Зато Блеку смешно! Умирая от смеха, он пригрозил Петтигрю, что если тот сейчас не прекратит истерику, то он выбросит его в камин вместе с порошком флю и адресом «на фиг»!
Джеймс попытался передо мной загладить эту неловкость. Я успокоила его, сказав, что он не виноват, что Петтигрю перебрал.
Если честно, милый мой Дневник, мне совсем не нравится этот коротышка, с вечно ноющим видом. Я так надеялась, что когда мы с Джеймсом будем жить вместе, этот крысовидный дурачок не будет у нас показываться. Но вот моя семейная жизнь продолжается два месяца, и Петтигрю приходит к нам в гости, но всегда в компании Блека и Ремуса. Отгораживать своего мужа от общения с друзьями – глупая затея, из-за которой я рискую поссориться с Джеймсом. Тем более, что, если очень честно, и только тебе на ушко, мой дорогой Дневник, ревную я его в основном к Сириусу. Такой вот глупой женской ревностью. Он почти живет у нас, проводит все вечера, что-то чертя вместе с Джеймсом на пергаменте, делая какие-то вычисления и неизменно подкалывая меня и моего мужа (я получаю удовольствие от того, что называю Джеймса своим мужем, милый Дневник). Против Ремуса я ничего не имею, он такой славный. А вот Петтигрю – жалкий. Я иногда думаю, что Джеймс и Сириус дружат с ним из жалости.
Если честно, мой дорогой Дневник, я не думала, что мое вхождение во взрослую жизнь будет непростым. Я работаю в клинике св. Мунго – помогаю лечить заболевших и раненых волшебников. Работа очень выматывает меня – мне больно смотреть на страдания людей. Джеймс настаивает, чтобы я бросила работу. Но сидеть целый день одной в доме и ждать, пока он вернется со своей работы – тоже грустная перспектива. Тем более, что всю домашнюю работу выполняет наш домашний эльф Фигги, которого нам подарили на свадьбу какие-то очень богатые дальние родственники Джеймса. Отпустить его на волю оказалось бессмысленной затеей. Едва эльф увидел, что Джеймс протягивает ему шапочку, он бухнулся на колени с душераздирающим воплем не выгонять его! Теперь я тоже рабовладелица, несмотря на то, что очень хорошо отношусь к Фигги и даже назначила ему выходной, правда, он так и не понял, что это такое, и служит нам с Джеймсом круглосуточно.
В больнице я хотя бы полезна. Моя подруга – Элис Лавгуд – немного чокнутая, но очень добрая и славная женщина – говорит, что у меня талант целительницы, легкая рука, теплая энергетика и далее в таком же духе. У неё свой, весьма своеобразный взгляд на окружающий мир. Элис – моя начальница, я под её руководством учусь готовить лекарства, правильно накладывать заклинания. Когда я после очередного наезда Джеймса хотела уйти из клиники, в меня всеми конечностями схватились все целители, умоляя остаться. Джеймс был потрясен и сдался. Но пригрозил, что все-таки уволит меня, если я хоть раз скажу ему вечером, что у меня болит голова или я устала.
Джеймс очень темпераментный, мой дорогой Дневник. Его работа ему нравится, но он на ней не устает. Что ему эта беготня по маггловским выставкам и конструкторским бюро по сравнению со школьными тренировками по квиддичу и ночными похождениями со мной, а до этого шкодливыми вылазками с друзьями! Ко всему этому в школьные годы я не помню урока, на который бы он пришёл неготовый. У него энергии на троих! Поэтому его с легкостью хватает и на успешную работу и на бесконечный секс со мной. После венчания у него словно второе дыхание открылось. Мы очень много занимаемся любовью, дорогой Дневник. Это и хорошо, и пугает. Почему – не знаю, но иногда мне становится страшно, что мы с Джеймсом заплатим за то, что нам так хорошо. Я пытаюсь угадать, откуда придет беда. Пока что у меня есть только один страх – что Джеймс пресытиться мною. Его друг Сириус как раз из тех, кому женщины быстро надоедают. Он их быстро находит и быстро пресыщается своей новой подружкой. Я не представляю, что со мной будет, если я надоем Джеймсу. Он любит всякие эксперименты, риск, кипучую деятельность. Я намного спокойнее, быстрее устаю. Пока я нашла единственный выход – я соглашаюсь на все, что мне предлагает Джеймс. У меня нет такой подруги, с которой я могла бы поделиться своими переживаниями. А маме я просто боюсь рассказывать, что мы с Джеймсом вытворяем в постели. Она бы в жизни не поверила, что я такая испорченная девчонка. Мама никогда не говорила со мной о таких вещах, воспитывала в аскетической строгости. И до 17 лет я пребывала в твердой уверенности, что обязана выйти замуж девственницей.
* * *
Кажется, у меня все налаживается, дорогой Дневник. Я привыкаю к Джеймсу, а он ко мне. Прости, что предала тебя и рассказала о своих переживаниях Элис. Она немного промыла мне мозги, сказав, чтобы я не маялась дурью и получала все причитающееся мне удовольствие и не думала о том, даст мне за это судьба по шее или нет. Элис старше меня и умнее, говорит, что все мои страхи из-за не совсем правильного воспитания и очень раннего брака. Но после разговоров с ней мне стало намного лучше. Я больше не боюсь того, что мне предлагает Джеймс, смело фантазирую вместе с ним. Кажется, я тоже стала темпераментной, мой милый Дневник.
* * *
Я не знаю, от чего зависит количество счастья или несчастья, выпадающего на долю каждого из нас. Но иногда начинаешь ценить все свои радости ещё сильнее, когда видишь, что твои друзья напрочь лишены их. Недавно я кое-что узнала про Люпина, дорогой Дневник. Оказывается, он оборотень. Я в ужасе. Мне всегда казалось, что оборотень – это нечто страшное, которое нужно убить. И вот пожалуйста, что делать с ним – таким славным парнем. Разве он виноват, что его в детстве укусил оборотень и на всю жизнь обрек на муки. Джеймс мне рассказал, что несколько дней в месяц наш бедный Ремус совершенно не отвечает за себя, испытывает мучения, когда превращается в волка, и закрывается в Визжащей хижине, чтобы никого не погубить. Теперь мне стало ясно, почему он имеет такой измученный вид. И почему стесняется приходить к нам в гости. Но этого мало! Ремус не может устроиться на работу. Как только узнают, что он оборотень, то под любым предлогом увольняют его! Это несправедливо! Он и так наказан страданиями, но не умирать же теперь ему с голоду! Министерство Магии совершенно не продумало этот вопрос. Оборотней вроде бы убивать не гуманно, но и обеспечить им хоть какие-нибудь условия жизни – это проблема самих оборотней. Люпин – умница, и не может устроиться на нормальную работу. Даже если он не предупреждает, что оборотень, то регулярная болезнь в каждое полнолуние все равно его выдает. О, я прекрасно помню, как в клинике насторожило мое отсутствие. Да, милый зеленоглазый рыжий оборотень, отзывается на кличку Лили! Зато как обрадовались, когда выяснилось, что причина в обычном женском недомогании. Но тогда я не могу понять, неужели имеет принципиальное значение, что делает человек, отсутствующий на работе несколько дней в месяц, – беснуется в запертой хижине или истекает кровью, лежа в кровати!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
