— Откуда ты узнал, что мы придем сюда? — спросил я.
Мне нужно было придумать хоть что-нибудь, чтобы потянуть время.
Человек в мантии приостановился и с удивлением взглянул на меня.
— Я вижу все, — сказал он. — Смотрю вниз и день и ночь и вижу все. Разве ты не замечал мою луну с большим глазом на ней? Я понял, что вы попытаетесь отсюда отправиться домой, где бы он ни находился. Он под землей? В необитаемых землях? В другом измерении, плане, мире или времени? Не важно. Я пришел сюда раньше вас и… прибрался. А заодно заблокировал все выходы из этого места. Теперь вам придется остаться здесь.
— Остаться здесь и быть убитыми, — сказал я.
Мужчина посмотрел на меня и вздохнул, словно я был ребенком, сказавшим нечто простое и очевидное.
— А как насчет сделки? — спросил я, чувствуя, как пересохло мое горло.
Глаза одетого в мантию человека расширились. Он поднял руку, чтобы погладить свою голую щеку.
— Сделки? — спросил он. — Ты, должно быть, шутишь?
Я посмотрел на Дугана, который разворачивался ко мне. У меня не было времени извиняться за то, что я собирался сделать дальше.
Я поднял правую ногу, прокрутился на левой и пнул Дугана в спину. Удар выбил из его легких весь воздух и бросил ничком на землю. И тут же я оказался на нем, испуганный криком старины Герна, зазвеневшим в моих ушах. Потребовался только миг, чтобы сорвать мешок из-под рубашки Дугана, мешок, который он не мог схватить, поскольку не имел пальцев.
— Я отдам тебе этот мешок и расскажу его секрет, если ты отпустишь нас троих живыми, — сказал я Богокоролю, прижимая мешок к груди. — Ты не будешь иметь права вредить нам каким бы то ни было способом или привести к событиям, которые нам повредят. Сделай это, или ты не получишь мешок.
Хриплый кашель Дугана и его судорожные вздохи были единственными звуками, которые были слышны в течение некоторого времени. Однако, когда я сжал Серую Драгоценность, находившуюся в мешке, стали происходить странные вещи. Мне захотелось заполучить его для себя. Я начал думать, что просто блефовал, предлагая отдать его Богокоролю. Мне стало казаться, что с Серой Драгоценностью я и сам могу победить Богокороля.
— Думаю, что просто заберу этот мешок и накажу тебя за дерзость, — произнес тот.
Ни в его голосе, ни в выражении лица не было и намека на юмор.
— Если бы ты мог, уже давно бы так и сделал, — быстро произнес я. — Ты, не играл бы с нами подобным образом. Ты единственный Бог, оставшийся в этом мире, но не можешь отнять у меня Серую Драгоценность. Как и мне, тебе неизвестно все ее могущество, но я уверен, что постараюсь его применить, попытайся ты причинить нам вред!
Внезапно мне захотелось, чтобы он действительно сделал это. Мне хотелось спалить его. Он был всего лишь человеком, ставшим Богом. А я обладал Серой Драгоценностью. Он бы напоминал жареного цыпленка, после того как я закончил бы с ним.
Мы с Богокоролем смотрели друг на друга, казалось, несколько лет. Я никогда не играл в своей жизни в азартные игры так, как в тот момент, но мне показалось, что это та игра, в которой уже нельзя проиграть. Серая Драгоценность воздействовала на меня, и я понимал это, но она была у меня, и мне трудно оказалось избавиться от ощущения неуязвимости.
Собрав все свои силы, мне удалось выкинуть шепот Серой Драгоценности из своего сознания. Я знал, что должен был сделать.
— Дашь слово, — сказал я, выдавливая из себя слова, — дашь свое слово, что не станешь в-в-р-ре-дить н-нам, и можешь з-заб-бирать.
— Нет! — закричал Дуган, отпихивая от себя Герна и бросаясь на меня.
Я шагнул назад, и гном рухнул на землю, задыхаясь от боли, и когда я ударил его ногой.
— Ты не знаешь, что собираешься сд… — Его голос прервал мучительный кашель.
— Ты же понимаешь, что я не могу отпустить тебя в мир, — произнес Богокороль, полностью игнорируя гнома. — Не могу допустить, чтобы все узнали, что меня вынудили пойти на сделку со смертным. Это не приведет ни к чему хорошему. Но ты можешь уплыть на север и найти себе там приют среди островов. Раньше на них обитали драконы, но я вычистил их оттуда много лет назад так же, как прибрал сегодня ночью этот остров. Ты можешь взять свое рыболовное судно и отправиться на север, но если я когда-нибудь увижу, что ты покинул первый же остров, который нашел, просто убью и тебя, и твоих… партнеров — и на том все кончится.
Я подумал об этом. Я не смотрел ни на Герна, ни на Дугана. Боролся с усиливающимся шепотом Серой Драгоценности в своем сознании.
— Сог-гласен, — произнес я. Мне не удавалось полностью прекратить заикаться. — Когда я от-тдам тебе этот м-мешок, т-ты ос-ставишь нас здесь. Мы уберемся отсюда с-самостоятельно. А с-секрет…
Я собрал все свое мужество, шагнул вперед, обходя Герна и Дугана по широкому кругу, и вручил мешок Богокоролю. Когда он наклонился, чтобы забрать его у меня, я находился на волосок от того, чтобы приказать Серой Драгоценности распылить глупого старика облаком кровавых частичек. Я закрыл глаза, стиснул зубы и заставил себя произнести слова, которые были у меня на уме, так, чтобы их расслышал Богокороль.
И почувствовал, как с меня спала жуткая тяжесть. Я отпустил мешок, а Богокороль взял его. Он улыбнулся нам в последний раз… и исчез.
Крики Дугана эхом разносились над небольшим мертвым островом в течение часа.
Дуган после этого не захотел со мной разговаривать. С Герном тоже. Когда мы пытались забрать его, он принимался бить нас своими бесполезными обрубками и кричал до тех пор, пока больше не мог издать ни звука. Наконец мы оставили его лежащим под деревом.
— Если честно, — позднее произнес Герн, сжимая кулаки, — я с радостью выбью из тебя дерьмо ради него.
— Поднимайся на корабль, — сказал я, будучи слишком истощенным и сердитым для того, чтобы быть в настроении для всякого общения. Я был разъярен тем, что мне пришлось бросить Серую Драгоценность, и в то же время старался держать себя в руках. — Если мы не можем заполучить Дугана, нам, вероятно, придется оставить его здесь, хотя мне этого и не хочется. Здесь нам с тобой небезопасно, и лучше бу…
— Катись в Бездну! — зарычал на меня старина Герн. — Ты предал нас! Ты предал весь мир!
— Я спас ваши задницы! — прокричал я в ответ, полностью потеряв самообладание. — Спас и твой глупый зад, и его тоже, а заодно и все миры! Богокороль не мог слышать то, о чем мы говорили, разве ты не понимаешь? Он может видеть все, что мы делаем, с помощью глаза на луне, но не может слышать ничего из того, что мы говорим! Он не знает о Серой Драгоценности! Он не знает, что это такое! Он ничего не знает! Ничего!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
