Читаем без скачивания Немезида - Ю Несбё

— Да я вроде кое-что слышал. Тебе известно, Эйстейн, что настраиваться на волну полицейского радио противозаконно?

— Ну, привет! Настраивайся себе на здоровье. Противозаконно слушать его. А я его почти никогда и не слушаю.

Харри развязал шнурки и через спинку кресла бросил войлочные туфли Эйстейну:

— На небесах тебя вознаградят. Если они записали номер и придут к тебе, просто расскажешь, как все было. Что тебя вызвали по мобильному телефону и что пассажир настоял на том, чтобы ехать в багажнике.

— Правда? Так они и поверили.

— Это самые правдивые слова из всех, что я слышал за долгое время.

Харри перевел дыхание и нажал на кнопку звонка. Вообще-то вряд ли он сильно рисковал, но все же неплохо бы знать, с какой скоростью распространяется известие, что он объявлен в розыск. Так или иначе, а полицейские толклись здесь в любое время дня и ночи.

— Да? — услышал он голос в домофоне.

— Старший инспектор Харри Холе, — уверенно представился Харри и, как он надеялся, более или менее ясным взглядом посмотрел в объектив видеокамеры над воротами. — Я к Расколю Баксхету.

— Вас нет в списке.

— Разве? — возразил Харри. — Я просил Беате Лённ позвонить вам и включить меня в список. Сегодня вечером в десять часов. Можете спросить Расколя.

— Приемные часы закончились, так что, если вашего имени нет в списке, звоните завтра в рабочее время.

Харри решил зайти с другого бока:

— Как тебя зовут?

— Бойгсет. Но я не имею права…

— Послушай, Бойгсет. Речь идет о деталях важного дела, и я не могу ждать до завтра. Ты ведь слышал, как машины с включенными сиренами отъезжали вечером от Управления полиции, верно?

— Ну да, но…

— Так что, если не хочешь завтра объяснять журналистам, куда вы задевали список с моим именем, брось свои бюрократические замашки и включи здравый смысл. Тем более что кнопка прямо перед тобой, Бойгсет.

Харри уставился в пустой глазок видеокамеры. Тысяча один, тысяча два. Замок зажужжал.

Когда Харри вошел в камеру, Расколь сидел на стуле.

— Спасибо, что подтвердил договоренность о встрече, — сказал Харри и огляделся в небольшом — четыре на два метра — помещении. Кровать, стол, два шкафчика, несколько книг. Ни радио, ни журналов, никаких личных вещей, голые стены.

— Предпочитаю жить в таких условиях, — сказал Расколь, словно бы в ответ на его мысли. — Обостряет ум.

— А это тоже ум обострит? — Харри присел на краешек кровати. — Анну убил не Арне Албу, а кто-то другой. Твои люди ошиблись. У них на руках кровь ни в чем не повинного человека, Расколь.

Харри не был полностью уверен, но ему показалось, что ничто не дрогнуло на скорбном и одновременно каменном лице цыгана. Расколь склонил голову и приложил ладони к вискам.

— Убийца прислал мне письмо по электронке, — сказал Харри. — Как выяснилось, он всю дорогу водил меня за нос. — Передавая содержание письма и рассказывая о событиях сегодняшнего дня, Харри водил рукой по клетчатому пододеяльнику.

Расколь слушал Харри, не шелохнувшись, а когда тот закончил, поднял голову:

— Но это значит, что и на твоих руках кровь невинного, Спиуни.

Харри кивнул.

— И ты пришел сказать, что я в этом виноват и потому за мной должок?

Харри не ответил.

— Согласен, — сказал Расколь. — Тогда скажи, что я тебе должен.

Харри перестал поглаживать пододеяльник:

— Ты должен мне три вещи. Во-первых, мне нужно место, чтобы скрываться, пока до конца не разберусь с убийством Анны.

Расколь кивнул.

— Во-вторых, мне нужен ключ от квартиры Анны, надо кое-что там проверить.

— Ты его получишь.

— Только не тот, что с инициалами АА, он лежит у меня дома в ящике телефонного столика, но туда мне пока хода нет. И в-третьих…

Харри остановился, и Расколь вопросительно посмотрел на него.

— Если я услышу от Ракели, что кто-то хотя бы косо посмотрит на нее, я добровольно явлюсь в полицию, выложу все карты на стол и укажу на тебя как на заказчика убийства Арне Албу.

Расколь по-дружески снисходительно улыбнулся. Словно бы тем самым от имени Харри выразил сожаление о том, что было хорошо известно им обоим, — никто никогда не сможет доказать причастность Расколя к убийству Албу.

