— сказала, опустив телефон, Глория. — Вдова маркиза скончалась вскоре после приезда на курорт.
Я промакнул губы льняной салфеткой.
— Почему не сообщили мужу?
— Письмо отправили, да только перепутали и доставили её полковнику. Фамилия-то одна.
— Так вот, почему он затеял это всё! Брату, конечно, не сказал ни слова. Решил расчистить путь к наследству.
Глория кивнула.
— Думаю, так и было. Случайность навела полковника на мысль, что от денег его отделяют всего двое.
Я отхлебнул ещё шоколада. Ну, что за божественный напиток! За одно только это стоит прославлять прогресс! Ну, и за телевидение, конечно.
— Жуткое место — Африка эта, — сказал я. — Дикое. Тигры, шаманы, колдовство. Я слышал, будто там и мёртвых оживлять умеют. Не чучела, а настоящие трупы. Впрочем, жуткими бывают не места, а люди. Полковник Болейн привёз сюда чёрное колдовство джунглей и использовал в своих целях. То, что произошло, случилось не в Африке, а здесь, и тигра натравил на людей не шаман, а человек, претендующий на то, чтобы считаться цивилизованным. Представитель древнего и славного рода. Интриги между влиятельными семьями считаются нормой. Аристократы постоянно ведут борьбу за власть и увеличение капиталов. Этим никого не удивишь. Но убивать членов собственной семьи — позор!
Глория понимающе кивнула.
— Древние роды — оплот империи, — сказала она. — Могучие столпы, на которых прочно держится власть Его Величества. Конкуренция ведёт к здоровому отбору более сильных и умных. Но если аристократы истребляют представителей собственного рода, это уже хаос!
— Вот именно.
Я допил горячий шоколад и отодвинул чашку. Было то, чего я не сказал девушке. Книга заклинаний, приобщённая к делу, являлась кладезем чёрной магии, действенной и смертоносной. Кому она достанется после суда над полковником Болейном? Ляжет на полку пылиться вместе с прочими уликами или затеряется в чьей-то частной коллекции? Отнесётся ли новый владелец к ней как к сборнику африканских поверий или воспользуется для низменных, преступных целей? Хуже того: книгу могут вернуть Болейну! Если обвинение не будет выдвинуто, не окажется и основания лишать полковника его собственности. Как ни смешно, однако существовала даже серьёзная вероятность, что он унаследует семейное состояние. Ведь чтобы этого не случилось, его должны признать виновным в убийствах брата и племянника. А это, как я уже сказал, представлялось маловероятным.
В общем, как ни крути, дело нельзя признать законченным. Придётся ещё встретиться с Болейном. Не оставлять же его безнаказанным.
Я взглянул на часы. Стрелки показывали двенадцатый час. Мы с Глорией завтракали в кафе «Виргиния» недалеко от управления национальной гвардии на следующее после ареста полковника утро. Девушка была озабочена отчётами, которые ей предстояло сделать для представления прокурору. Но я понимал: дело против Дэниса Болейна развалится. Скорее всего, ему даже не предъявят обвинения. Британский суд не сможет осудить человека на основании подозрения в чёрной магии. Только не в двадцать первом веке. Доказать, что полковник — убийца, невозможно!
И ещё я понимал, почему меня привлекли к этому делу. Изучил кое-какие материалы о Дэнисе Болейне за ночь. Полковник славился исключительной мстительностью. Кажется, он был просто не в состоянии спустить обиду. Или то, что считал таковой. На его счету было множество дуэлей. А о том, как он отплатил некоторым врагам неофициально, можно было слагать легенды. Так что, судя по всему, кому-то наверху очень хотелось, чтобы Дэнис Болейн заимел на меня зуб! Было это связано с моими поисками философского камня или нет, пока судить трудно. Но очень хотелось узнать, кто отдал приказ полиции привлечь меня к расследованию. Потому что, когда полковника выпустят, у меня появится крайне опасный враг. Который не успокоится, пока не прикончит меня.
— Мне пора идти, — сказала Глория, вставая. — Много работы. Спасибо за помощь, Кристофер. И… в общем, вынуждена признать, что была неправа, называя тебя мошенником. Как ни трудно поверить, но колдовство действительно существует! Боже, я видела его собственными глазами! — девушка покачала головой. — Это… просто нужно переварить! Так что извини.
Я кивнул.
— Принято.
— Но имей в виду: то, что ты изобличил убийцу, никоим образом не означает, что я перестала тебя считать самовлюблённым, эгоистичным козлом! — заявила Глория уже совсем другим тоном.
Я улыбнулся.
— Мне тоже понравилось с тобой работать, детка! Можешь сделать кое-что для меня? Неофициально.
Глория усмехнулась.
— Ты серьёзно?! Просишь об услуге? Ещё и неофициальной? Чёрт, мне даже любопытно, о чём речь!
— Попробуй узнать, кто отдал приказ привлечь меня к расследованию.
— Ах, вот оно что… — протянула Глория. — Это мне и самой интересно, по правде говоря.
— Если выяснишь, шепни мне. Договорились?
— Я подумаю. Счастливо, Кристофер!
Проводив идущую между столиками девушку взглядом (а посмотреть было, на что), я подозвал официанта, чтобы расплатиться.
— Джордж, передай Хантеру, что его горячий шоколад, как всегда, великолепен, — попросил я.
Официант благодарно просиял.
— Непременно, господин Блаунт! Он будет счастлив это услышать. Ждём вас снова.
Когда я вышел на улицу, моросил мелкий дождь. Небо было равномерно серым и походило на мокрое ватное одеяло.
Мне показалось, что в подворотне напротив кто-то стоит и смотрит в мою сторону. Как только я повернул голову, человек отступил вглубь и пропал из виду. Хм… Как интересно! Кто же это следит за мной?
Дождавшись, пока проедут машины, я перебежал дорогу и поспешил к подворотне, на всякий случай сунув руку под кожаное пальто, где в кобуре находился револьвер.
Навстречу мне попался курьер доставки готовой еды с красным рюкзаком на спине. Пришлось обогнуть его. Это украло у меня несколько драгоценных секунд. Когда я оказался перед подворотней, в ней уже никого не было. По асфальту текли тоненькие ручейки дождевой воды. На стенах темнели сделанные пульверизатором надписи. Всё же, я вошёл под свод и сделал несколько шагов. Нет, преследовать того, кто следил за мной, бессмысленно. Он давно скрылся, заметив, что я срисовал его.
Вернувшись, я внимательно осмотрел место, где он стоял. Но человек не оставил ничего, даже окурка. Либо не курил, либо ждал недолго, либо был профессионалом. В пользу последнего предположения говорило то, как быстро он исчез. Против — то, что я его спалил.
Вернувшись к машине, я отправился в офис. Надо подумать о собственной безопасности. Англичане говорят: «Мой дом — моя крепость». Но помещение, где я обитал, крепостью не являлось. Пришло время исправить это упущение. Думаю, бронированные стёкла, способные остановить выпущенную метким стрелком пулю,
