там, прямо на витрине, лежал блестящий синий шлем с оранжевыми вставками, очень напоминающий своей расцветкой любимый наряд Уве Ханя. «Берем», — поняла я, немного вздохнув при виде весьма негуманного ценника.
Когда я сгрузила это чудо прямо на стойку ресторана, у Веды слегка вытянулось лицо. Она слегка боязливо подвигала пластиковое «забрало» с зеркальным напылением, и, подумав немного, одобрительно кивнула.
А дальше начался цирк с конями. Коник у нас был, правда, один, зато вполне увесистый. Я водрузила на голову Миру шлем, захватила его сумку, а потом мы с подругой, поднырнув ему под руки, попытались поднять мужчину на ноги. Он пробубнил под нос какое-то ругательство и вставать отказался наотрез. Немного подумав, я подняла вверх боковой щиток, прикрывающий ухо нашего супергероя, и прицельно проорала туда: «Мир, бежим! Тревога, ракши наступают!»
Блондин приподнял голову, произнес, не открывая глаз, «вот Бездна!» и явно куда-то ринулся.
— Веда, подсекай! — успела воскликнуть я, и мы втроем начали свое утомительное путешествие к антигравитационным платформам.
В целом шли мы довольно ровно. В те редкие минуты, когда нас не мотало по сторонам. Наш кавалер с переменным успехом перебирал ногами, время от времени замирая. Тогда мы с подругой по очереди подбадривали его возгласами типа «давай-давай», «еще немного», «Мир, поднажми» и «в атаку!».
На проверяющего билеты и посадочные талоны мы предусмотрительно шикнули, чтобы не вздумал будить светило науки после весьма трудоемкой операции. Сотрудник космопорта с сомнением покосился на «светило» в костюме героя комиксов. В это время жертва киднеппинга недовольно пробурчала что-то во сне: то ли раздавала ценные указания, то ли просто выругалась. Проверяющий слегка пожал плечами, просканировал талон, отпечаток ладони нашего спутника, убедился, что у нас с собой нет ничего запрещенного и опасного — и пропустил нашу троицу дальше.
Ну а после того, как мы сошли с платформы неподалеку от нашего корабля, наступил самый сложный для меня момент: пока подруга приятно беседовала с симпатичным стюардом, мне нужно было в одиночку провести Мира мимо последнего, да еще сохраняя при этом непринужденный вид. С меня десять потов сошло, пока мы с блондином эдакой подвыпившей сладкой парочкой добрели до входа на «Флейт-17». Под конец мы чуть не спалились: не знаю, что уж там снилось господину Вайсу, но его рука, свисающая с моего плеча вдруг резко схватила меня за запястье. От боли я дернула головой, стукнулась о шлем «супергероя», угодив каким-то образом в одну из виртуальных кнопок на синей блестящей поверхности, и из динамика раздался бодрый мужской голос, заставивший меня подпрыгнуть: «Капитан Рэйзор приветствует тебя, путник!»
Юсиф тут же обратил внимание в нашу сторону и помахал нам с лже-Ханем рукой.
— Отличный шлем! — отметил он.
Я вскинула руку в ответном жесте и от прилива адреналина так резво потащила Мира ко входу, что чуть не оторвала его от земли. Слава богам и духам всех четырех миров, по пути к каюте мы никого не встретили.
Когда я, наконец, сгрузила свою добычу на пол нашего санузла, мне казалось, что я сейчас просто свалюсь с ней рядом: ноги дрожали, запястье болело, спина отказывалась разгибаться. Но все это было меньшей из моих проблем. Главная заключалась в том, что я понятия не имела, что же делать дальше.
Глава 19
До отлета оставались считанные минуты. Мы с Ведой сидели на своих койках невозмутимые как два степенных, груженых под завязку транспортных корабля.
— Какое хорошее у Имани успокоительное! — отметила я в очередной раз.
— Да, — деловито кивнула подруга, — жаль только, что в производство его не пустят, уж очень странно оно с горячительным сочетается.
И мы, не сговариваясь, обратили свои взгляды на дверь санузла, где в тесном душевом отсеке размещена была жертва подобного сочетания. С комфортом, кстати, размещена.
Чтобы Мира не растрясло при взлете, мы обложили его со всех сторон подушками и одеялами. Кофта и шлем супергероя были подкинуты Ведой нашему старосте. Тот, добрая душа, так искренне обрадовался неожиданному подарку, что нам тут же стало неловко.
— И все же, — продолжила беседу моя соседка, — зачем тебе этот незнакомый блондин?
— Он знакомый, просто меня не помнит, — объяснила я. — А нужен он мне, чтобы с ним дружить и чтобы он помог Лику… нашему капитану.
— Его ты тоже хорошо знаешь? — Веда подперла подбородок кулачком и с умеренным любопытством уставилась на меня.
— Я его люблю, — призналась ровно. — Но он тоже меня не помнит.
В каюте повисло молчание.
— Закрадывались у меня некоторые подозрения, — сообщила подруга несколько минут спустя, — правда, не думала я, что все так запущено. Что это у них за повальная амнезия на твой счет? Хотя… Не удивлюсь, если их подсознание просто вытеснило тебя как мощный стрессовый фактор. Сумку будем потрошить? — внимание подруги переключилось на весьма небольшой багаж нейропсихолога.
К этому времени мы уже успели снять с руки мужчины комм-браслет, отключить его и спрятать в карман сумки. Последняя так и лежала пока на полу перед нами.
— Нет, — решила я, — это будет уже совсем не по-дружески.
Не обращая внимание на скептический хмык со стороны Веды, я поднялась, утрамбовала вещи Мира в одну из ячеек нашего встроенного шкафа и вернулась обратно на свое насиженное место.
— Что теперь будет, интересно? — почти с любопытством спросила я. Нет, определенно, это очень хорошее успокоительное.
— Что «что?», ссадят нас при первой же возможности, — подруга потыкала кнопки комма, выискивая расписание нашего полета. — Ближайшая остановка через три дня и один пространственный тоннель. Плакала наша экспедиция.
— Хорошо, если за решеткой не окажемся, — размышляла я.
— Не окажемся, если правильно подадим блондинчику информацию, — подруга задумчиво потянула пальцами за упругую русую пружинку.
На этом месте раздался сигнал оповещения. Мы пристегнулись каждая к своей койке и следующие минут двадцать были заняты тем, чтобы справиться с накатившей дурнотой: ощущения от взлета, пожалуй, были еще неприятнее, чем от приземления.
— Фуух, — выдохнула я, когда наш корабль лег на курс, и нам разрешили свободно по нему перемещаться, — так что ты там говорила о правильной подаче информации?
— Идем, — Веда потащила меня в санузел.
Наш подопечный сильно пострадавшим не выглядел — сладко посапывал в позе креветки, подмяв под себя все подушки и одеяла разом. Даже жалко было забирать их обратно. Но пришлось. Немного поспорив, мы стянули с бедолаги Мира футболку, а через шею на манер шарфа перекинули полотенце (увы, мое, тут Веда была категорична). Свет оставили включенным, только яркость снизили, чтобы в глаза не бил, и вернулись в каюту.
Там
