Вскоре дверь распахнулась, и в комнату вошёл Велэско. Я сидела за столом, будто находилась в собственном кабинете. Идеально уложенная причёска, макияж, более не заставляющий моё лицо казаться бледным, рука чуть небрежно расположилась на подлокотнике. И в то же время — деловой вид и цепкий, пронизывающий насквозь взгляд.
Велэско остановился у входа. Переступил с ноги на ногу, явно чувствуя себя крайне некомфортно. Его лицо было по — прежнему белым, как мел, под глазами за столь короткий срок пролегли круги, будто он не спал несколько ночей. В руках он держал какие‑то бумаги, видимо, документы о передачи собственности.
— Проходите, лорд Диас. — Я улыбнулась, приветливо но одновременно по — деловому холодно. — Присаживайтесь. Нам предстоит продолжительный разговор.
— В самом деле?
Голос Велэско прозвучал неожиданно хрипло.
— Присаживайтесь, — повторила я.
Он держался с достоинством. Ровно держа спину и высоко — голову, прошёл к столу и сел на стул напротив меня.
— Вы принесли документы, переводящие на моё имя проигранное имущество? — спросила я вежливым и одновременно бесцветным тоном чиновника.
Велэско кивнул, положил на стол бумаги, которые держал в руках и передвинул ко мне. Я кивнула, приняла документы, но скользнула по ним лишь коротким взглядом. И без проверки было понятно, что здесь всё в порядке.
— Очень хорошо, — сказала я. — А теперь давайте обсудим условия, на которых вы сможете получить всё это назад.
Виконт крайне недоверчиво нахмурился.
— Вы хотите предоставить мне возможность отыграться?
Я рассмеялась столь наивному предположению.
— Нет. Но есть кое‑что, что вы могли бы сделать, дабы получить всё это, — я помахала документами, — назад.
— Что же?
В его глазах появился огонёк надежды, но нельзя сказать, что он обрадовался. Скорее напрягся. Возможно, Велэско не самый проницательный человек на свете, однако и не настолько глуп, чтобы не понимать: сейчас его втягивают в чрезвычайно сомнительную историю.
— Не так быстро. — Я бегло улыбнулась, но глаза оставались холодными. — Скажем так: я бы хотела предложить вам сотрудничество. Учитывая ваше положение в обществе и связи, это не составит для вас большого труда. Зато помимо этого, — я снова взялась за бумаги, — будут и другие преимущества, которые вы без сомнения скоро сможете оценить.
— Кажется, я не вполне понимаю, о чём идёт речь, — хмурясь, проговорил Велэско.
Но по его внешнему виду нетрудно было увидеть: он понимал. Бледность лица сменилась теперь нездоровым румянцем, а губы сжались в тонкую линию.
— Вы ведь знаете, лорд Диас, что я лишь недавно приехала в Эсталию, — мягко напомнила я. — Почти всю свою жизнь я прожила в Листонии. И, несмотря на то, что теперь я являюсь подданной Эсталии, мои, скажем так, симпатии находятся на несколько иной стороне.
— Понимаю, — криво усмехнулся Велэско.
Нет, он всё‑таки не глуп. Не семи пядей во лбу, конечно, наивен, безрассуден, но не глуп.
— Скажу прямо, — продолжала я, — более всего нас интересует Рикардо Дельтаго. А у ведь у вас с ним довольно близкие отношения, насколько я имела возможность наблюдать. Не так ли?
Он промолчал, сверля меня крайне неприязненным взглядом. Я решила счесть это за знак согласия.
— Ну вот, поэтому ваша близость к принцу — это именно то, что важно для нас в первую очередь.
Велэско молчал. Для себя я отметила, что он не спрашивает, какие именно услуги от него потребуются, хотя, казалось бы, в данной ситуации это весьма насущный вопрос. Тем не менее, вместо этого виконт спросил совершенно другое.
— Скажите, леди Аделина, а граф Ортэго… Он тоже… вместе с вами?
Я многозначительно улыбнулась.
— Вы ведь знаете, виконт, что мой муж — дипломат. А дипломаты практически всегда ведут двойную игру. Скажем так: пребывание в Листонии не прошло для него бесследно. Равно как и знакомство со мной. — Моя улыбка приобрела оттенок самодовольства. — Скажем так: нас с Арманом связывают не только семейные, но и партнёрские отношения.
— Понятно.
Многословный обычно виконт был сейчас очень лаконичен.
— Так что вы скажете, лорд Велэско? Могу я вас так называть?
— Нет, — рассеянно ответил он, глядя куда‑то в сторону. — Не можете.
— Вот как? — Я изогнула брови. — Ну что ж. Так мы договорились с вами, лорд Диас?
— Нет. — Виконт по — прежнему смотрел в сторону и говорил рассеянно, будто речь шла о ерунде, а он был сосредоточен на чём‑то совершенно другом. Затем он поднял голову и всё‑таки устремил на меня взгляд. — Мы не договорились.
— Подумайте как следует, виконт. И не принимайте поспешных решений, о которых в скором будущем пожалеете. Вы же понимаете, чем чревато для вас всё это.
И я в третий раз помахала документами. В результате проигрыша Велэско я становилась хозяйкой всего его имущества, включая родовое поместье и прилагающиеся к нему земли. Теряя последнее, молодой человек лишался по закону своего титула.
Велэско слабо улыбнулся.
— Знаю, — подтвердил он. — Разорение и позор. Я знаю. И хорошо понимаю, что мне надо делать.
Велэско не собирался вдаваться в подробности, но я и так поняла, что именно он имеет в виду. Дело было не только во взгляде, хотя лично мне с лихвой хватило бы и его. Но кроме того, я видела, как пальцы виконта инстинктивно потянулись к пистолету, спрятанному в поясной кобуре. Оружие вполне распространённое, однако дворяне редко носили его при себе без особой необходимости, тем более на территории дворца. Наводил на определённые мысли и конверт, край которого торчал из внутреннего кармана камзола.
Похоже, прежде чем идти на встречу со мной, Велэско подготовился к следующему шагу. Не удивлюсь, если выстрел прогремит сразу после того, как за ним закроется дверь.
Мне вдруг стало невероятно тошно от всей сложившейся ситуации. Стало невероятно жалко этого парня, конечно, взбалмошного и безалаберного, но одновременно благородного и преданного. Страдающего в сущности лишь от того, что его друг оказался слишком близким к короне человеком.
Я покосилась на невидимое с этой стороны окошко. Ну что, господин кардинал? Вы так и продолжите молча наблюдать? Дождётесь, пока парень спустит курок, дабы окончательно убедиться в его невиновности? А потом разведёте руками и скажете: 'Да, жаль молодого человека, но так было нужно эсталийской короне'? И даже вознесёте богам молитву за упокой его души?
Моё лицо исказила гримаса отвращения, что полностью нарушала конспирацию, но Велэско этого не видел. Он уже поднялся на ноги и направлялся к выходу из гостиной. Потом словно неожиданно вспомнил о моём присутствии и обернулся.
