не решаясь нырнуть глубже. Ее рука нерешительно поглаживала низ живота, а я уже сгорал от нетерпения и от сладкой муки. Так и хотелось направить ее к моему члену! Но она не торопилась и изводила меня.
– Ты всегда так приятно пахнешь. – Ее нежный шепот звучал где-то над ухом, пока я целовал ее шею.
Я был не в состоянии ей что-либо отвечать, потому что она только что коснулась самой чувствительной части моего тела. Я выдохнул ей в шею и подался навстречу.
– И совершенен во всем. – Едва она это произнесла, как я поцеловал ее в губы. Желание охватило меня полностью, и я больше не мог контролировать себя. Неловкими, неумелыми движениями ее рука скользила вверх и вниз, сжимая меня. Ее бархатная ладонь заставляла меня подаваться ей навстречу. Когда напряжение в паху усилилось, все тело напряглось, готовое вот-вот разрядиться.
– Тебе лучше убрать руку, – прохрипел я в изнеможении.
– Нет.
Она еще несколько раз скользнула влажной ладонью по всей длине моего члена, и от охватившего меня наслаждения сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Я на несколько мгновений потерялся в пространстве и времени. Перед глазами вспыхнули белые огни. По всем мышцам пробежала сладкая судорога. Ее ладонь и мои боксеры стали мокрыми и горячими. Когда я пришел в себя, она все еще продолжала мягко тискать меня. Я аккуратно убрал ее руку из штанов.
– Это нечестно, – сказал я, восстанавливая дыхание и протягивая ей салфетки. – Хочу, чтобы тебе тоже было хорошо.
– Уверена, будет. Но не сегодня.
Я вздохнул. Поцеловал ее в щеку и ушел в ванную комнату, чтобы принять душ.
Редкие прозрачные струйки воды скатывались с моих плеч, когда я вышел из кабинки и взялся за полотенце. Оказывается, я не закрыл за собой дверь полностью. Я увидел взгляд Виви в зеркало: она смело разглядывала мое тело, покрытое татуировками. Как же мне хотелось просто обнять ее и уснуть рядом. Однако у нее были другие планы на остаток ночи.
Она посмотрела на часы, когда я вышел в комнату, завязав полотенце на поясе.
– Уже пять утра! – Виолетта встала с кровати. – Мне нужно успеть положить подарки для братьев под елку. Иначе они подумают, что Дед Мороз про них забыл.
Мое сердце протестовало. И не только оно. Я подошел к ней, обхватил за талию и поцеловал в губы. Виви коснулась кончиками пальцев мокрой спины.
– Хочешь, прогуляемся завтра вместе по старому городу? – спросил я. – Посмотрим вместе достопримечательности.
– Наверное, нет. Не буду наглеть: надо провести время с семьей. Давай встретимся на вокзале?
– Хорошо.
Я снова целовал ее, теперь уже прижав к стене. Нас отвлекло пиликание приложения, сообщившее, что такси приехало. Виолетта легко оттолкнула меня и смущенно улыбнулась.
– Мне пора.
– Ладно… – я вздохнул. – Пока!
На прощание Виви мило чмокнула меня в щеку и, застегивая куртку, сбежала.
Виви
Айвэн забронировал места рядом. И когда я зашла в автобус, он уже был в салоне.
– Чур я буду сидеть у окна! – сказала я вместо приветствия.
И он пропустил меня. Я сняла пуховик и рюкзак. Он убрал одежду на верхнюю полку, где уже лежала его свернутая парка. Протянул руку за рюкзаком, но я не отдала, потому что там лежало кое-что важное для путешествия. То, что должно быть под рукой.
Приоткрыв штору, я выискивала взглядом родителей. Они стояли возле лавочки: мама отправляла мне воздушные поцелуи, папа что-то читал в телефоне. Наконец я угомонилась и посмотрела на своего попутчика. Его лицо было, как всегда, спокойное. От черного свитера с высоким горлом, в котором он остался, веяло знакомым ароматом чистоты: лимоном, альдегидами и кашмераном.
