Читаем без скачивания Виражи чужого мира - Вера Чиркова

Онька, почувствовав тепло, шевельнулась у моего живота. Я перевела взгляд на нее, на невозможно чумазого ребенка, застывшего рядом с вытаращенными глазами, и ехидно сказала:

— Мы бы тоже выпили. Но лучше молока.

Он не вздрогнул, не вскрикнул и не выронил бокал.

Только спина напряглась так, что даже рубашка на плечах натянулась. Его рука очень спокойно и неторопливо поставила на стол кубок, аккуратно отодвинула от края, и лишь тогда эрг обернулся:

— Что ты тут делаешь?

— Детей привела, — честно сказала я, внезапно ощутив, что напряжение постепенно отступает, а взамен наваливается усталость, — из белого мира. И им нужно молоко.

Дэс перевел взгляд на детей, и я лишь теперь поняла, что до этого момента он их просто не видел. А уже в следующую секунду маг развил просто сумасшедшую деятельность. Дернул за шнур, вскочил с кресла, одной рукой выхватил у меня младенца и положил на кушетку, второй подтолкнул туда же малыша:

— Садись.

Затем бесцеремонно втиснул в кресло меня и сунул в руку кубок:

— Пару глотков, пока принесут молоко.

И выскочил из комнаты.

— Он… жрец? — минуты через три, внимательно рассмотрев окружающие его вещи, тревожно шепнул малыш, и я невольно вспомнила себя, когда в первый раз попала в чужой мир.

— Нет. Это место очень далеко от твоего леса, и тут тебя никто не обидит. А Хенну я знаю, только она сейчас болеет. Их поймали чистильщики и приковали к столбу, но мы спасли. А откуда ее знала Риса? И где она сама?

— Она осталась, — вздохнул мальчишка по-взрослому, помолчал и пояснил: — Сказала, ей нельзя уходить, найдут по следам. А за мной не побегут, я никому не нужен.

— Это было там. Тут ты нужен, — твердо сказал от двери голос Дэса.

Он шагнул к столу, поставил поднос, кивнул мальчишке на еду:

— Ешь. А ты, Таресса, потерпи, — нам нужно будет сходить в другое место.

— А ножками нельзя? — разочарованно вздохнула я, сразу сообразив, что он имеет в виду.

— Зейр Жантурио считает, что всё в этом доме — его собственность. — Налив в чашку молока, эрг шагнул к кушетке и глянул на вцепившегося в булку малыша: — Сколько лун дитю?

— Шешть… — прошамкал тот набитым ртом.

Дэсгард ловко развернул сверток, приподнял ребенка, пытаясь посадить, но поняв, что тот слишком слаб, стиснув зубы, потянулся за подушкой.

Я ринулась помочь, но он и сам управился: подоткнул под голову ребенка подушку, придвинул к его жадно зачмокавшим губкам чашечку с молоком и приказал мне, кивнув на кресло:

— Отдыхай. Ты знаешь, что попасть на остров напрямик нельзя?

— А нам обязательно на остров? — буркнула я разочарованно, шлепаясь на место.

— Что там не так?

— Сходи и узнаешь.

— Кто с тобой разговаривал последний?

«Вот как ему удалось перехватить командование, совершенно не прилагая к этому никаких усилий и даже не повысив голос?» — разочарованно думала я, взбалтывая остатки вина в кубке. Отвечать на этот вопрос не хотелось совершенно.

— Бали? Или Вик?

— Он. И Янинна, — скрепя сердце, сдала я обидчиков.

— Ясно. Пытались, как обычно, по доброте душевной влезть с сапогами в мою личную жизнь, — кивнул он спокойно и даже насмешливо, вот только по нехорошо прищуренным глазам я сразу поняла, что лучше мне было ничего не говорить.

— Может, было проще самому все мне объяснить? — безнадежно пробормотала я, даже не ожидая ответа.

— Возможно, — спокойно согласился он, — но теперь точно придется. Ты бывала в пустынях?

— Сто раз.

— Отлично, значит, сможешь представить, я только ребенка заверну поплотнее.

— А кроме как через пустыню нельзя? Никогда я их не любила.

— Там никто не живет, совершенно пусто. А оттуда на остров… где у тебя выход?

— В гостиной. Но там рабочие.

— Думаю, там уже нет ни одного рабочего, — ехидно хмыкнул он, — зато никого из эргов искать не придется.

И вот эта фраза мне почему-то понравилась.

— Я буду немного корректировать.

Дэс сунул мне в руки закутанную в простыню сладко сопящую Оньку, подхватил на руку малыша, а второй рукой крепко обнял меня за талию. «Ну прямо семейный натюрморт!» — представив эту картинку, хихикнула я и услышала над ухом хрипловатый шепот:

— Соберись. Представь: песок красный, мелкие, ровные барханы, сухо и тепло, солнце висит невысоко над горизонтом… Веди…

Я зажмурила глаза, представляя такую знакомую картинку, и через секунду почувствовала, что мои ноги проваливаются в мягкий песок. Ошеломленно распахнула ресницы и увидела разбухший, багровый шар солнца.

Наверное, мне показалось, что в этот миг губы Дэса мимолетно коснулись виска, потому что уже в следующую секунду он ровным голосом произнес:

— Молодец. А теперь давай в гостиную, детей пора купать и класть спать.

— У меня выкинули в окно все диваны, — обиженно вспомнила я, потом подумала, что он прав.

За то время, что я мотаюсь из мира в мир, эрги определенно успели там настелить каких-нибудь одеял, и сильно мы не ушибемся. Решительно зажмурила глаза и представила свою полупустую гостиную, одинокий диван, капли крови на полу…

Но ничего не произошло.

— В чем дело? — мягко спросил Дэсгард, и я едва не поперхнулась, услышав его голос.

Он никогда не разговаривал так раньше.

— Не знаю… — расстроенно пролепетала я. — Все представила, а не вышло.

— Так… — Маг задумался. — Ты говоришь, выбрасывали диваны? А откуда ты уходила?

— Из информатория… точнее, из гардеробной.

— А что в твоей башне происходило в этот момент?

— Я же говорю, рабочие мебель меняли. Найк столб притащил…

— Я в курсе про столб, — так же кротко остановил меня Дэс. — Значит, ты не знаешь, как выглядит сейчас твоя гостиная?

— Нет… — Я обмерла, начиная понимать, к чему он клонит. — Но может, в другое место?

— А в гостиной ты не можешь сосредоточиться на чем-то другом? Например, на лестнице или двери в кухню? — Почему-то Дэсу было важно, чтобы мы пришли именно туда.

— Могу, — неуверенно буркнула я, вспоминая, что еще было в гостиной такого, чего не могли сменить рабочие. И вдруг вспомнила. — Есть, пошли! — и зажмурила глаза.

А в следующий момент мы стояли в гостиной возле меньшего окна, и озадаченный дракоша подозрительно принюхивался к локтю Дэсгарда.

Я погрозила ему пальцем и обернулась, удивленная царившей в комнате тишиной. После слов Дэса у меня не возникало никаких сомнений в том, что моя башня должна просто кишеть магами.

Ну и правильно, что не возникало. Кишели, целых четыре штуки. Балисмус, Викторис, Бертин и еще незнакомый полноватый мужчина с редким здесь рыжеватым цветом волос. Стояли посреди гостиной в куче одеял и подушек и молча смотрели на нас, вернее, на Дэсгарда. И на их хмурых лицах можно было видеть безнадежное выражение пассажиров, узнавших, что они опоздали на последний рейс.