- Я не ненавижу тебя.., и никогда не чувствовала к тебе этого.
Барбара медленно повернула лицо к Бретт.
- Ты так похожа на своего отца, - ты всегда была на него похожа. Он любил тебя, Бретт, даже когда ты еще не родилась. Какое сегодня число? По-моему, сегодня день твоего рождения, так ведь?
Голос Барбары был слабым и хриплым.
- Все было так тяжело.
- Мама, побереги силы. Мы еще поговорим с тобой, только позже.
"Как странно, сколько я себя помню, все серьезные неприятности случались всегда именно в день моего рождения", - подумала Бретт. Ни Лилиан, ни Дэвид, ни она не вспомнили об этом, пока сидели в больнице.
- Мне очень жаль. Я хотела быть хорошей матерью, но каждый раз, как я смотрела на тебя... Мне так жаль.
Бретт вытерла слезы с лица матери.
- Ты выздоровеешь, и все будет хорошо.
***
Октябрьский день был ярким, и его вечернее солнце разливало такое тепло, какое излучало счастье в Кокс Коуве. Сад был весь в цвету японских ветрениц, бархатцев и ноготков, деревья стояли в красных и желтых листьях. Дом пестрел от разноцветных букетов.
- Я так рада, что не могу сдержаться, - воскликнула Лизи, застегивая кнопки на платье Бретт. - Моя лучшая подруга выходит замуж за моего брата.
- И мы очень скоро сделаем тебя тетушкой, не забудь про это.
Бретт стояла у зеркала в своей комнате, разглядывая свой еще плоский живот. Шелковый шифон, цвета слоновой кости на сатиновых лентах полностью закрывал рукава, делая их похожими на епископские. Сатиновый высокий воротник обрамлял ее плечи, а лиф сужался по талии. Волосы Бретт были зачесаны набок и лежали мягкими волнами.
Лизи поправила жемчужное ожерелье на шее Бретт. Оно принадлежало бабушке Лизи, и его, по традиции, надевали в день свадьбы.
- Ты похожа на принцессу, - сказала восторженно Лизи, отойдя в сторону.
- Ты об этом сказала мне еще много лет назад в этой комнате. Тогда я тебе не поверила и сейчас не очень верю. - Бретт рассмеялась: она была счастлива так, как никогда в жизни.
Завещание деда было представлено для формального оспаривания, и после нескольких совещаний с советниками Ларсена по разделу сфер управления Бретт обнаружила, что структура корпорации была такова, что фактически оставалась незыблемой. Переговорив с Дэвидом и Лилиан, Бретт решила до рождения ребенка изучить деятельность компании и уже принялась за чтение годовых отчетов. Она решила, что подберет президента, который будет представлять ей отчеты о деятельности "Ларсен Энтерпрайсиз".
- Войдите, - ответила Бретт на стук в дверь.
- Ой, радость моя. - При виде своей племянницы слезы брызнули из глаз Лилиан. - Я пришла, чтобы передать тебе это, - сказала она и протянула Бретт требник в сатиновом переплете цвета слоновой кости с крошечным букетиком белых роз.
- Я несла его, когда выходила замуж за Нигеля. Надеюсь, что вы с Дэвидом будете так же счастливы, как мы.
Она нежно поцеловала Бретт и вышла вместе с Лизи.
Только Бретт осталась одна, как услышала, что дверь открывается. На пороге сто яла Барбара.
- Можно войти? - спросила она робко.
- Конечно, мама!
Барбара посмотрела на свою дочь и с горечью поняла, сколько лет она потеряла, отдалившись от нее.
- Ты такая красивая! - восторженно сказала Барбара.
И первый раз в жизни Бретт поверила в это.
- Ты будешь прекрасной женой и матерью... Я люблю тебя. Увидимся внизу.
Она поцеловала Бретт и вышла.
Гостиная была освобождена от лишней мебели, и теперь в ней стояло несколько рядов стульев, на которых сидели родные и друзья.
Когда прозвучали первые аккорды бетховенской Оды радости, Лизи и ее отец, выступавший сейчас в качестве друга Дэвида, заняли свои места у камина.
Дэвид был великолепен в своем темно синем костюме с белой розой в петлице. Светясь от счастья, он ожидал в конце лестницы спускающуюся Бретт. Она взяла его под руку, и они пошли по усыпанной цветами дорожке.
- Мы собрались вместе, чтобы засвидетельствовать союз Бретт Ларсен и Дэвида Пауэла, - начал священник. - Пусть этот брак будет вечным блаженством, самой большой наградой за яркую любовь на всю жизнь.