Этот свитер с высоким горлом! Ох!
Наверное, он заметил, что я подозрительно долго изучала кашемировую ткань, обтягивающую его красивые накачанные предплечья. Когда я подняла глаза, Айвэн игриво улыбался. Будто знал какой-то секрет.
– Отдохнула?
– Мало!.. Буду ждать каникул после сессии. А ты? Успел посмотреть город?
– Более или менее. Не все достопримечательности успел посетить. Из тех мест, где побывал, понравился Музей сибирской каторги и ссылки. Представил своего отчима на нарах.
– Хм… Он был этого достоин?
– Absolutely, – сказал Айвэн без акцента. – Он же сидел. Пырнул бывшую жену ножом. Я бы снова его посадил, если бы он не умер. Этот козел на протяжении многих лет бил мою мать. Нечасто, несколько раз в год. Но даже один раз – это чертовски много.
Я нахмурилась.
– Почему твоя мама согласилась выйти за отсидка?
– Ты думаешь, он первым делом сообщил ей эту ценную информацию? – Айвэн оперся на подлокотник, положив щеку на кулак. – Нет. Он подождал, пока они поженятся. И уже в день свадьбы проявил себя во всей красе. Разбил ей бровь, ударив лбом. Пришлось швы накладывать.
Мне было так жаль, что ему пришлось жить с неприятным человеком. Воображение сразу нарисовало жуткую картинку, и я попробовала сменить тему разговора.
– Отчим… Однажды я перевела с английского stepfather[62] как «отец, увлекающийся степом».
Айвэн расхохотался, и мое сердце чуть не выскочило из груди от счастья. Он так редко разрешал себе демонстрировать живые эмоции, что от любого его намека на радость и веселье у меня захватывало дух. От его непринужденного смеха салон будто сразу залился солнечным светом.
– Вот балда. – Он потрепал меня по макушке.
– А что? Похоже ведь по звучанию!.. Мне никогда не осилить английский!
– Конечно, осилить. Главное, заниматься систематически. Каждый день хотя бы по пятнадцать минут. Этого хватит. – Он все еще продолжал улыбаться.
– Ты спускался в подземелье Тюремного замка?
– Конечно. Обожаю всякий мрак, призраков, кровь и кишки.
– Думаешь, они там водятся?
– Кишки? Не знаю. Возможно.
– Призраки! – Я засмеялась.
– Предлагаю выяснить это вместе. Там можно переночевать, насколько я знаю. Хочешь попробовать? Будем спать на одних нарах, слушать таинственное завывание в подземных ходах и лабиринтах.
– Ни за что!
– Я думал, ты смелая, – улыбнулся он.
Автобус уже выехал из города и пересек мост над Иртышом. На федеральную трассу спустился густой зимний вечер, через окно едва можно было различить широкую излучину реки, покрытую снегом, и отдаленные огоньки ближайших деревень. Далеко на высоком холме светился Тобольский кремль. Айвэн дотронулся до моего плеча, я задернула шторку и повернулась к нему. Он протягивал мне наушники.
– Готова продолжать смотреть сериал?
– Ты не смотрел без меня?
– Не-а.
– О, это так мило! Конечно, готова.
– Вчера купил вторые беспроводные наушники. Специально для тебя. Держи.
– Вот это сервис! Спасибо!
Он передал мне небольшой чехол, прикоснувшись пальцами к ладони. Я посмотрела ему в глаза. Между нами витало какое-то необъяснимое чувство. Воздух вокруг был густой и сладкий, как сахарный сироп. Пользуясь тем, что нас окутывал сумрак салона автобуса, Айвэн нагнулся ко мне и нежно, неторопливо поцеловал в губы. Напоследок потерся кончиком своего носа о мой, будто оставил эскимосский поцелуй, и отстранился. Мое сердце предательски грозило вырваться из груди от переполнявшей его нежности.
Айвэн снял блокировку
