— Патрик, пожалуйста. Не делай этого. Беги.
Ее крики разрывали ему сердце, но он заставлял себя не обращать на них внимания. Кэмпбеллы мчались им навстречу на лошадях. Они разделились на две группы — большая группа, которой руководил Колин, направилась к деревьям у них за спиной, за Грегором. Джейми Кэмпбелл скакал прямо к ним, подняв меч над головой.
Патрик вытащил меч из ножен и оттолкнул Лиззи в сторону.
Ждать пришлось недолго. Лицо Кэмпбелла было полно гнева, но Патрик не сводил глаз с меча. Топот копыт звучал в его ушах. Почти рядом…
Он отбил удар, хотя и не ожидал, что он будет такой силы. Меч Джейми сверкнул над головой. Боль пронзила раненую ногу Патрика, но он устоял.
Кэмпбелл спешился.
Патрик слышал, как Лиззи умоляет брата остановиться. Она кинулась бы между ними, но, слава Богу, двое сородичей удержали ее.
Джейми дрался безжалостно — гнев был его единственным слабым местом. Они обменялись ударами, и с каждым взмахом меча Патрик чувствовал, как слабеет. Ему удалось нанести удар по плечу Джейми, и он услышал крик Лиззи.
Он бросил взгляд на нее, и понял, что этого делать не следовало. Джейми должен остаться в живых.
Кровь у Патрика кипела. Ход поединка был все еще за ним. Но он отказался от победы.
Когда Кэмпбелл взмахнул мечом над его головой и попытался локтем сбить его с ног, вместо того чтобы уклониться от удара по голове, Патрик принял его в полную силу.
Он услышал, как вскрикнула Лиззи, и на него обрушилась тьма.
Глава 21
Он не умер — это было первое, что понял Патрик, очнувшись. Второе — почувствовал, будто его голова взорвалась, а потом ее кое-как собрали, и третье — он не один.
Он лежал на кровати в незнакомой комнате. Рядом с кроватью была печь для обогрева и приготовления пищи, несколько столов и стульев, буфет, а в углу в кресло, в котором сидел Джейми Кэмпбелл и наблюдал за ним мрачным взглядом. Хотя он выглядел спокойным и не представлял угрозы, Патрик не стал себя обманывать. Помощник Аргайлла — один из самых свирепых и опасных людей в Шотландии, как в Северо-Шотландском нагорье, так и в Шотландской низменности.
Все-таки он был один, и на миг Патрик подумал о бегстве.
Словно прочитав его мысли, Джейми улыбнулся.
— Я бы не советовал, — произнес он. — Даже если бы тебе удалось пройти мимо меня, в чем я сомневаюсь, учитывая твое теперешнее состояние, то дом окружен моими людьми. На этот раз они будут стрелять без колебаний.
Патрик понял, что только близость Лиззи помешала людям Кэмпбелла стрелять из ружей, когда они их захватили. Он понял всю сложность своего положения. Будь все проклято, если он станет валяться тут как несчастный инвалид. Стиснув зубы от боли, он медленно сел на постели. Голова чуть не взорвалась от боли, его замутило. Он с трудом подавил приступ тошноты. Потом увидел флягу возле кровати и отпил из нее большой глоток, с радостью ощутив огненный вкус чистого виски — амброзия для умирающего от жажды мужчины.
— Патрик Макгрегор, — произнес Джейми, постукивая по ручке деревянного кресла. — Давно не виделись.
«Не так давно, как ты думаешь». Джейми намекал на короткую схватку на острове Льюис, но Патрик видел его гораздо позже, всего несколько месяцев назад, когда чуть не выпустил стрелу ему в спину.
— Не слишком давно, — сухо ответил Патрик, имея в виду свое заточение. — Как ты нас нашел?
— Мы почти сразу узнали о нападении на Лиззи — одному из охранников удалось сбежать.
Патрик выругался, проклиная свое невезение.
— А мои люди?
Джейми внимательно посмотрел на него.
— Мы не видели никого, кроме тебя. — Выражение лица стало жестче. — Преступник Грегор и его воины, однако, были схвачены вскоре после того, как тебя ранило. Их казнят в Эдинбурге за преступления.
Патрик почувствовал укол в сердце. Не из-за того озлобленного полного ненависти человека, в которого обстоятельства превратили Грегора, а из-за того брата, каким Грегор когда-то был.
— А преступления твоего брата? — отрезал Патрик. — Охинбрека казнят за них?
Кэмпбелл поджал губы.
— Мне жаль, что так случилось с твоей сестрой.
Это признание удивило Патрика. Казалось, будто Джейми Кэмпбелл искренне возмущен действиями своего брата.
— Однако Охинбрек не заплатит за то, что сделал. — Это был не вопрос, а утверждение.
— Перед судом — нет. — Кэмпбелл смело встретил его взгляд. — Но не сомневаюсь: однажды настанет час расплаты.
Патрик внимательно посмотрел на него, догадываясь, что Джейми Кэмпбелл чего-то недоговаривает. Зато самое важное он сказал.
Но если Грегора схватили и, похоже, уже везут в Эдинбург, то почему он здесь?
— Где Лиззи?
Кэмпбелл жестко посмотрел на него.
— В безопасном месте.
— Я хочу видеть ее.
— Нет.
Если Кэмпбелл думает, что он с этим смирится, то жестоко ошибается. Как только выберется отсюда, он сразу примется искать Лиззи. Возможно, сейчас она его ненавидит, но она его жена.
Джейми потер плечо там, куда Патрик нанес ему удар мечом.
— Ты стал лучше драться с того раза, как мы встречались.
Патрик ощупал кровоточащую шишку на голове.
— Ты тоже.
Они оба были очень молоды тогда, на Льюисе. Теперь, они мужчины — воины в расцвете сил.
Кэмпбелл понимающе посмотрел на Патрика.
— Ты слишком искусный воин, чтобы не отбить удар по голове.
Патрик ничего не ответил и лишь отвел глаза под проницательным взглядом противника.
Оба понимали, что Патрик уступил, но, черт возьми, он не намерен объясняться.
— Сестра рассказала мне интересную историю, — равнодушно произнес Кэмпбелл, но Патрику показалось, что он притворяется.
— Да?
Глаза Кэмпбелла гневно вспыхнули.
— И почему бы мне тебя не прикончить прямо сейчас!
Патрик также гневно посмотрел на него.
— Потому что твоя сестра утверждает, будто ты веришь в справедливость. А единственное преступление, в котором меня обвиняют, я не совершал. Виновники злодеяний при Гленфруине не Макгрегоры. Кэмпбелл прищурился.
— Я говорю о своей сестре. Ложью и обманом ты проник в замок Кэмпбелл, увел ее с собой, подвергая ее жизнь опасности, хотя, по ее словам, не раз и спасал ее от смерти.
Как много Лиззи рассказала ему? Вероятно, основное.
— Думаю, тебя удерживает то же, что и меня: если ты убьешь меня, это огорчит ее.
Джейми это не обрадовало, но, похоже, ему придется смириться с правдой. Два врага, которых связывает счастье женщины, любимой ими обоими.
— Не только у меня руки чешутся, — предостерег Патрика Кэмпбелл, намекая на Аргайлла и Охинбрека. — Чувства Лиззи не смогут вечно сохранять тебе жизнь.
