протолкнул кость внутрь. Несколько раз он изменил положение ноги, вертел ей, словно она и не его вовсе. Закончив, он с протяжным выдохом откинулся на стену. Несмотря на кажущуюся расслабленность, дышал он тяжело.
– Это было отвратительно, брат, – с едва сдерживаемым смехом сообщил Эйден.
– Давай я тебе тоже что-нибудь сломаю, узнаешь, насколько это неприятно.
– Уверен, что ты предлагаешь от чистого сердца, но я пока воздержусь.
– Алид, ты в порядке? – неуверенно спросила я. Мой голос дрожал от одного взгляда на его травму.
Южный Дракон с недоумением проследил за моим вниманием.
– Не бойся, дитя, со мной всё в порядке. Я могу исцеляться, поэтому этот перелом заживёт уже к завтрашнему утру. Хотя мне бы пригодилось что-нибудь, чтобы зафиксировать ногу, – Алид повернулся к Эйдену и оценивающе оглядел его. – Дай свой пояс. Он кожаный и кажется плотным.
Пятый Дракон фыркнул в ответ на приказной тон, но снял указанный предмет одежды и небрежно бросил его на пол перед Алидом. Не дожидаясь возобновления их диалога, я схватила пояс и присела рядом с хранителем Юга. Помогла зафиксировать ногу, отметив, что кровотечение остановилось. Я не знала, насколько ему больно, но старалась обматывать ногу как можно аккуратнее.
– И принеси мне новые штаны, – тем же недовольным тоном бросил Алид Эйдену. – Я не намерен по твоей вине ходить в окровавленном наряде.
– Всё такой же зануда, – парировал эвирец.
– Ты и правда Южный Дракон? – уточнила я, воспользовавшись паузой.
– Да, – уверенно кивнул хранитель.
– Но Алид ничего не чувствовал, хотя хранитель Запада говорил, что присутствие души дракона в себе нельзя не заметить.
– Каждый дракон ощущается по-разному, зависит от него самого, – терпеливо объяснил Дракон Юга. – Моё присутствие заметно слабо, потому что за столетия я устал от человеческой жизни. Я переселяюсь из одного хранителя в другого, но большую часть их жизни сплю.
– Я же говорил, что он ленивый, – не преминул влезть Эйден, но мы его проигнорировали.
– Момент, когда мы проникаем в новое тело, ощущает каждый хранитель. Но в то время этот юноша не просто спал, он был без сознания, поэтому ничего и не почувствовал.
Мне ничего не оставалось, кроме как растерянно кивнуть. Пальцами я коснулась редкой травы и мха под ногами. Бросила мимолётный взгляд на Наён, та сидела у решётки и внимательно прислушивалась к разговору.
– Что тебе нужно, Имуги? Для чего ты меня разбудил? – сухо спросил Алид, стирая остатки пота с лица.
Выглядел он немного получше, к побледневшим губам вернулся слабый розовый оттенок. Эйден поморщился, услышав ненавистное имя.
– Хотел доказать Наён, что я не врал. И показать тебе, где ты очутился за содеянное, – голос Пятого Дракона понизился, гнев снова брал над ним верх.
В глазах Алида мелькнуло понимание, он вопросительно приподнял бровь.
– Не представляю, как тебе удалось вселиться в тело человека, – с пренебрежением отмахнулся хранитель, – но если эта твоя месть за заключение в пещерах, то мог меня и не звать. Даже не вздумай более калечить это тело и корми нормально, я чувствую голод, а в остальном мне всё равно. Хочешь продержать меня здесь всю жизнь этого тела – вперёд.
– Видишь, Наён. Это ваши благородные драконы во всей красе. Ему плевать, сидит его хранитель в клетке или нет, разрушен храм Юга или нет. Его заботит только удобство, и ему даже лень искать другое тело, – сквозь зубы едко подытожил Пятый Дракон.
Я не обратила внимания на его слова, хотя реакция Южного Дракона на нашу ситуацию меня шокировала. Я закончила заматывать ногу Алида как раз вовремя. Эйден потерял самообладание и бросился к брату, откинув меня в сторону. Он схватил Алида за горло и поднял с той же лёгкостью, что и меня ранее. Я с ужасом смотрела, как пальцами он сдавил горло хранителя, и тот поморщился. Его глаза засверкали ярче, а из стены вырвался корень, который устремился к Эйдену, намереваясь пронзить его бок, но Пятый Дракон перехватил корень свободной рукой, и тот затих.
– Они умерли, – вкрадчиво прошипел Эйден брату прямо в лицо.
Его трясло от напряжения и ярости. Он резко оборвал корень, демонстрируя нечеловеческую силу, и бросил отросток под ноги.
– После стольких лет в человеческом теле ты превратился в жалкого паразита. Бесхребетная рептилия, – с презрением выплюнул эвирец. – Какой-то корень – это всё, что ты можешь?
– Ты бредишь, они не могли, – уверенно заявил Алид, игнорируя издёвку.
– Они умирали медленно, – ещё тише и более угрожающе прошептал Эйден. – Мучились благодаря вам. Каждая секунда была похожа на минуту, а минута растягивалась на часы. Я был рядом и не мог пошевелиться, чтобы помочь, потому что вы меня обездвижили, но не усыпили. И мне пришлось наблюдать, слушать, чувствовать их непонимание и боль, их агонию.
Меня пугали не столько слова Эйдена, сколько лицо Алида, на котором отчётливо отразился страх, перерастающий в откровенный ужас. Он силился скрыть это, но у него плохо получалось. Лицо то и дело искажалось судорогой, глаза неконтролируемо округлялись. Он не мог справиться с эмоциями. Эйден этого и добивался, но победа не вызвала у него улыбки, наоборот, необходимость вспоминать отравила ему душу и настроение. Я хотела спросить, о ком они, но побоялась открыть рот.
– Так не должно было быть. Не могло такого произойти, ты же знаешь… – оправдывался Дракон Юга, но Эйден встряхнул его и сдавил шею, заставляя умолкнуть.
– Но вышло всё по-другому. Скоро я посажу нашего западного брата в клетку напротив и тогда решу, как долго буду вас мучать. Однако знай, брат, что даже мучений длиной в эти жалкие человеческие жизни будет недостаточно.
Рот наполнился вязкой слюной, я с трудом сглотнула, понимая, что он планирует пытать Раяна всю жизнь, посадив в камеру. К Эйдену вернулось хладнокровие, он бросил Алида на тонкий настил, служащий пленнику постелью. Хранитель застонал от боли в потревоженной ноге.
– Будет тебе еда, брат, и новая одежда. Поправляйся, – с фальшивой заботой сказал Эйден. – Впереди у нас много времени вместе, а пока мне нужно отловить западного братца.
– Так просто тебе это не удастся. – Хоть Дракон Юга и возразил, но в голосе отсутствовала необходимая уверенность.
– Поверь, он сам прибежит ко мне.
От хранителя не укрылось, что Эйден вскользь бросил взгляд на меня.
– Пойдём, Наён. Возвращайся к себе, и не заставляй вытаскивать тебя силой, – предупредил он, подбирая свой молот.
Я торопливо схватила Алида за руку, удивляя обоих драконов.
– Позволь остаться здесь на одну ночь. Может, он и исцеляется, но первые ночи самые сложные. Алид – человек и может умереть от
