфузился. Посоветовались и посадили в лужу! А он-то желал выехать во главе грозного войска и поразить врага. Раскрошить столько мяса! Раскромсать! Испытать столько сабель!

Его особенно сконфузили тем, что сказали про эбису, что они безоружны.

В честность и храбрость эбису Мито Нариаки никогда не верил. Но теперь как-то получалось, что старому Мито становилось стыдно за свое мужество и за свою честность, за которую все его с таким почтением похвалили.

Старый Мито наконец засмеялся, и все члены совета ласково улыбнулись ему и вежливо поклонились. Он сказал перед окончанием длительного заседания, что, конечно, согласен со всеми членами правительства, что действительно убивать эбису нельзя, надо улучшить положение страны и переоборудовать все, и что он это просто так написал, чтобы вызвать смелые суждения, теперь он понял, что обстоятельства переменились, написанному не надо больше придавать значения. Он всегда верил, что Эгава гениален.

Абэ Исе но ками сказал, что принимает совет Мито Нариаки…

Первый и решительный удар по старой партии был сделан. Именно удар. Он подготовлялся давно. Да, еще когда старый князь Мито был приглашен для участия в решении государственных дел, как дядя, наставник и вдохновитель всех князей, принадлежащих к тем семьям сиогунского рода Токугава. Князь Мито потребовал скрыть от русских договор с Америкой, обязывал лгать русским. Сколько глупостей мы из-за него наделали! Но и не советоваться с ним нельзя. Он – душа Японии. Хранитель ее традиций, верный идеалам во всей их чистоте.