такую особенность: «Все перечисленные укрепления были расположены так, что противник, овладев одним из них, неминуемо попадал под обстрел других».
Пока адмирал Ушаков был на Кефалонии и Санта-Мавре, капитан И.А. Селивачев уже вовсю действовал на Корфу. Выписка из исторического журнала Ф.Ф. Ушакова гласит: «Отправляясь на Занте со вверенным ему отрядом, (Селивачев) продолжал свое плаванье в означенную экспедицию при переменных маловетриях и 24 числа того же месяца прибыл в Корфу. Он немедленно отрядил корабль «Богоявление» с двумя турецкими фрегатами к занятию Северного пролива, а сам с остальными судами занимал Южный. Из эскадры французской, состоящей под сильной защитою крепости острова Видо, двух кораблей, одного фрегата и из протчих разных судов, из коих корабль 74‐пушечный «Женерос», обшитый медью, с сильной артиллериею, по легкости своей в ходу неоднократно снимаясь с якоря, при способных для его ветрах и, не отделяясь далеко от крепости, лавировал. Оный корабль 27 числа подошел к отделению капитана Селивачева, и из дальней дистанции имел сражение с кораблем «Захарии и Елисаветы» и 29 числа двоекратно с кораблем «Богоявлением» навсегда был прогнан с некоторым повреждением; на корабле «Богоявлении» пробита была ядром бизань-мачта, а более повреждениев и убитых не было; на французском корабле сделано несколько пробоин и корма разбита. 31 октября прибыли к подкреплению его отряда корабль «Троица» и турецкий фрегат, коих он назначил к Северному проходу; находясь до прибытия соединенных эскадр со всем его отрядом под парусами около означенных проходов, сходно с данным ему предписанием от главнокомандующего, пойманы до прибытия соединенных эскадр судами его отряда разбойническое судно о 18 пушках со сто человеками разных наций и другие суда купеческие с подозрительными товарами» – позднее это судно войдет в строй русского флота под наименованием «Макарий».
Интересные подробности мы видим в рапорте самого Селиванова Ушакову от 1 ноября: «С вверенными мне судами 24 числа прибыл я к Корфу и увидел под городом французский семидесятый (так в документе; то есть 70‐пушечный «Женеро». – Е.С.) корабль, совсем вооруженный, а другой шестидесятый корабль невооруженный (60‐пушечный «Леандр», захваченный французским «Женеро» у англичан 18 августа 1798 г.; оба корабля ранее участвовали в битве при Абукире 1–3 августа; «Женеро» был одним из немногих уцелевших, и потом перехватил шедший в Кадис с депешами Нельсона «Леандр», сдавшийся после 6,5‐часового боя; после взятия Корфу Ушаковым возвращен англичанам. – Е.С.) кои его ныне стараются вооружить; только и не имеет он фор-стеньги; также видно, что его и починивают. Сверх сих сил 32‐пушечный фрегат («Брюн». – Е.С.), два бомбардирских и до десяти галер и шебек, кои все готовы. По прибытии моем я высадил на берег священника, бывшего со мною для отвоза, и с ним здешнего жителя лоцмана; на другой же день посетили меня дворянство, священные чины и старшины, которые оказали порадование и усердие к нам, а всего паче просят, чтоб турок в десант не высаживали, обещаясь с своей стороны от 10 до 15 тысяч человек поставить в ружье и быть в нашем повиновении, и после онаго всякий день присылают жителей и ожидают вашего превосходительства, а между тем уведомляют о происшествиях. Также ими взяты и доставлены ко мне: французский солдат, стоявший в карауле у соляных озер, и славянин, употребленный французами для шпионства. По словам их французы заперлись в крепости: сами оттуда не выходят, к себе позволяют ходить, но назад не выпускают. Я решился послать по приходе сюда капитан-лейтенанта Шостака в крепость спросить, нет ли у них намерения сдаться; которого с завязанными глазами ввели в крепость, в огромный зал, наполненный генералами и старшинами французскими, кои приняли его с великим учтивством и на требование отвечали, что еще не видят, кому бы сдаться, и удивляются, что сего от них требуют; но при всем том угощали его обеденным столом, пили за его здоровье и после пригласили в театр и на ужин. Ветр был крепкий, так что выехать нельзя было, и потому капитан-лейтенант Шостак согласился принять их учтивость; равно и на шлюбке нашей матрозы были накормлены. Капитан французского корабля великий рискун: как скоро есть ветер, то снимается и ходит под парусами, стараясь напасть на какое-нибудь судно; издали ходит очень хорошо, пушки большого калибра и весьма далеко берут; в близость не подходит, а на своем выстреле старается палить, а если чуть к нему приблизился, то и бежать под крепость. Жители уведомляют, что он ожидает шестидесятного английскаго корабля, чтобы вместе со всеми своими судами бежать. Хотя от вашего превосходительства и было приказание отрядить половину эскадры в крейсерство, и я приказал Алексиано, но, посоветовавшись с капитаном Поскочиным и рассмотря обстоятельство и большое количество французских судов, положил лучше стеречь их, чтобы не ушли, ибо таковое количество судов есть изрядный приз, а когда Алексиано очистит узкий пролив, то нам по пространству моря и по легкости в ходу их никак не догнать, а корабль турецкого паши нам никакой помощи не обещает: по большей части прячется за нас или держится в отделенности, дабы в случае нужды быть безопасну, и потому оставил с собою корабль «Троицу», а их суда нам ненадежная помощь. Нужно, ваше превосходительство, поскорее ваше присутствие, дабы ободрить жителей и взять сильную блокаду, а я надеюсь, хотя крейсеров и не послали, жители по усердию к нам не допустят сделать высадку, а сюда мы уже не пропустим. Итак, надеемся быть от стороны Анконы в безопасности. Если же, ваше превосходительство, сами скоро быть не можете, то не соизволите ли прислать сюда корабль и фрегат для усиления обоих проходов. Впрочем во ожидании вашего повеления с истинным высокопочтением и проч.».
Ушаков писал Томаре 10 ноября: «Мы с соединенный эскадрами на сих днях пришли в Корфу и теперь подходим ближе к крепости, намерены атаковать напервые остров Видо и будем стараться взять его десантом, а затем действия наши располагать будем по случаям обстоятельств, как удобнее окажется; островские жители у меня были и с радостию нас принимают и помогать нам будут. В крепости и на острове Видо считают французов с присовокуплением разных людей три тысячи человек, на французском корабле 74‐пушечном – восемьсот, на другом, пленном от англичан 60‐пушечном – неполный комплект, на фрегате, на двух бомбардирских, на нескольких шебеках и разных судах, под крепостию находящихся, комплект неполный, а на других и совсем нет. Хотя один полк русских солдат был бы со мною, то при помочи жителей надеялся бы я Корфу взять непременно; будем стараться и теперь, но каковы будут успехи в рассуждении чрезвычайно сильной крепости и немалого гарнизона, в победе и взятие оной увериться еще нельзя, ибо снарядов и провианта [французы] имеют много. Жители островские убедительно просят меня, чтобы
