Я тоже вскочил на ноги. И тут на мое плечо опустилась рука, стальные пальцы, обтянутые пластиком вместо кожи, впились в мое тело.
— Я сожалею, что вынужден применить к вам силу, — послышался сзади хриплый голос. — И я должен сообщить мисс Пеллинг, что вы находитесь под моей медицинской опекой. Вы слишком возбуждены и можете причинить ей вред, если вас не обуздать.
И он с успехом применил принцип силы.
— Приятно, что вы хорошо выглядите, мистер Джонсон. Я и вправду очень доволен, что лечение прошло успешно.
Несколькими днями позже я сидел напротив Форда за его столом, удивляясь тому, как быстро прошло время. Все выглядело точно так же, и у меня появилась безрассудная мысль, что с моего предыдущего визита он так и не сдвинулся с места, что он и его комната были опечатаны.
— Да, — медленно ответил я,
Но, конечно, он был прав. Я вылечился. Я сделал необходимый шаг к тому, чтобы выкарабкаться, к тому, чтобы встречаться с людьми. У меня даже какое-то, пусть короткое, время в комнате была девушка, а теперь меня должны освободить от компании Р/26/5/ПСИ. Я уже предвкушал, что в моей комнате будут еще девушки, чем больше, тем лучше, и чувствовал, что в следующий раз я получу истинное наслаждение от поездки за город.
Я мог бы даже прихватить с собой старика из соседней квартиры: ему было бы приятно провести день за городом. Странно, что я до прошлой недели ни разу не встречал его, а ведь мы годами жили бок о бок. Последние дни мы с ним часто встречались и вели интересные разговоры — это вслед за моим первым робким визитом, который я ему нанес — посоветоваться, как бы мне на один вечер избавиться от Р/26/5/ПСИ.
— Ну и как вы ладили с вашим роботом? — спросил Форд; на его жирном лице поблескивали глазки.
Я уже хотел было дать какой-нибудь уклончивый ответ, но потом сообразил, что дурачить этого человека ни к чему.
— Плохо, — сказал я.
— Хорошо, — сказал Форд. — Я полагаю, вы догадались, в чем был наш замысел?
— А что тут долго думать?
— Скажите мне, — Форд вынул ручку и открыл мое дело, — как Р/26/5/ПСИ справлялся со своей работой. Мне бы хотелось иметь точные сведения для будущих рекомендаций… Ну, например, я думаю, что он мог оказаться недостаточно тонким в душевном отношении. Ваше выздоровление могло быть ускорено, если бы вы не поняли, каким способом вас выставили из вашей же комнаты; возможно, его явная антипатия к вам сделала вас более упрямым.
— Возможно, — сказал я, теперь уже расплываясь в улыбке. При ретроспективном взгляде вся эта история казалась довольно забавной. — Ну да, он начал с того, что уселся в мое кресло.
— Ясно, — с удовлетворением сказал Форд. — Милый штришок.
— Потом он стал… трудным типом. Ну, знаете, упрямым, как осел. Если я давал ему команду, то он, конечно, вынужден был повиноваться, но ворчал. И у него была особая способность поворачиваться к вам спиной.
— У вас у самого довольно упрямый норов, мистер Джонсон. — Форд сделал отметку в досье. — Робот был запрограммирован на то, чтобы реагировать персонально на вас.
— Потом он стал меня передразнивать, — продолжал я, — а под конец совсем взял надо мной верх… И — только этого еще не хватало, — я почувствовал, что заливаюсь краской, — начал строить куры девушке, которую я привел к себе домой!
Внезапно Форд откинулся на спинку стула, посмотрел на меня своими блестящими поросячьими глазками и начал испускать жирные смешки. Он весь трясся от веселого смеха и, вынув из кармана платок, промакивал глаза. Я ждал, пока он кончит смеяться, и злился. Я и не думал, что все это настолько забавно. Я так прямо и сказал:
— В тот момент мне было чертовски не по себе. Он в ее присутствии брал надо мной верх. Кстати, как это вы программируете, чтобы робот строил куры девушке? Ведь это бессмысленно! Какую же, черт возьми, программу вы умудрились в него ввести?
Пока я произносил эти слова, я уже понял, что к чему.
Понятное дело, Форд, восхищенный своей маленькой психологической шуточкой, пустился в объяснения. Я бы не смог его остановить, даже если бы попытался это сделать.
— Ну да, робот строил куры вашей девушке, — прокудахтал он. — Само собой, он возбудил в вас гнев и другими своими поступками — тем, что он передразнивал вас и садился в ваше любимое кресло, но так уж он был запрограммирован. Когда медсестра Уильямс тестировала вас, она просто-напросто подсоединила Р/26/5/ПСИ к выходному отверстию и прямо передала ему вашу мозгограмму. Помните, как несколько недель назад вы мне сказали, что любите общество самого себя? Этот робот обладал почти точной копией вашего собственного мозга! Вы-то этого не знали, но робот должен был с гарантией вывести вас из состояния апатии только из-за этой дьявольской идентичности! С вашим же собственным мозгом!
Я поднялся, чтобы идти. Что тут еще прибавить? Но, конечно, за Фордом осталось последнее слово.
— Как вам все это понравилось, мистер Джонсон? — крикнул он, когда я уже закрывал дверь. — Последние три недели вы жили в обществе самого себя!
Перевела с английского
Е.Ванслова
Стивен Кинг
СРАЖЕНИЕ
— Мистер Реншо?
Голос портье остановил Реншо на полпути к лифту. Он обернулся, переложил сумку из одной руки в другую. Во внутреннем кармане его пиджака похрустывал тяжелый конверт, набитый двадцати — и пятидесятидолларовыми купюрами. Он прекрасно поработал, и организация хорошо с ним расплатилась, хотя, как всегда, вычла в свою пользу двадцать процентов комиссионных. Теперь Реншо хотелось принять душ и лечь спать.
— В чем дело?
— Вам посылка. Распишитесь, пожалуйста.
Реншо вздохнул и задумчиво посмотрел на коробку. К ней был приклеен листок бумаги, на нем угловатым с обратным наклоном почерком написаны его фамилия и адрес. Почерк показался Реншо знакомым. Он потряс коробку, внутри что-то еле слышно звякнуло.
— Хотите, чтоб ее вам принесли потом, мистер Реншо?
— Нет, я возьму посылку сам
Коробка около полуметра в длину — держать такую под мышкой неудобно. Он поставил ее на покрытый великолепным ковром пол лифта, повернул ключ в специальной скважине над рядом простых кнопок — Реншо жил в роскошной квартире на крыше здания. Лифт плавно и тихо пошел вверх Он закрыл глаза и прокрутил на экране своей памяти последнюю “работу”.
Сначала, как всегда, позвонил Кэл Бэйтс:
— Джонни, ты свободен?
Реншо — очень хороший и надежный специалист, он свободен всего 2 раза а год, минимальная такса — 10 000 долларов, клиенты платят деньги за его безошибочный инстинкт хищника. Ведь Джон Реншо ХИЩНИК, генетикой и окружающей средой он великолепно запрограммирован убивать, оставаться в живых и снова убивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
