class="p1">— Выпорю дуру, — мрачно прошептал он.
— Лучше охрану приставьте. Впрочем, внушение сделать стоит. С объяснением, чем обычно заканчиваются подобные случайные знакомства.
— А ты как там оказался?
— Мне жена ваша сообщила, где Элла находится, — ответил я. — Хотел поговорить, вот и поехал, а там уже праздник в разгаре. Поговорить не удалось, но я решил дождаться финала. Не сомневался, что так получится, вот и дождался, когда выйдут, проконтролировал, так сказать. Ваших парней вот позвал, чтоб тоже поразмялись. Ну, а пока они ехали, пришлось самостоятельно дружбу народов налаживать.
— Да, это правильно сделал. Молодец. Только надо было сразу сказать, в чём дело, когда позвонил. Ребята говорят, ты один четверых отоварил?
— Ну, не до конца же. Они очень кстати появились.
— Кстати, — задумчиво повторил Кофман. — Вот тебе и кстати. Я, между прочим, если тебя, конечно, ещё интересует, сегодня отправил состав. В общем… Вот накладные у меня здесь…
Он показал небольшую пачку бумаг, лежащих на столе.
— Отлично. Значит через несколько дней прибудет на место? Накладные могу взять, да?
— Придёт недели через две, я думаю, — ответил он. — Оплата будет наличными, бартер отменили.
— Вы попросили или они?
— Они. Сказали, что не успевают промтовары подготовить поэтому заплатят наличными, а уже со следующего раза пойдёт баш на баш.
— Ну, видите как хорошо, даже и подставляться не пришлось, раз просьба от них исходит.
— Да, — кивнул Кофман. — Это хорошо, конечно. Но сердце у меня не на месте, Саша.
Он налил и выпил ещё.
— Спасибо тебе за дочь мою неразумную, — поморщился Кофман. — У неё шило в жопе! Даже боюсь представить, куда бы её увезли и что бы там с ней сделали интеллигентно. Второй раз её спасаешь, так что об отмене помолвки можешь не беспокоиться.
— А меня это уже и не беспокоит после сегодняшнего вечера.
— Да? — чуть нахмурился он. — Молодец, уверенный ты. Это хорошо, конечно, но самоуверенность порой оказывает дурные услуги.
Боюсь, он не понял, почему именно, я больше не волновался об отменённом статусе жениха. Я усмехнулся.
— Ладно, — продолжил он. — В общем, подводим итог. Товар находится на пути в Краснодар, Мендель от бартера на первой поставке отказался. И я опасаюсь, что всё это огромная подстава, что все эти договорённости Ананас заключил с нами исключительно для того, чтобы взять нас с поличным и поставить к стенке.
— Зачем? Он же жадный, а тут такие деньжищи, причём, на постоянной основе.
— Нам смерть, ему орден. И репутация. Карьерный рост, внеочередное звание и, как следствие — лучшее положение для ведения махинаций, понимаешь? С высоты этого самого положения он может давить любого и доить, кстати, по полной программе.
— Сомневаюсь, что это положение что-то могло бы изменить.
— Ну как же, с ментом, который поставил к стенке самого Кофмана, никто не решится бодаться. Сразу будут отстёгивать, сколько скажет. Ты так не думаешь?
— Нет, Яков Михайлович, не думаю я так. Не терзайте вы себя, всё нормально будет.
— Как не терзать-то? У меня же семья, что с ними-то станет?
— Ну смотрите, получив большой куш, от сделки с нами, он даже если и додумается до такого, сначала решит подкопить жирок.
— Нет, брат. Чтобы мы его сдать могли? Если захочет получить себе медальку, то только теперь. Потом, когда рыло в пуху будет, он такие фортелями поостережётся выкидывать.
— Так у него и сейчас рыло и в пуху, и в дерьме, простите, за грубое слово.
Кофман посмотрел на меня исподлобья и взял со стола накладные.
— Держи. Дней через десять нужно будет отправляться. А потом, как вернёшься, на работу сразу выйдешь.
Я взял накладные.
— Хорошо.
— Слушай, забыл спросить, а куда это ты мотался?
Он прищурился и внимательно посмотрел на меня.
— В Иваново. Надо было уладить пару вопросов по старой работе.
— По старой работе? — недоверчиво переспросил он.
— Да, Яков Михайлович. Я лично договаривался по сукну, и без меня вопрос подвис. Вот и попросили, пока я ещё относительно свободен.
— Ну-ну, — кивнул он. — Подвис… Иди, поужинай, Ада тебя накормит.
— Я ужинал уже, — кивнул я.
— Ну, смотри… Как хочешь…
Я вышел из его кабинета и двинул прямиком в прихожую.
— Сашенька, — окликнула меня тёща. — Ты что, уходишь уже? Нет, не отпускаю. Посиди со мной, очень прошу. Я тебя ужином накормлю.
— Спасибо, Ада Григорьевна, но давайте в другой раз. Бабушка будет волноваться.
— Так ты позвони ей.
— Правда, идти нужно.
Она глубоко и печально вздохнула.
— Спасибо тебе… Даже и не знаю, как благодарить…
— Да что вы, какие могут быть благодарности…
В этот момент щёлкнула задвижка и открылась дверь в ванную. На пороге появилась Элла. С мокрыми распущенными волосами, босая, в махровом халатике. Косметики на лице не осталось и она выглядела чистой, немного испуганной и виноватой. Сама кротость, в общем. Человек, придавленный тяжестью неискупленных грехов.
— Саша… — едва слышно произнесла она, прямо как мышка. — Прости меня, пожалуйста, я такая… такая… ужасная…
Я глянул на Аду, но она будто растворилась. Исчезла.
— Да что ты, — ободряюще улыбнулся я Элле, — какая же ты ужасная. Ты настоящая красавица.
— Прости меня… Ну, пожалуйста…
— Всё нормально, не расстраивайся, — подмигнул я. — Не за что прощать. Ложись спокойно спать, всё уже позади.
Я ещё раз улыбнулся и, не дожидаясь, пока она скажет ещё что-нибудь, вышел за дверь.
В Краснодаре было хорошо. Черешня, абрикосы, девчонки в мини, улыбки. Воздух пах цветами, шашлык был фантастическим, и я наслаждался ничегонеделаньем. Я и привлечённый в качестве телохранителя Сирота уже третий день, как он говорил, «чалились» в Краснодаре. Гуляли, ходили в гостиничный ресторан, посещали кинотеатры.
Я наконец-то посмотрел «Экипаж». Ничего так. Можно сказать, прорывной фильм получился. Я его, разумеется, раньше видел, и ремейк видел с Козловским. Но сейчас, когда я стал современником картины, мне зашло просто на ура.
На четвёртый день нашей командировки, посвящённой одной лишь праздности, я получил известие. Вагоны пришли. Праздность сразу развеялась, словно и не было её никогда.
— Все номера вагонов бьют, — сообщил мне Мендель, позвонив в гостиничный номер. — Спустись в ресторан прямо сейчас, обговорим
