говядиной и соусом барбекю. Но каким-то особым, китайским. С перчинкой. Это было сытное и жирное блюдо, которое Мураками уплетала за обе щёки, попивая из баночки с «колой». Аои то и дело подозрительно поглядывала на эту баночку, которая таинственным образом пополнялась каждый раз, когда Мураками выходила прогуляться.
«Только попробуй набухаться и всё здесь облевать, тварь, вылизывать у меня будешь».
…Мария, кстати говоря, была немного проницательней Лю и сразу обо всём догадалась. Видно потому что от Мураками разило вином, а у девушки был хороший нюх. Мураками этих недовольных, прямо искрящихся гневом глаз не замечала и с большим удовольствием пытала Марию, то и дело проливая напиток на пол.
Нет, она точно как-то прознала про настоящий характер монашки.
С интеллектом А+ это было очень даже возможно. Уже А- творил какие-то совсем странные непотребства. Вообще у меня давно уже созревала теория. Говорят, что в любом произведении искусства персонаж может быть максимум настолько умным, насколько умён его автор. Это не совсем верно. У автора намного больше времени на обдумывание задачи, которую герою нужно решить ну, например, за пару секунд.
Не просто так в тестах на IQ один из самых решающих факторов — это время. Однако сам по себе посыл не безоснователен. Уж не знаю насколько умён клоун, или журнал, но у меня было предположение, что раз уж сила С уже была за пределами человеческой, то и персонаж с Интеллектом А, например, был чем-то вроде тех героев кино, которые могут посмотреть на тебя и по табачному пеплу на подбородке узнать в тебе ветерана афганской войны. То есть это был даже не столько ум сам по себе, сколько сверхъестественная догадливость.
Но это всего лишь моя теория, разумеется.
В какой-то момент Сироганэ посмотрел на часы и повёл свою сестру домой. Девочка попрощалась с нами и ушла. Уже было очень поздно, и после этого Мураками как будто развязали руки. Она давно уже была красная от вина, и теперь с превеликим удовольствием увела разговор на взрослые темы:
— Так вот, Ик! Так вот, а вы замечали, что на каждые шесть сцен куни******* в женской порно-манге приходится, Ик, только одна сцена мине**, а в порн* для парней, а на каждый шесть сцен мине** аж две сцены куни*******?
— …
Аои покраснела. Мария вышла прогуляться.
— И это только если брать с романтикой. Но! Но… Это не потому что парни добрые, а потому что извращенцы… А мы добрые. Я докажу! Вроде в каком-то седзё журнале писали, как правильно делать ми***. Хм… Аои-тян, ты вроде сёдзё мангу читаешь?..
Аои не выдержала и тоже временно удалилась.
Мы остались одни.
Мураками:
— Хе-хе.
— Ты её специально прогнала?
— Возможно… Ик!
Я вздохнул и посмотрел в свою пустую тарелку. Очень надеюсь, что Аои и Мария не сбежали совсем. Мне это будет невыгодно. Я ведь не просто так позвал их сюда, на эту вечеринку, хотя именно в этом месте обещало произойти нечто ужасное. Хоррор и фэнтези. Безумный коктейль. Он пока ещё не созрел, но я ждал. Я ждал…
Позвал же я девушек потому, что они были героинями. В их компании легче всего было зарабатывать баллы. Вести себя по-геройски. Мне было выгодно, чтобы они тоже стали частью истории, которая неотвратимо приближалась.
Это было эгоистично.
Даже мерзко.
Но я хотел выжить. Несмотря ни на что. Я помнил удары биты, и моё тело всё ещё отзывалось на те воспоминания нервной дрожью.
Пускай я буду ублюдком, пускай я буду раскидываться чужими жизнями, пускай я стану кукловодом ничем не лучше клоуна и журнала. Но я выживу. Несмотря ни на что.
— Я вот думаю сделать пирсинг на животе, кстати… — сказала вдруг Мураками.
— Делай.
— И ты не против?
— Мне какое дело? Это тебя за это отчислят, а не меня.
— А, точно. Нам же нельзя такое, — улыбнулась девушка.
Да, нельзя. Более того, что-то мне подсказывало, что даже законодательно нельзя, по возрасту, а не только по правилам школы.
— Хотя если я всегда буду носить майки и не открывать живот, то никто не заметит. Тогда можно.
— …И смысл это делать, если никто не заметит?
— Тоже правда. Может тогда нос проткнуть? Буду как кабанчик.
— Как бык ты хотела сказать, — заметил я, а потом представил себе как обычно выглядит пирсинг в носу и поморщился. Скажем так, я не большой любитель подобного. Мураками же судя по всему заметила мою реакцию и спросила:
— Не нравится?
— Это не моё дело. Хочешь, твори что вздумается со своим телом.
— Толерантно. Хм…
— Что такое?
— Просто… — девушка посмотрела в сторону. — Делай со своим телом что хочешь… Может быть, но если я, например, проткну свой нос… Я же тогда всегда буду на виду. И сделаю что-то и с теми, кто на меня смотрит. Они это увидят и что-то почувствуют. Так что это не совсем личное. Не полностью! Нам же нельзя ходить голыми. Хотя тоже своё тело…
— С такой логикой можно сказать, что стра… Некрасивые люди причиняют вред другим, — заметил я.
— Ну, они же не по своей воле, так?
— А тут по своей? Что если ты, например, чувствуешь, что тебе хочется проткнуть нос?
— Можно и так чувствовать. Но — хе-хе. Я вот не захотела протыкать пупок, когда подумала, что никто не увидит. Значит мне хотелось, чтобы другие видели. Так что я намерено.
— Ты себя теперь обвиняешь?
— Да!
Хм. Я задумался, а потом вздохнул:
— …Ладно. Может мне действительно будет неприятно, если я увижу человека с проткнутым носом на улице, например.
— Угу.
— Вслух я этого не скажу, потому что не моё дело. Но если бы я мог, то да, я бы предпочёл, чтобы у него не было пирсинга.
— Угу!
— Может я буду его немного винить. Но говорить я ему ничего не стану. Это не моё дело
