Читаем без скачивания Зарубежный детектив - Димитр Пеев

Он взял папку под мышку и поспешно вышел. Сел в машину и торопливо нажал на акселератор. Алек остановил автомобиль у первого же киоска, где продавались иллюстрированные журналы, и попросил показать ему все открытки, с видами горных курортов, особенно из долины Валя Праховей... Подавая деньги, он подумал, что не всегда следует искать причину событий там, где они произошли.

ГЛАВА XVI

В машину Армашу возвращался с кипой открыток. Нетерпеливо их просмотрел. Некоторые изображенные на них пейзажи, казалось, напоминали ему то, что он искал, но все-таки это было нечто другое. Удерживая на коленях альбом, раскрытый на странице с рисунком, изображавшим виллу, Алек еще раз перебрал открытки. Нет, открытки с ее изображением не было. Вообще-то и шансов на успех при такой методике поиска было немного. Ему должна была помочь его память. Он же был несколько раз в Синае, Буштени и в Предяле. И сейчас он, напрягая память, попытался сам установить, где находятся вилла из альбома и летний сад на другом рисунке. Не получилось. Оставалось на следующий день прогуляться по этим местам на машине. Шансы были куда больше.

«А пока суд да дело, — думал Алек, — самое лучшее — это навестить Жана Прутяну. Он должен знать, когда сделаны эти рисунки. Всех надо посетить, посмотреть, какое впечатление произвел на них арест семейки Элефтерие. Иногда люди выдают себя одним взглядом, когда узнают о поразительных событиях».

Алек застал художника за работой. Они обменялись теплыми приветствиями, и Армашу попросил извинения за свое позднее вторжение.

— Ну как дела? — спросил художник.

— Мы арестовали обоих Элефтерие, — ответил Алек. — Соседей, проживающих рядом с Андреем. Их отделяла только стена. Жена нравилась Флореску...

Прутяну слушал его, то ли искренне удивляясь, то ли разыгрывая, что он вне себя от неожиданности.

Выслушав Армашу, художник сказал:

— Я полагаю, что вы руководствовались мотивом преступления, в данном случае ревностью. Вы что, всерьез принимаете эту историю или... — Прутяну задумался.

— Или? — переспросил его Алек.

— Или вы хотите провести кого-то?

Армашу невинно улыбнулся.

— Мне нелегко вам сейчас ответить: надувательство это или серьезное подозрение. Думаю, и то и другое. Пока. Завтра, возможно, я вам отвечу иначе. Супруги Элефтерие ввели в заблуждение следственные органы, а ведь речь идет о серьезном преступлении, не о краже чемоданов на Северном вокзале. Они уже подлежат каре за ложные показания. Как бы то ни было, они совершили преступление.

— Хорошо, оставим их ложь в покое. Вопрос стоит так: они совершили убийство или нет?

— Не знаю. Почему они не сообщили в милицию, что Флореску мертв? Только из-за страха? Боязни осложнений с органами правосудия? Но я побеспокоил вас по другому поводу. Пришел вам кое-что показать, — Алек достал тетрадь с рисунками и начал ее перелистывать, наблюдая за внимательным взглядом художника.

— Что скажете? Узнаете?

— Да! Он их показывал мне две-три недели назад, как только закончил.

— Плод впечатлений, оставленных недавней экскурсией?

— Видите ли, тут я ничего не думаю. Может, и так, но вполне возможно, что и не так. Наша память, память художников, своеобразна. Случается, какой-то пейзаж может осесть, отложиться и выплыть из памяти намного позже, неожиданно, четко, без всякой видимой причины. Несомненно, мотив существует и в нашем подсознании или это ассоциация восприятий... Во всяком случае, я твердо могу сказать, мне он ничего не говорил о своих недавних экскурсиях.

— Я вижу, что вы стараетесь запутать меня и сбить с толку... чтоб я не знал, что и подумать.

— Да нет же! Особенно если говорить об Андрее. Он с некоторых пор полностью отверг всякую наглядность изображения. Так что, может, он и вспомнил какую-то виденную им давно натуру.

— Вы верите в то, что говорите?

Художник с недоумением посмотрел на Алека:

— Естественно. Но оставим это. Вместе с тем я должен признать, что рисунки напоминают журнал зарисовок, недавно запечатлевшихся в памяти.

— Благодарю. Извините, что я побеспокоил вас, помощь мне крайне была нужна. Вы единственный, кто может мне помочь в этом деле.

Армашу вышел на улицу и, сев в машину, вспомнил, что забыл спросить художника еще кое о чем. Подумав, он решил сделать это в другой раз. С Жаном Прутяну стоило встретиться еще.

