Читаем без скачивания Билет в ад - Лоран Ботти

Кеннеди подняла глаза к небу, словно бросая ему вызов. Она поняла, что судьба сыграла с ней злую шутку. Она надеялась, что лотерейный билет изменит ее жизнь, позволит ей наконец-то стать самой собой, раскрыть свою истинную натуру. Что путь ей указывает перст божий…

Именно так и случилось.

Никогда еще Кеннеди Васкес, ни мужчина и ни женщина, ни человек и даже ни животное, не выглядел настолько похожим на того, кем был на самом деле: на монстра.

91

Белые стены… Слишком белые, режущие глаз…

Хочется спать… Это так хорошо — спать… Забыть, забыть обо всем… навсегда.

Белые стены… Одна из палат клиники «Надежда»?.. Ее опять накачали таблетками?..

Нет, это не «Надежда»… Комната была не такой большой и не такой мрачной, как палаты клиники. Но… но что тогда здесь делает Фабиан?

— Фа… Фабиан?..

Человек, который, казалось, дремал в кресле, опустив голову на грудь, выпрямился и взглянул на нее. Шарли прищурилась, вглядываясь в его лицо. Оно показалось ей знакомым, но это было не лицо Фабиана. Потому что Фабиан… был мертв, уже давно, и…

— Мадам Жермон? Шарли? Вы меня слышите?

Человек приблизился к ней. Сквозь пелену слез Шарли различила резкие черты лица и неверную походку. Полицейский. Тот самый, который лежал, раненный в ногу, в полутемном холле клиники «Надежда». На которого она нацелила пистолет, перед тем как оттуда убежать. Вот каким оказался итог ее жизни: очнуться в больничной палате и не увидеть рядом никого, кроме полицейского… Таков конец ее нескончаемого бегства. Но это уже не имело никакого значения. Она вдруг разом все вспомнила. И осознала ужасную истину: Давид мертв.

Да, она была в этом уверена. Он не мог остаться в живых.

Но она сама удивилась, когда услышала свой собственный едва различимый шепот:

— Мой сын… Что с ним?

Тома Миньоль слегка наклонился над ней:

— Он… с ним все в порядке. То есть… в общем, врачи вам все объяснят. Но его состояние стабилизировалось. Сейчас он вне опасности.

— Спа… спасибо… — наконец с трудом выговорила Шарли. — Я… могу его увидеть?

— Не знаю… не уверен. Врачи вам обо всем расскажут, но… послушайте меня.

Шарли взглянула на него с совершенно детским выражением лица, никак не соответствующим образу преступницы, который Тома нарисовал себе в начале расследования. Теперь он точно знал, что принял правильное решение.

— А что с Джорди? — спросила Шарли, не догадывающаяся о его недавних распоряжениях.

Тома помрачнел:

— Джорди сильнее пострадал. Он не здесь — его перевезли в ожоговый центр. Он вынес вас с Давидом из дома как раз вовремя и закрыл своим телом в момент взрыва. У него серьезные ожоги спины — сильные, но не смертельные. Ему потребуется специальный курс лечения, провести который в Лавилле нет возможности, поэтому его и увезли. Но он в сознании и может говорить. Я провел с ним долгую беседу… Вы слышите меня? Это очень важно. У нас не так много времени.

Шарли кивнула. Тома пожалел, что не может дать ей хоть немного времени, чтобы прийти в себя.

— Через несколько часов или даже минут — словом, как только полицейские узнают, что вы очнулись, — они начнут задавать вам вопросы. И журналисты тоже. Сейчас я вкратце изложу вам ту версию вашего дела, которая поможет вам избежать обвинения в убийстве. В тот вечер, когда вы обнаружили дома видеокамеры, вы испугались и решили скрыться вместе с сыном. Вашего гражданского мужа на тот момент не было дома, но вы не стали его дожидаться, поскольку опасались за свою жизнь. Вы знали, что члены общества астрософии разыскивают вас, и опасались агрессивных действий с их стороны. По этой же причине вы последние годы жили под чужим именем, что мешало вам обратиться в полицию с жалобой на непрерывное домашнее насилие. А дальше расскажете о том, что было на самом деле. Об убийстве вашей подруги, о похищении вашего сына… И… о вашей матери, — после некоторого колебания добавил Тома. — Со своей стороны полиция высказывает предположение, что Сержа Тевеннена могли устранить члены общества астрософии, поскольку он мешал их планам…

Тома отвел взгляд, чувствуя, что краснеет.