— О Ракели и Олеге можешь не беспокоиться, Спиуни. Мой человек в Москве отозвал своих людей сразу, как только с Албу было покончено. Ты бы лучше озаботился исходом дела в суде. Мой человек говорит, что перспективы не слишком отрадные. Насколько я понимаю, у семьи отца ребенка есть связи.

Харри передернул плечами.

Расколь вытащил из стола ящик, достал сверкающий на свету ключ от «Триовинга» и протянул его Харри:

— Пойдешь прямо на станцию метро в Грёнланне. Когда спустишься по первой лестнице, увидишь женщину в окошечке кассы у туалетов. Дашь ей пять крон, и она тебя пропустит. Скажи, что пришел Харри, зайди в мужской туалет и запрись в одной из кабинок. Как услышишь, что насвистывают «Waltzing Matilda», знай, что приехали за тобой. Счастливо, Спиуни!

Дождь хлестал так сильно, что казалось, будто из-под асфальта били тонкие струйки душа, а если присмотреться, в свете фонарей в конце узкой перекрытой части Софиес-гате можно было увидеть небольшие радуги. Но времени у Бьярне Мёллера не было. Он вылез из машины, натянул на голову пальто и побежал через дорогу к воротам, где его поджидали Иварссон, Вебер и какой-то человек — судя по виду, пакистанец.

Мёллер поздоровался со всеми за руку. «Пакистанец» представился:

— Али Ниязи, сосед Харри.

— Волер приедет, как только они закончат в Слемдале, — сказал Мёллер. — Что вы тут обнаружили?

— Боюсь, это тянет на сенсацию, — ответил Иварссон, — но главное, теперь понятно, каким образом мы сообщим прессе о том, что один из наших полицейских…

— Эй, эй, — громыхнул Мёллер, — не торопись. Доложи обстановку.

Иварссон тонко улыбнулся:

— Пойдем сюда.

Начальник Отдела грабежей и разбойных нападений открыл низкую дверь и по кривой каменной лестнице стал опускаться в подвал. Остальные последовали за ним. Чтобы не задевать потолок и стены, долговязому Мёллеру пришлось опустить голову. Он не любил подвалы.

Голос Иварссона глухим эхом отдавался от кирпичных стен:

— Как тебе известно, Холе сегодня вечером переслал Беате Лённ несколько полученных им по электронной почте писем. По словам Холе, автор этих писем признается в убийстве Анны Бетсен. Я был в Управлении и прочитал эти послания где-то с час назад. Говоря прямо, тексты эти невразумительны и непонятны, в общем, белиберда какая-то. Но в них содержится информация, какой отправитель не мог обладать, не будь он посвящен в интимные детали событий того вечера, когда убили Анну Бетсен. Хотя, согласно этой информации, Холе побывал в тот вечер в ее квартире, в то же время она подтверждает его мнимое алиби.

— Мнимое? — Мёллер снова наклонился перед очередной дверью. В самом подвале потолок оказался еще ниже, и он шел теперь, согнувшись в три погибели и стараясь прогнать мысли о том, что над ним высится четырехэтажная махина на вбитых сто лет назад в глинистую почву деревянных сваях. — Что ты имеешь в виду, Иварссон? Разве ты не сказал, что в письмах содержится признание?

— Сперва мы обыскали квартиру. Включили его компьютер, открыли почтовый ящик и нашли все сообщения, которые он получал. В точности те, что он переправил Беате Лённ. Это и есть мнимое алиби.

— Я это уже слышал, — не скрывая раздражения, заметил Мёллер. — В чем суть дела?

— А суть дела, естественно, в том, что мы выяснили, кто посылал эти сообщения на адрес Харри Холе.

Мёллер услышал впереди какие-то голоса.

— Это здесь, прямо за углом, — пояснил тот, что представился соседом Харри.

Они остановились перед одним из подвальных чуланов, огороженных металлической сеткой. Внутри чулана сидели на корточках двое мужчин. Один из них при свете карманного фонарика считывал номер на задней стороне ноутбука, другой записывал. Мёллер заметил, что от розетки на стене ведут два провода — один был подключен к ноутбуку, а другой — к обшарпанному мобильному телефону марки «Нокиа», который, в свою очередь, был подключен к компьютеру.

Мёллер выпрямил спину, насколько это было возможно:

— И что это все означает?

Иварссон положил руку на плечо соседа Харри:

— Али говорит, что заглянул в подвал спустя пару дней после убийства Анны Бетсен и тогда в первый раз увидел в чулане Харри ноутбук с подключенным мобильником. Мы уже проверили телефон.

— Ну и?

— Это телефон Холе. Сейчас мы пытаемся выяснить, кто этот ноутбук купил. Но так или иначе, мы открыли ящик с исходящей корреспонденцией.