ГЛАВА XVII

На другой день ранним утром Алек Армашу уехал из Бухареста, надеясь к обеду вернуться домой.

За аэропортом он поднажал на акселератор, как вдруг на большой скорости его обогнала черная «Волга», резко затормозила и, просигнализировав «остановку», сама прижалась к обочине автострады.

«Эх, дьявол! Автоинспекция», — подумал Алек, послушно останавливаясь.

— Как поживаете, вы, нарушитель? — спросил, подходя к нему, майор Дину.

— Это что за погоня?

— Хотел посоветоваться, что нам делать с несчастными Элефтерие? Напуганы. Клянутся, что сказали нам правду, что к убийству Флореску не причастны.

— Да подержите их хоть бы пару дней.

— Кстати, куда это вы?

— Прогуляться по долине Валя Праховей. Чудесные места!

— Вам же сейчас не до этого...

— Ищу вот одну виллу. И летний садик. Очень уж меня интересует: а не бывал ли там Флореску? Возможно, мы не знаем еще всех персонажей драмы. И боюсь, что как раз самых интересных.

— Ну ладно. Я с вами.

Дину пересел в машину Алека, оставив в своей «Волге» подофицера. Проехали Плоешти. В Буштени покрутились по улицам города, поехали дальше. Но ни в Синае, ни в Предяле Алек и Дину ничего не нашли. В Тимиш они прибыли усталыми и угнетенными.

— Похоже, от набросков никакой пользы. Потеря времени, — заметил майор.

— А я думаю, что мы просто торопились. В Синае, например, осмотрели далеко не все дома.

— Но их невозможно перебрать все подряд. Даже те, возле которых есть летний сад.

— Да. Однако начнем все сначала.

Теперь они ехали очень медленно, тщательно изучая каждый дом, встретившийся по пути.

— А вдруг тот сад, что мы ищем, расположен за рестораном и обращен в сторону гор, а не улицы? — спросил Алек.

— Как будто такой ресторан здесь есть, — припомнил майор, — на самой окраине.

Через несколько минут они подкатили к одинокому строению, будто прячущемуся подальше от курорта. Войдя в сад, майор и Армашу от неожиданности даже вскрикнули. Алек раскрыл альбом и осмотрелся. Не так уж далеко от ресторана он обнаружил виллу, прикрытую несколькими высокими елями. Именно она была изображена в зарисовках Флореску.

— По-моему, мы заработали хороший обед за свой подвиг, — весело сказал Армашу. Они прошли в ресторан и заказали три порции жаркого для себя и шофера. Когда очередь дошла до вина, майор спросил: «Как теперь действовать?»

— Очень просто. Предложите директору ресторана отвести нам укромную комнатку. Иначе тут соберется весь город. Мы по порядку переберем всех, кто здесь служит. Может быть, кто-нибудь из них по фотографии и опознает художника. А уж тогда спросим и о других, с кем он был.

— Ну а практический результат этой операции?

— Тоже очень простой. Художник, я думаю, посещал это заведение несколько раз. Подозреваю, что не один. Странновато для человека, так много работавшего и не склонного к подобным вылазкам. Не оттого, что не выносил жаркого и пива. Он был не тем человеком, чтоб ради этого отправляться в Синаю. У него не было времени. Не было привычек разъезжать со своими друзьями. Друзей у него было мало. А среди них ни одного любителя экскурсий. Здесь скрывается что-то другое... Может, его вызвали зачем-то в Синаю. Местечко, благоприятное для осуществления незаметных афер. Располагающая обстановка... Хвойный лес, беззаботное настроение. А они не хотели, чтоб их вместе видели в Бухаресте.

— Мечтатель вы, Армашу.

— Да, это всего лишь воображение. Но от каждого, с кем я беседовал, мне удалось получить по незначительной детальке. Они-то и привели меня на террасу этого ресторана. За одним из этих столиков замышлялось преступление. Почему Андрей никогда ничего не говорил никому о своих поездках сюда? Значит, была причина. Либо он о них говорил, и тогда от нас по каким-то соображениям это скрывают. В любом случае здесь не все в порядке. Вещи, о которых молчат, всегда оказываются самыми интересными и неожиданными. Но давайте приступим к делу. Идите приготовьте сцену, пора начинать спектакль.

Майор ушел и минут через десять, заглянув в зал, едва заметным движением руки позвал Алека.

В хорошо обставленной комнате Алек достал фотографию Флореску и положил ее на стол. Директор что было сил суетился около них. Он старался казаться столь же полезным, сколь и приятным человеком.

— Первое, что от вас требуется, сдержанность. Не тревожить людей. А начнем прямо с вас. Вы его знаете? — спросил директора, показывая фотографию, Дину.