хлопьев он ест по утрам. Или сколько времени ему нужно, чтобы принять душ. Я просто хочу узнать Кейна и поселиться вместе до того, как родятся мальчики.
Тея кивнула.
— Это имеет смысл.
— Мы приближаемся к этому. И с ним приятно жить.
Через несколько дней после признания Кейна я вернулась домой после утренней работы у Логана и нашла здесь все вещи из хижины. Тот журнальный столик, который я хотела купить, стоял в гостиной. Его одежда была в моем шкафу, его теннисные туфли и ботинки — рядом с моими каблуками. И он заявил, что гараж теперь его.
Он не спрашивал разрешения переехать, он просто сделал это. Потому что это была наша жизнь. Наш дом.
— Он рассказал тебе что-то ещё о своем брате? — спросила Тея.
— Немного. — Я кивнула. — Ему трудно об этом говорить.
Хотя он говорил об Исайе. Со мной. Это был лучший из простых жестов, которые он делал за последний месяц. Я доверяла ему говорить, когда он был готов. Он доверял мне слушать. Он верил, что не впадет в ярость.
Он все еще злился, когда говорил о своем брате, но сдерживал себя. На веранде не было разрубленных на куски стульев. На полу не было разбитой посуды. Кейн сжимал кулаки и ходил по комнате, говоря сквозь стиснутые зубы, но не закрывался.
Я не винила его за гнев и понимала, почему он скрывал все это от меня. То, как его мускулы напрягались, а его обычно любящие глаза становились холодными, он становился другим человеком, когда эта боль и гнев брали верх.
Он не доверял себе, когда был так зол, но я доверяла. Кейн скорее отрежет себе руку, чем поднимет её на меня в гневе.
— Ему так больно, Тея. Из-за брата и всего стального, что с ним произошло. Хотела бы я что-нибудь сделать, чтобы помочь ему обрести покой.
Тея знала все о прошлом Кейна. Он шокировал меня, предложив поделиться всем этим с друзьями. Он не хотел, чтобы я несла это бремя в одиночку, и, хотя его склонность заключалась в том, чтобы держать вещи взаперти, он знал, что я была устроена не так. Так что однажды днем он отвез меня в бар и оставил там есть пиццу и довериться Тее.
— Логан и его сестра пережили тяжелые времена сразу после того, как мы начали встречаться.
— Я помню, — сказала я ей.
Тея вздохнула.
— Я не знаю, правильно ли я поступила или нет, но я просто пыталась поддержать его. Я позволяла ему выговориться, когда ему нужно было выплеснуть свое разочарование. И когда она в конце концов загладила свою вину, я никогда ничего не имела против неё.
Младшая сестра Логана, София, избалованная девчонка. Или, по крайней мере, была ею. Логан сказал мне, что в последнее время София старалась стать более ответственной. Наконец-то она повзрослела.
Но проблемы между Кейном и его братом находились в совершенно иной стратосфере, чем ссоры Логана с Софией.
— Я сомневаюсь, что Кейн когда-нибудь простит Исайю. Загладить свою вину — это не то, что, я думаю, он сможет сделать. И я не виню его за это. Но я хочу, чтобы он обрел мир. Не ради Исайи, а ради себя самого.
Смерть его дочери испортила все воспоминания Кейна об Исайе. Я не ожидала, что братья решат свои проблемы, особенно пока Исайя был в тюрьме, но я действительно хотела, чтобы Кейн получил хоть какое-то завершение.
— Это пройдёт, — пообещала Тея. — У вас будут дети. Вы двое живете своей жизнью. Гнев утихнет.
— Надеюсь, ты права. — Я улыбнулась, затем стряхнула тяжелое сердце. — Ребята, вы готовы к Рождеству?
— Готовы как никогда. Семья Логана приезжает на следующей неделе, так что это всегда суматошно. Но будет приятно всех увидеть. Когда приедет твоя семья?
— Тоже на следующей неделе. Я очень рада их увидеть. Этот год пролетел так быстро с переездом и ремонтом. Потом все с Кейном и этой беременностью. Такое ощущение, что я не видела их годы, а не месяцы.
Я никогда не была так рада Рождеству во взрослой жизни. Одна приятная вещь в том, что хижина Кейна была пуста, что дало моим родителям хорошее место для отдыха на две с половиной недели отпуска. Мой брат останется здесь в гостевой комнате, когда приедет на следующей неделе.
— Кейн нервничает из-за встречи с ними?
Я пожала плечами.
— Если и так, то он мне не говорит. Думаю, он больше нервничает из-за того, что его мама приедет сюда.
Сюзанна собиралась приехать в канун Рождества, чтобы провести праздник с нами. У неё было три года каникул без детей. Когда мы позвонили, чтобы пригласить её, она была так счастлива, что мы пригласили её на праздник, что расплакалась.
Кейн не стал признаваться в этом вслух, но он тоже был вне себя от радости. На прошлой неделе он был занят изготовлением рождественского подарка для неё. Он сделал красивые деревянные разделочные доски и подсвечники. Думаю, он очень хотел показать ей, как вырос его талант за последние три года.
Мой телефон на журнальном столике зазвонил. Я застонала, собирая силы, чтобы встать. Встать с дивана сейчас было так же сложно, как заняться горячей йогой. И так же потно.
— Не вставай, — остановила меня Тея, передав телефон. — Держи.
— Спасибо. Говоря о дьяволе. — Имя Сюзанны было на экране. — Привет, Сюзанна.
— Привет, Пайпер. — Её голос звучал отстраненно, не так радостно, как когда она обычно разговаривала со мной и Кейном. На заднем плане было жужжание, как будто она ехала. — Кейн с тобой?
— Он пошел в поход, чтобы срубить нам рождественскую елку, и не взял свой телефон. Все хорошо?
— Мне нужно поговорить с ним. И мне очень жаль, но я не смогу приехать на Рождество.
— Что? Но он так взволнован твоим приездом.
— Я тоже была взволнована. — Она всхлипнула. — Но я не смогу приехать. Я, гм… Мне просто очень нужно поговорить с Кейном.
— Я могу попросить его позвонить тебе, как только он вернется.
— Спасибо. И мне очень жаль, что я не познакомлюсь с твоей семьёй. Пожалуйста, передай им мои наилучшие пожелания.
— О… ладно, — сказала я, ошеломленная. — До свидания.
Она повесила трубку, и я повернулась к Тее.
— Ну, это было странно. Мама Кейна не приедет на Рождество.
— Почему?
Я покачала головой.
— Она не сказала. Это было странно. Звучало так, будто она была расстроена и куда-то ехала. Кейну нужно позвонить ей.
— Хочешь, я пойду и найду их? — предложила
