собирался превратить его жизнь в ад сегодня. Его глаза расширились, когда он посмотрел между мной и девушкой, которую я наполовину прижал к столу, и я наклонился вперед, прикрывая то, чем мы на самом деле занимались, чтобы взять то, чего я все равно ждал.
Моя рука запуталась в волосах Тори, я держал ее именно там, где хотел, впиваясь зубами в ее кожу, и все ее тело напряглось, когда чистый адреналин ее крови пронесся по моему языку и горлу.
Черт, она была на вкус как радуга крови на чертовом мороженом.
С удовлетворением, пылающим во мне, я сделал глубокий глоток, наслаждаясь вкусом ее силы, когда она хлынула в меня, а затем отстранился, переведя взгляд с красавицы передо мной на гребаного Тедди.
— Урок первый на сегодня, Тедди, — сказал я. — Всегда охоться на самое сильное существо, которое ты можешь одолеть. Тори еще не овладела своей силой, так что сейчас она — честная добыча. Хотя, к твоему несчастью, я уже сделал ее своим Источником, так что держи свои клыки подальше.
Тори поднялась на ноги, подтолкнув меня на шаг назад, и взяла свой ранец с земли рядом с нами.
— Урок второй, — холодно добавила она, глядя на Тедди, который с голодом смотрел на нее. — Не стоит недооценивать глубины мести. У нас с сестрой больше силы, чем у всех вас, и вы были бы дураками, если бы думали, что мы не помним, через что нам пришлось пройти, пока мы учились с ней справляться.
Она задела плечом Тедди, когда проходила мимо него, и он попятился в сторону, а я рассмеялся над ним.
Она потянула дверь, и я окликнул ее, прежде чем она успела уйти.
— До следующего раза, Тори! — пообещал я и, слушая, как сильнее бьется ее пульс, надеялся, что я был прав насчет того, что будет следующий раз, и следующий, и еще один, потому что я хотел делать это так часто, как только мог.
— Итак, какие планы на сегодня, мистер Калеб? — оживленно спросил Тедди.
Ну, Тедди, я собираюсь устроить тебе адский день за то, что ты заблокировал мой член, и к тому времени, как мы закончим, ты даже не будешь знать, в какую сторону двигаться.
24. Орион
Провести вечер, наблюдая за школьными танцами, в моем списке приятных дел на сегодня стояло на одном уровне с самоубийством. А поскольку Нова так любезно выбрала меня в качестве одного из присутствующих учителей, я просто не мог дождаться, когда смогу спуститься в Сферу и начать наблюдать за тем, как куча учеников напивается и измывается друг над другом.
О, нет, подождите, я лучше засуну свой член в блендер.
Хуже всего было то, что я знал, что Наследники что-то замышляют, а Дариус не говорил мне, что именно. А так как мы сейчас не были друг другу друзьями, я практически все время проводил в одиночестве вне занятий. До сегодняшнего вечера, конечно. Сегодня вечером я буду находиться в компании сотен людей, которые мне смутно антипатичны, и при этом беспокоиться о том, что задумал Дариус, и бояться, что он попадет в беду.
Я взглянул на часы, лежа на диване, без рубашки, с бутылкой бурбона, балансирующей на моем прессе. Пресс, который, если я не буду осторожен, скорее всего, будет потерян из-за моей постоянно растущей привычки пить. Я был в тренажерном зале в здании «Лунного досуга» раньше и тренировался до тех пор, пока не перестал видеть, так что, полагаю, все уравновесилось.
В дверь постучали, и я застонал, опустившись на диван. Я не был пьян. Я проявлял полуответственность, поскольку хотел присмотреть за Дариусом сегодня вечером, поэтому выпил всего несколько глотков, но меня так и подмывало выпить все до капли, отключиться и разбираться с последствиями завтра.
Стук раздался снова, и я с проклятием поставил бутылку на пол и поднялся на ноги, быстро направившись к двери. Я открыл ее и увидел Габриэля, который стоял там с суровым хмурым лицом и сложенными на спине крыльями.
— Нокси, — удивленно произнес я, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки, но он не ответил.
Он покачал головой и протолкался в дом, на ходу ударив меня крылом по лицу.
— Без предупреждения, но ладно, — пробормотал я, захлопывая за ним дверь и обращаясь к нему за объяснениями по поводу неожиданного визита.
— Орио, это… — он посмотрел на пустые бутылки из-под бурбона на кухонном столе, потом на меня, и мне показалось, что он вскрывает мою грудную клетку и смотрит прямо на все мои неудачные решения в жизни.
— Что? — хмыкнул я, и он нахмурил брови.
— Это выходит из-под контроля.
— Я в порядке, — пренебрежительно ответил я.
— Это не в порядке, — прорычал он, смертельно серьезно. Он никогда не говорил со мной в таком тоне. Мы только подшучивали друг над другом, он был одним из немногих людей, с которыми мне было весело.
— Все не так плохо, как кажется, — попытался я, но он сложил руки, как рассерженный родитель, и я боролся с закатыванием глаз.
— На самом деле, все еще хуже, — сказал он, и в его тоне прозвучала нотка раздражения. — И если ты не возьмешь себя в руки, все пойдет по спирали. Ты даже не представляешь, что находится на волоске.
— Тогда скажи мне, — сухо сказал я, махнув рукой. — Давай, о могущественный Провидец. Скажи мне, какую судьбу я сейчас испортил.
— Лучшую в твоей чертовой жизни, — огрызнулся он, и мои брови изогнулись от ярости в его тоне.
Я оглядел свой пустой дом, который был таким же пустым, как и бьющиеся мышцы в моей груди, и лишь пожал плечами.
— Если дело в Лайонеле, то, возможно, тебе стоит поговорить с Дариусом, потому что теперь все зависит от него. Я не могу его переубедить, он меня ни хрена не слушает».
— Дело не в Лайонеле, — сказал он, отводя взгляд. — Ну, да, но не в нем.
