большую часть двух часов, покрывая все их видимые синяки густым гримом. Они не только пришли на шоу вовремя, но и дали интервью на радиостанции, а также подписали контракт со звукозаписывающим магазином.
Это случалось не очень часто, но на следующий день после шоу в Литл-Роке был еще один выходной на длительный период поездок. Они проспали до 10:30 - что было неплохо, поскольку накануне они тусовались в гостиничном номере почти до четырех утра - и к одиннадцати были в пути, направляясь в Батон-Руж. Они прибыли в свой отель - еще одно дешевое, ничем не примечательное жилье - сразу после семи вечера того же дня. Джейк и Мэтт были в паре в эту ночь, и к 8:30 оба они лежали в своих кроватях, без рубашек и в спортивных штанах, смотря "Саймон и Саймон" по телевизору.
"Как твои ребрышки?" Спросил Джейк, в последний раз затянувшись сигаретой и затем затушив ее в пепельнице. Он взял стакан с содовой - сегодня в нем не было спиртного - и сделал глоток.
"До легкой пульсации", - сказал ему Мэтт. "Те таблетки кодеина, которые дал мне Грег, снимают напряжение". Он зевнул. "Заставь меня тоже устать".
"Мне не нужен кодеин, чтобы чувствовать усталость. Я почти постоянно напиваюсь".
"Да", - сказал Мэтт, прикуривая новую сигарету. "Жизнь в дороге".
"Ага".
Некоторое время они сидели в тишине, Мэтт курил, Джейк уставился в телевизор, ничего толком не видя.
"Все еще не позвонил ей?" Наконец спросил Мэтт.
Он, конечно, говорил об Энджи. "Нет", - сказал Джейк. "Пока нет".
Он вообще не общался с Энджи с тех пор, как уехал из Лос-Анджелеса. Ни письма, ни телефонного звонка. Одному Богу известно, что она думает о нем сейчас. Он подумал о том, как обещал звонить ей каждый день, дважды, если сможет, как легкомысленно он дал это обещание, каким наивным он был, когда оно слетело с его губ.
Первые две недели их тура прошли как в тумане, в суровой и неумолимой рутине саундчеков, поездок на автобусе, автограф-сессий, интервью радиостанциям, еды, питья, напивания и, ненадолго, по часу каждый день, выступлений. Города, которые они посетили, проходили один за другим, некоторые из них были самыми известными и историческими городами в американской истории, и они не видели в них ничего, кроме гостиничных номеров, аудиторий, музыкальных магазинов и систем автострад. Из окон автобуса они видели высотные здания, заводы, автостоянки и заправочные станции. Джейк выкрикивал названия этих городов их жителям, выкрикивая их с энтузиазмом, как будто он гордился тем, что находится там, для него было честью быть там, и никто из жителей не понимал, что ему нужно напоминать, в каком городе он находится в данный момент, прежде чем он выйдет на сцену каждый вечер. Он трахал красивых женщин в каждом городе, иногда по две за раз, иногда по три за раз, и он вообще никогда не запоминал их имен, никогда ничего о них не знал, никогда не стремился что-либо о них знать. И с каждой из этих встреч он чувствовал все меньше и меньше вины за недостаток верности, все меньше и меньше вины за то, что ему еще не удалось позвонить Энджи.
Не то чтобы он не пытался или, по крайней мере, не прилагал усилий. Во время их первого длительного перерыва в поездке - после бостонского шоу, но перед шоу в Буффало - он действительно снял трубку гостиничного телефона, его речь с извинениями была отрепетирована и ждала своего часа на его губах. Но в тот момент, когда он начал набирать номер, в его ушах зазвучал сигнал "занято". Повторная попытка привела к тому же результату. Позвонив на коммутатор отеля за помощью, он узнал, что междугородние звонки из его номера запрещены.
"Кто, черт возьми, просил об этом?" Спросил Джейк.
"Человек, который бронировал и платил за номера", - сказали ему.
"Грег", - сказал он, кипя от злости. Он повесил трубку и позвонил в номер Грега, требуя объяснений.
"У нас строгий бюджет на гостиничные номера", - сказал ему Грег. "Они оплачены заранее, и у нас нет возможности оплачивать дополнительные услуги, такие как междугородние звонки".
"Ты шутишь?" Спросил Джейк. "А как насчет обслуживания в номер, которое мы заказываем? Разве это не дополнительная плата?"
"Нет, мы заранее платим фиксированную плату за питание. Не имеет значения, что вы едите, все это оплачивается по согласованной фиксированной ставке ".
"Но вы не можете проделать то же самое с телефонными звонками?"
"Все ваши местные звонки бесплатны".
"Я не хочу звонить в местные", - заорал он. "Кого, черт возьми, я знаю в Буффало? Мне нужно позвонить в Лос-Анджелес и поговорить со своей девушкой!"
"Ну, это просто", - сказал Грег. "Позвони ей, чтобы забрала".
В этот момент Джейк швырнул трубку. Он знал, что предложение Грега имело смысл, но не мог заставить себя позвонить девушке-коллекционеру, чтобы извиниться перед ней за то, что не позвонил. И вот телефонный звонок остался без ответа. На следующий день он снова провалился в кроличью нору последовательных гастролей, и в следующий раз, когда он оказался в гостиничном номере в относительной трезвости и со временем, чтобы действительно позвонить, мысль о том, чтобы позвонить collect, была еще более отвратительной.
"Захочет ли она вообще поговорить со мной сейчас?" - Спросил Джейк Мэтта, когда Саймон и Саймон подошли к захватывающему завершению недели. "Я имею в виду, согласилась бы она вообще с обвинениями?"
"Ты спрашиваешь меня? Мэтт ответил со смехом. "Мужчина, который сделал жизнь из того, что ему наплевать на то, что думают женщины? Ты гребаный Ромео. Ты разбираешься в этом".
Джейк посмотрел на телефон. Он не поднял трубку. "Я даже не знаю, какой сегодня день", - сказал он. "Сегодня суббота?"
Мэтт уставился в телевизор, думая так напряженно, как никогда ни о чем не думал. "Я думаю, что сегодня вторник", - наконец сказал он.
"Вторник? Ни за что. В среду мы выступали в Хьюстоне, а в четверг нас арестовали. Это значит, что шоу в Литл-Роке было в пятницу, а сейчас субботний вечер ".
"Нет", - сказал Мэтт. "Хьюстон был четыре дня назад. Нас арестовали после Далласа, помнишь?"
"О да", - сказал Джейк, качая головой. "Значит, это будет воскресенье, а не вторник".
"Нет", - запротестовал Мэтт. "Это должно быть во вторник, потому что, когда мы выступали в Остине, это был четверг, а в Далласе - на следующий день".
"Нет", -
