— Ура! — закричала Грация и вприпрыжку, хлопая в ладоши, побежала к повозкам. Ее больше всех достали ночевки практически на голой земле, а ночи холодали. Да и более чем скромная кормежка надоела.
— Пришлось отвалить сто пятьдесят драхм. Как я торговался! — хвастался Леон.
Андрей прыснул:
— Да тебя облапошили! В таких дырах все это добро и сотни не стоит!
— Чего? — грозно отозвался на это высказывание бывший гладиатор.
— Брось, Леон, он тебя подтрунивает, — успокоила его Грация.
— Ничего не подтруниваю, я знаю, что Леон не умеет торговаться, — не сдавался студент. — Дигон бы и сотни не заплатил. У местных денег практически нет, а скота и таких вот самодельных телег — навалом. Облапошили, — сказал и ловко увернулся от подзатыльника Леона. — Лучше бы я пошел.
— Ты у нас дальняя разведка, — напомнил Чик.
— Поговори мне еще, сопляк! — продолжал горячиться Леон. — На тебя бы посмотрел, как ты с трактирщиком по дворам ходил, они такие цены заламывали!
— Да перестаньте вы! — крикнула девушка. — Остынет все, пока вы лаетесь!
Компаньоны, начинающие грабители, а теперь купцы, с удовольствием уминали горячую кашу, ели горячего жареного поросенка — горшки с едой были заботливо завернуты в тряпье и сохранили практически печной жар. Запивали молодым разбавленным вином. Не отставали от них и изголодавшиеся единороги. Они набросились на свежий овес, позабыв свою извечную гордость. Сытые борки вяло жевали придорожную траву, с удивлением поглядывая на своих отощавших собратьев, всегда ухоженных и надменных.
Отдохнув после сытного обеда, спокойно направились на юг по, как оказалось, почти заброшенному тракту. Заброшенный — значит ухоженная твердая грунтовка, а не мостовая из каменных плит. Изредка разминались с большими встречными караванами, им все намекали, мол, вы — идиоты, на этой дороге с охраной меньше чем два десятка делать нечего, славится частыми нападениями. На что Чик важно махал рукой, мол, нас пронесет, мы не лыком шиты. Охранники, немного отъехав, крутили пальцем у виска, а торговцы посмеивались, глядя на крестьянские телеги. Попутные караваны пока не встречались, а те же торговцы советовали постоять, подождать и присоединиться. За вполне умеренную плату, как они уверяли.
Накарканные разбойники повстречались через день в редком лесочке.
— Впереди засада, двадцать пять человек, — проговорил Андрей из транса и, что удивительно, совсем не низким голосом. Еще одна особенность воина-мага. Растет мальчик.
Теперь он уставал гораздо меньше. Следы больше не трогал, только наблюдал.
— Тринадцать за левыми кустами, там, видите, дерево с обломанной толстой веткой, двенадцать за правыми, чуть дальше по дороге. Оба отряда растянуты в цепи шагов на… двадцать. Как раз удобно на малый караван нападать. Оружие не вижу, значит, без Знаков, но наверняка перед атакой ударят из луков. Стоп… в правом отряде есть склонный к Силе… Пронзающих. Точно. Он самый дальний.
— Это опасно, — предупредил Леон, — может деревьями или камнями нас закидать или животных взбунтовать.
— Нет, он не сильный, дерево не вырвет, хотя… трудно об этом из астрала судить, но борков с единорогами потревожить может, да и нам может стать… неприятно. Эфир, он везде…
— Лекция потом, — прервал его Чик, — план такой. Останавливаемся на расстоянии полета стрелы…
Мини-караван остановился. Трое мужчин спешились, а женщина-возница осталась сидеть на козлах первой повозки. Вторая и вовсе была без кучера, шла привязанной к первой. Единороги без всадников побрели назад, похоже, к ручью. Вооруженные мужчины не спеша сходили в кусты, после них туда быстро сбегала женщина и вернулась на козлы. Завернулась в плащ. Мужчины скучковались и стали что-то обсуждать. Видимо, ждали возвращения единорогов. А куда это они? Спокойно пошли вперед, не подозревая, прямо к засаде. Проверить дорогу, что ли… и оставили груз незащищенным! Это что такое творится?
Парк, «доморощенный» колдун, вышел из транса и доложил лежащему рядом атаману:
— Оружие без Знаков, люди в повозках не скрываются, и активных амулетов там нет. Самый молодой обладает Силой, но в транс не входил, значит, о нас не в курсе.
— Точно? — недоверчиво переспросил атаман. — Очень все подозрительно, или они совсем дураки.
— Да недоумки они, Черный! — горячо ответил маг. — Мальчишка шевелился, говорил что-то, а в астрале обязательно замрешь, отвечаю! И молод он для воина-мага.
— Ну смотри, Парк, если что — спрошу. Не нравится мне все это… и мечников-парников не люблю…
— Отвечу, атаман! Придурки они!
Атаман скрепя сердце решился и по цепочке передал команды.
— Слева десять, справа девять побежали, хотят окружить нас или обоз, — прошептал Андрей. В таком раздвоенном состоянии он двигался вполне сносно, но до настоящего воина-мага, как справедливо заметил Парк, недотягивал.
— Назад, — тихо скомандовал Чик и дал условный знак Грации.
— Леон, куда вы, мне страшно! — крикнула девушка.
— Да идем мы, идем, — громко ответил Леон, — тихо тут, успокойся.
Мужчины развернулись и пошли назад. Особо не торопились. Возница завозилась в телеге и громко ругнулась:
— Дарки! Мешок порвался! И что с этим добром делать, скажи мне, Леон, — встала в полный рост и показала горсть золотых монет.
— Ты совсем дура! Зашей, рассыплем золото! — зло выкрикнул Леон, и воины пошли быстрее. Девушка, тяжело вздохнув, снова зарылась в повозке.
Блеск золота поломал все планы умного атамана. Вместо того чтобы сначала окружить вооруженных людей и расстрелять их из луков, большая часть ватаги бросилась на беззащитные телеги с целым мешком такого доступного сокровища.
— Идиоты, сперва воины! — заорал Черный, гневно поднимаясь с земли. Они с магом и четырьмя приближенными продолжали лежать в засаде. Атаман все-таки, головой работать должен, а не мечом махать.
Он не был услышан. Пятнадцать разбойников, громко вопя, бросились к грузу, и только четверо лучников уже открыто вышли на вооруженную троицу. Десять шагов — убойная дистанция.
Пятнадцать разномастных удальцов, вооруженных мечами всех форм, кое-кто с щитами и в шлемах, некоторые в кирасах, с дикими криками окружили телегу. Ту, где блестело золото. Грация смело выпрямилась, и в толпу полетели три последние сонные ледышки. Туман окутал повозку, накрыв и людей, и борков…
В друзей с двух сторон выпустили стрелы. Чик отбил две стрелы со своей стороны и словно перетек к только доставшим вторые стрелы лучникам. По одному удару Ромулом и Ремом, и разбойники падают замертво. Метнулся на помощь Андрею с Леоном, но успел лишь к финальному удару Леона. Разрубленный пополам разбойник мешком свалился на чахлую траву. Меч выкатился из разжавшейся руки. Неподалеку, держась за живот и вопя благим матом, истекал кровью второй лучник. Трое друзей одновременно повернулись к засаде и увидели странную картину. Три грабителя, резко затормозив, бросились наутек. По лесу разнесся крик:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