— Впрочем, множество документов свидетельствует о том, что они пытались привлечь внимание ГИС к его деятельности, чтобы вывести его из игры. Среди вещей Джорди Фонте были обнаружены бумаги, написанные рукой Тевеннена, в которых идет речь о преступной деятельности многих теневых бизнесменов, а также его собственных коллег. Мы начали проверять его денежные счета — официальные и тайные. Уже очевидно, что вы ничего о них не знали, поскольку в последнее время ни с одного из них не сняли ни сантима.

По поводу астрософов вы скажете, что вам точно не известно, за что они так злы на вас, но что они вас постоянно преследовали. Судя по всему, это может быть связано с медицинскими экспериментами, которые они над вами проводили против вашей воли, по настоянию вашей матери. Это же подтверждают и первые результаты полицейского расследования. Мы уже начали понемногу распутывать этот клубок, хотя это оказалось очень непросто. Речь идет о некоем научном проекте, однажды уже вызвавшем крупный скандал. К тому же единственная из уцелевших членов общества, которую мы на данный момент арестовали, отказывается давать показания. Это владелица книжного магазина «Вертекс». Она почти ничего не говорит, лишь твердит какие-то бессмысленные фразы о будущем спасителе мира… Но вас это не касается — вы понятия не имеете, о ком речь.

Теперь пришла очередь Шарли отвести взгляд.

— Кольбер мертв, — сообщил ей Тома, чтобы немного приободрить. — Он был убит в момент взрыва — точнее, вскоре после него.

Шарли растерянно моргнула. По выражению ее лица, в котором смешались ужас и изумление, он понял, что она вообще не знала о присутствии Кольбера рядом с домом.

— Что до самого взрыва, вы скажете, что его причиной стала утечка газа. Смерть вашей матери… стала результатом несчастного случая.

Какое-то время Шарли не могла произнести ни слова, потрясенная жестокостью этих откровений и предстоящих ей лжесвидетельств.

— Мы были не одни, — прошептала она наконец. — Там была еще… Клео. Вдова.

— Вы в этом уверены?

— Да. Это она… убила мою мать.

Тома с силой сжал руками голову, словно для того, чтобы помочь себе быстрее соображать. Стало быть, Вдова тоже была замешана в этой истории. Ну что ж, по крайней мере, Жамель сказал правду. Теперь расследование будет разворачиваться сразу по множеству направлений, и пройдет немало времени, прежде чем удастся распутать весь клубок. Это дает Шарли дополнительные шансы. Однако до сих пор не было никаких доказательств присутствия Вдовы в доме в момент взрыва.

Разве что… тот странный расплывчатый силуэт, словно вознесшийся над развалинами… черная тень на фоне красноватого задымленного неба… возникшая сразу после того, как он выстрелил в Кольбера. И серый автомобиль, очень похожий на тот, который он прежде заметил в сотне метров от клиники «Надежда», — не промелькнул ли он в поле его зрения, наполовину скрытый за деревьями, в стороне от дороги, ведущей к дому Жермонов?..

— Мне очень жаль, — тихо произнес он. — Я… не знал, что это ваша мать. То есть… тело было буквально растерзано, так что даже отправлять его на вскрытие не имело смысла… Что касается Вдовы, она исчезла бесследно. Возможно, ей удалось сбежать. Но в бумагах Тевеннена немало доказательств ее вины…

— Она была в доме. Вместе с нами.

— Но если вы будете это утверждать, вам придется объяснить, что она там делала.

Шарли поняла, что он хочет ей сказать: чем меньше сведений она сообщит, тем меньше будет риска для нее.

— Хотя… — задумчиво продолжал Тома, — вы можете сказать, что она явилась, чтобы забрать у вас те самые папки с компрометирующими документами. — Он пристально взглянул на Шарли и добавил: — Так или иначе, вам будут задавать очень много вопросов. И вам придется по много раз встречаться со множеством людей, потому что расследованием этого дела занимаются сразу несколько полицейских подразделений. Поэтому самое лучшее для вас… — Немного поколебавшись, он продолжал: — Придерживаться правды, насколько это возможно. Давать самые простые ответы, всегда одни и те же. Ну а пока отдыхайте, приходите в себя. Вот моя визитка, — добавил он, кладя визитную карточку на ночной столик. — На всякий случай я записал вам и номер мобильного — возможно, я скоро перейду на другую работу, так что проще всего будет связаться со мной по нему. Расследованием этого дела я больше не занимаюсь, поэтому, скорее всего, сюда больше не приеду.

Он улыбнулся Шарли, и эта улыбка ее ничуть не удивила: она уже разглядела за суровым выражением его лица человечность и сострадание. Он скрывал их и, кажется, даже стыдился, но улыбка свидетельствовала об их подлинности.