А теперь еще Селар отказался признать, что со стороны Данлорна ему может грозить опасность. Неужели Вогн прав?
С каждым днем Льюис находил все больше свидетельств того, что между молчаливым гильдийцем и бывшим членом королевского совета существует какая-то связь.
Что они могли затевать?
Взяв письмо, Льюис вышел из шатра, поманил ближайшего часового и распорядился, чтобы почту без промедления доставили в Марсэй, Вогну.
Какая-то суета рядом с шатром пробудила Нэша от глубокого сна. Снаружи было темно, как в аду, в этот час обычно все крепко спали. Кто-то яростно, хотя и шепотом, чего-то требовал, Лиссон возражал…
— Что там такое?
— Простите, хозяин. — Появился Лиссон с фонарем в руке. За ним по пятам шел Осберт в накинутой поверх ночной рубашки мантии.
— Вы нужны немедленно, Нэш, — прошипел легат, моргая спросонья. — Король… Он напился и разносит свой шатер в клочья. Мы не можем с ним справиться, а успокоить его необходимо. Если слух об этом разнесется…
Нэш вскочил с постели. Поспешно натянув одежду, он кинулся к королевскому шатру. Оттуда доносился треск ломаемой мебели, достаточно громкий, чтобы разбудить весь лагерь.
Внутри Форбес пытался хоть что-то спасти от слепой ярости рычащего пьяного Селара, мечущегося по спальне, как раненый медведь. Нэш бросил один взгляд на короля и жестом отослал Осберта и Лиссона. Он встал так, чтобы Селар мог его видеть, а сам он мог смотреть королю в глаза.
Да. Все было ясно. Воспоминания, ужас, ночные кошмары… Селара гнала не пьяная жажда разрушения. Этот человек был на грани безумия, потому что неделями месяцами боялся уснуть.
Время пришло.
— Вы можете вернуться в постель, — бросил Нэш Форбесу, не сводя глаз с Селара. — Я сам им займусь.
Форбес заколебался, и Нэш добавил:
— Если хотите, подождите снаружи. Королю нужен отдых. Я приготовлю ему питье и посижу с ним, пока он не уснет.
Слуга медленно вышел, и Нэш остался наедине с Селаром, который шатался, как подрубленное дерево, готовое рухнуть. Нэш подошел поближе, чтобы в случае необходимости подхватить короля.
— Позвольте мне помочь вам, сир. Я умею это делать, вы же знаете.
— Никто не поможет, — заплетающимся языком пробормотал Селар, глаза которого никак не могли сфокусироваться на Нэше. — Вы просто колдун, а никакая магия на свете меня не излечит.
Нэш положил руку на плечо Селара:
— Магии тут нет, сир. Вы страдаете. Я здесь для того, чтобы облегчить вашу боль.
Селар поднял брови, как озадаченный ребенок.
— Моя боль слишком стара. Он должен был давно уйти, но он все возвращается и возвращается, вы знаете это? На мне его проклятие. Он является, даже когда я напиваюсь до бесчувствия. Почему он возвращается, когда я этого не хочу? Почему не возвращается, когда он мне нужен?
Бессмыслица какая-то…
— Кто, сир?
— Мой друг, — пробормотал Селар и покачнулся. Он хотел сесть в кресло, но промахнулся и рухнул на колени. Нэш кинулся к королю, но тот словно не заметил его присутствия.
— Мой друг. Так никогда и не вернулся. Меня он не предал, но и не вернулся. А это худшее предательство бросить меня одного, когда я так в нем нуждаюсь. Ему… честь не позволяет. Вы знаете, что он спас мне жизнь? Я убил его отца, а он меня спас. Должен так меня ненавидеть… но не предал. А теперь он рядом, но позволил мне все испортить… Вот все и пошло прахом. Все. А теперь даже во сне я не могу забыть… Он преследует меня.
— Данлорн?
— Нет. — Селар отчаянно затряс головой, совершенно запутавшись. — Карлан. Он само зло. Хочет высосать из меня Душу. Тогда ничего не останется. Ничего от меня не останется. Не останется моего королевства. Мне нечего будет оставить сыну. Да и сына у меня больше нет.
Нэш сел, опираясь на пятки. Селар плохо соображал, что говорит, но смысл его слов был совершенно понятен. С того самого момента, как до него дошли известия о происшествии в Килфедире, Селара стали мучить кошмары, в которых ему являлся Карлан. Достаточно оказалось одного слуха о появлении колдуна. И все же, как много времени ни прошло, образ Данлорна являл собой свет надежды для Селара. Все было хорошо, пока он был рядом, но как только граф отправился в изгнание, удача изменила королю. Нужно срочно что-то делать, иначе Селар может сам отправиться к Данлорну и на коленях умолять отступника-герцога о прощении.
Однако, даже наложив на Селара Узы, Нэш не сможет вернуть тому прежнюю силу. Лишившись сына и наследника, без которого все его надежды пойдут прахом, этот лев окажется беззубым. Но что ждет Нэша, если и принц, и Данлорн вернутся к королю?
— Сир, — пробормотал Нэш, понизив голос. — Я могу вам помочь. Я могу прогнать кошмары, и вы будете спать спокойно каждую ночь. Для этого только нужно, чтобы вы доверяли мне. — «Благодаря доверию я смогу привязать вас к себе Узами, которые вы никогда не сможете разорвать. Положитесь на меня, и вы никогда больше не будете одиноки, вам никогда не потребуется никто, кроме меня», — думал Нэш. — Доверьтесь мне, сир!
Селар смотрел на Нэша налитыми кровью глазами, рот его безвольно приоткрылся. Однако все же король медленно покачал головой:
— Не доверяю. Вы такой же, каким был он Карлан, колдун.
— Карлан был злом. Я не таков. Я ни разу в отличие от него не поднял на вас руки. Вы же знаете, возможность у меня была много раз. Но мое единственное желание помочь вам. Я могу прогнать кошмары, вы о них больше и не вспомните. Вы навсегда забудете Карлана. Вы больше не станете меня бояться. Мы с вами будем работать бок о бок, как раньше. Вы больше не будете одиноки, мой король. — Да, такова будет первая стадия, первый уровень. Потом, когда Селар созреет, можно будет окончательно наложить Узы. Тогда король будет слушаться каждого слова Нэша. — А теперь пойдемте, сир.
Бормоча успокоительные слова, Нэш помог королю подняться и в обход сломанной мебели добраться до постели.
— Вам только нужно мне доверять. Вы ведь верите мне? — Продолжая говорить, Нэш вытащил из сапога кинжал.
Селар следил за ним, проявляя меньше признаков опьянения, чем раньше. Казалось, он догадывался, что должно произойти.
— Похоже, у меня нет выбора.
— Просто скажите, что доверяете мне, сир, и все будет хорошо. — Нэш засучил рукав сорочки Селара и приставил клинок к запястью. Сделать надрез без согласия Селара он не мог. Сколько раз он уже это делал? Сколько раз его сердце так же колотилось от предвкушения? — Сир!
Словно отдавая душу адским силам, Селар закрыл глаза и кивнул:
— Согласен.
Нэш провел острием кинжала по коже, и из разреза выступила кровь. Селар поморщился. Прежде чем хоть капля крови успела упасть на постель, Нэш коснулся раны своим гранатовым перстнем. Кровь забурлила, раздалось шипение, и алая влага влилась в сердце камня, грани которого только сильнее заблестели. Селар попытался закричать, но лишился чувств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
