А так, городок можно даже сказать процветает! Пусть и редко, но сюда все же наведываются разносортные туристы, попринимать ванночку-другую. Не зная, что даже мужи-защитники границы, настоящие защитники! А не те ряженные пидоры на фиктивном КПП, чьи пулеметы развернуты в сторону своей страны, иногда не прочь развернутся, прибежать чуть ли не всем скопом в один из близлежащих к Нальчику город, в поисках кого отыметь побытрому, пока смена не началась.
Но наши парни хотя бы стволами в рожи не тычут! И не похищают, тут работая! И вообще, смирные! Даже платят за услуги и жратву, и хоть и обзубатились за время славно, и танками даже обзавелись, такие набеги на города своей же территории за бабами, совершают сугубо в гражданском обмундировании. Без черепов, костей, а топоры не в счет!
А вообще, если подумать, тут есть еще наверное с десяток мелких целей, куда эта колонна может заглянуть за хабаром. И гадать я могу вечно, но, нам разведка дана не просто так — через пару минут уж будет ясно, куда свернет процессия. И чего этим горячим парням вообще не сидится во своих горах? Ах, да! Кушать хочется, а работать — нет.
— Говорит сороковой — вновь ожила рация, изображая на моей маленькой голове большие мохнатые наушники плеера — Конвой свернул в сторону Пятигорска.
— Принято. — шепнул я в трубку, и еще глубже задумался.
Зверь идет к родимой мамочке! Не зря я тут значит юбку просиживаю! Ой не зря! Вот только теперь вопрос — как они к нам проедут? Асфальтовая дорога давно и надежно изуродована гусеничной техникой. Там сейчас даже БТРу не продраться! Да и на въезде в город баррикады славные — чай не первый подобный налет. Поедут в обход? По какому из!
С востока? Со стороны Константиновской. Или с запада, через Ессентуки? А может вообще, в сами Ессентуки попрутся? Неее! Мы тут развели хорошую деятельность, большой группой красивых девиц, приехавших отдохнуть на минеральные воды, принять радиоактивные ванны и насладится морей острых ощущений приграничной зоны.
Реально красивых баб отдохнуть привезли, да еще и охрану им выписав из наёмников обычных, что господа кавказцы точно клюнут! Такие сочные цели, что можно хорошо продать, а потом еще и хорошо навариться на выкупе. Да еще и спортсменки! А они любят ломать сильных женщин.
Эх, блин! А мне теперь ломать этих мужиков! Обликом маленькой девочки... Начальство блин! Шило из жопы! Решило, что пора объединять разрозненную страну! И если Сибирь, полупустая территория, ничего к себе не требует, кроме-покушать хлебушка, ведь в Алтае теперь только мак растёт. Север Руси, еще худо-бедно как-то держится, центр — контролируется западом целиком и полностью, то вот юг... тут все интереснее!
Граница дырявая как решето — её фактически нет! Что в Ростове, что на Кубани, что на Кавказе. Наркокартели, убийства, разбой, торговля людьми и черт знает что еще! И в отличие от центральной части страны, где некому и пикнуть нельзя в сторону какого-то самоуправства, где всем целиком заправляют иностранцами, тут их власть ограничена, и местные всё же пытаются бороться. Разрозненно, некоординированно, а от того — мало успешно.
Из-за чего у нас с толковыми командирами случился не просто затык — коллапс! И подсуетившийся не вовремя отец... слил мою персону как стратега. А потому, в моём распоряжении, один высотный планер, пять снайперов, два любителя что-нибудь взорвать, и Кирилл.
Просто Кирилл, что ничего не умеет, и стреляет даже хуже, чем я, но зато как он болтает! О! как он болтает! Любо дорого послушать! Наверное, был бы он великим поэтом и оратором, если бы умел сам себе писать текст. Был бы политиком, да для этого все же нужна толика стратегического мышления. Был бы первым парнем на деревне! Да шальной осколок год назад оторвал ему член под корешок.
Бедняга мужик! Зато благодаря ему, у нас есть еще двадцать человек мужичья для подхвата. Солдаты они аховые, необученное военному искусству люди, чьих жён и дочерей, уже увели в рабство урки с гор, да те, что мстят за погибших братьев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Будь у нас чуть больше времени и чуть меньше секретности, я бы их натаскал до должного уровня! О — опыт! И не из таких бойцов лепил. Вообще из даунов приходилось порой воинов делать. Но времени у нас нет, за пару часов или даже дней из необученного человека даже новобранца не сделать. Да и секретность мне не позволит выйти на публику.
А значит — мужичье в резерв, добивать убегающих, самолет тоже — нечего его возможности пред врагом раскрывать! Только если все по звезде пойдет, задействуем его две сопливые ракеты. А самим — пора расползаться по чердакам.
А и еще, надо бы проверить, на что способна та официальная охрана нашей приманки, в виде двух мужиков и трех баб, что мы наняли как телохранители через внешне приличное агентство, и чьи личные послужные списки, вроде как даже достойны уважения.
Посмотрим, как они среагируют на угрозу реального вооружённого нападения, а вдруг и правда, стоят своих денег? Ведь мне и правда интересно, чего стоит в текущем мире слово «репутация».
— Двести третий, здание на восемь часов от тебя, второй чердачный проём, отличная стрелковая позиция. — сказал я, и неприметный мужик с дорожной сумкой на плече, задрал голову повыше, любуясь лепниной под кровлей старинного здания — Двести второй, свяжись с мужичьем, пусть готовят вилки. Двести пятый, как там наши нимфетки?
— Нормально, плескаются. — проговорил рация в ответ унылым голосом, и я усмехнулся.
Сочувствую тебе парень! Сочувствую. Десяток обнадёженных, спортивных тел молодых пловчих, что радостно и с вигами купаются, думая, что их ни кто не видит, светя прелестями напропалую, это ууух! Да распаренные, да в сауне!.. а бедняга на это дело глядит через «замочную скважину» прицела. И видно все, и даже слышно — на одежде спорцменок есть жучки, а одежда валяется рядом с ними, в зоне слышимости поросячьих визгов. А сделать что-то... ладно хоть до него запах не доходит! Все же меж ними метров сто. Но думаю, фантазия это поправляет.
Но мне не до того.
— Двести четвертый — взглянул я на припаркованное у здания с лечебными ваннами потрепанную «шестерку» — Перегони машину на сто метров дальше, вон к тому фонарному столбу — указал я пальчиком направление.
Идя задом наперед, пританцовывая, с большущими наушниками на ушах, плеером на поясе, и делая вид, что все это из-за игры мелодии, песни и музыки. Предельно праздная девчонка в весьма унылом городе. Но тем не менее, только тот, кто слышит мой голос знает, что это не просто всплеск руки, а указание направления.
Машина фыркнула двигателем, постояла с минуту, и сменила местоположение.
— Хорошо. — вновь осмотрел я улицу и все здания в округе.
Снайпер. Снайпер. Снайпер. Все подходы хорошо простреливаются! Те, что не простреливаются — взглянул я на брошенный нерадивым водилой в переулке КамАЗ — забаррикадированы! Всё четко, и никто никому не должен мешать.
Мне можно и сваливать с места действия. Или присоединится к девочкам? Помучить пятого еще и своим телом? Не, это уже слишком! Лучше и правда отступить во дворы и просто понаблюдать за работой профессионалов.
Хм! Кстати о них! — взглянул я в сторону заколоченного до середины окна кафе — я кажется, нашел стукачей!
— Это сороковой. Конвой прорвался в город.
— Прорвался? — переспросил я, зацепившись за очень важное слово.
— Да. На въезде, на Георгиевской, их закидали бутылками с зажигательной смесью.
Я криво улыбнулся и прекратил пританцовывать. Сделал вид, что переключил мелодию, и продолжил и дальше идти «словно под ритм музыки». Не думал я, что буду испытывать такие смешанные чувства от активной позиции граждан!
— Ч...
— Один внедорожник подбит, БТР получил незначительные повреждения и обстрелял окружающие здания. Еще один внедорожник остался добивать участников нападения. — отчитался сороковой, поняв, что как бы надо! — Там их около пяти боеспособных, еще двое раненых, все вооружены и имеют пулемет.
