Читаем без скачивания Заклинатели - Алексей Пехов

— И все равно мы не движемся вперед.

— Я чувствую то же самое. — Рэй подпрыгнул, чтобы разглядеть что-нибудь за рядами колосьев, но сого было слишком высоким.

— Ладно, знаю я такие фокусы. — Гризли захватил несколько стеблей, согнул и завязал их узлом. — Сидит посреди поля какой-нибудь пакостный шутник из мелких духов и всем, кто по полю идет, начинает голову морочить. Но с нами этот номер не выгорит.

Он отступил на шаг, окинул оценивающим взглядом свою работу и произнес что-то едва слышно.

— Если бы тебя увидели крестьяне, — улыбнулся Рэй, наблюдающий за ним, — решили бы, что ты собираешься навредить посевам.

Увалень понимающе хмыкнул. Узлы или заломы на посевах всегда считались происками злых ведьм. И обычно крестьяне не церемонились с тем, кого считали виновным в неурожае на своем огороде.

Сагюнаро молча покачал головой, словно сомневаясь в этой уловке Гризли, но ничего не сказал.

Заклинатели пошли дальше, больше не торопясь, внимательно глядя по сторонам, но, похоже, несложная магия подействовала, потому что ощущение топтания на месте прекратилось.

Постепенно сого стало ниже, впереди показалась еще одна полоска деревьев. Зеленый шелестящий остров, возвышающийся над золотистыми волнами колосьев.

— Возница говорил, надо перейти всего два поля, — сказал Гризли, приставляя руку козырьком колбу. — Но я что-то не вижу даже намека на город.

— Может быть, он ошибся, — предположил Рэй, тоже напряженно вглядываясь вперед.

— Или твоя формула не помогла и мы все-таки заблудились, — откликнулся Сагюнаро.

— Что-то я ни разу не слышал о том, чтобы кто-то заблудился на прямой дороге, никуда не сворачивая, — буркнул Гризли ему в спину.

Посевы здесь выглядели редкими и чахлыми, их забивали сорняки и буйно цветущий змееголов. Кое-где земля была изрыта кротовыми норами. Казалось, что ярра никогда не заходила на это поле или забросила его за какую-то провинность хозяина.

— Это болотная трава. — Увалень смотрел под ноги на ветвистые, щетинистые стебли с мелкими бледно-розовыми цветами.

— Вижу, — отозвался Рэй.

Еще через полчаса пути под ногами захлюпала вода, и Гризли пришлось натягивать сапоги.

Заклинатели шли в полном молчании, не слыша ничего, кроме чавканья мокрой земли под подошвами и собственного дыхания. Еще временами начинали тонко звенеть комары. На солнце набегали легкие облачка, и его лучи больше не казались такими палящими.

Деревья, растущие впереди, приближались. А Рэй вдруг почувствовал непонятную тревогу. Она становилась все сильнее, но он никак не мог понять, что его беспокоит. Поблизости не было никаких враждебных духов. Заболоченный кусок поля, небольшая рощица — обычный сельский пейзаж, в нем не могло быть ничего опасного, но он ощущал, как холодеет кожа на затылке и мысли, прежде связные, начинают как будто застывать.

Рэй мельком взглянул на друзей, пытаясь определить, чувствуют ли они то же самое, но те не выглядели встревоженными это немного успокоило его самого. Впрочем, ненадолго.

Тропинка скользнула в рощицу и запетляла между деревьев. Здесь оказалось прохладно, но сухо. Земля была усыпана слоем прошлогодних побуревших листьев, сквозь которые пробивались тонкие травинки. Пахло грибами. В другое время и в другом настроении Рэй, быть может, даже поискал их, но сейчас ему хотелось как можно быстрее выйти отсюда.

За деревьями показалось новое открытое пространство — широкий луг, покрытый кочками, поросшими высокой, жесткой травой. Они торчали среди черных, вывернутых комьев земли. Словно кто-то вспахал эту пустошь и засеял лохматыми, уродливыми головами.

Рэй почувствовал, что от этих нехороших мыслей по спине снова пробежал холод. Как говорил магистр Хейон, «в некоторые моменты свое воображение нужно сдерживать, иначе оно заставит тебя увидеть юрга там, где его нет. И конечно же тот немедленно появится».

Впереди виднелось несколько темных низких строений. Они стояли, сбившись в кучу, словно стадо овец, и таращились на путников пустыми глазницами маленьких окон.

— На город это не похоже, — сказал Рэй друзьям, — но, может, мы здесь хотя бы дорогу туда узнаем.

Однако задавать вопросы было некому. Подойдя ближе, заклинатели увидели, что деревня заброшена, и, похоже, уже давно. Заборы покосились, трава росла между ступеней каждого крыльца, серый лишайник заползал на темные от времени деревянные стены, из дверных проемов смотрела черная пустота. Пара домов вообще развалилась, на одном не оказалось крыши.

Вокруг была разлита напряженная угроза. Она остужала теплый воздух и глушила все звуки мертвой тишиной.

— Не нравятся мне это место, — тихо сказал Рэй, озвучив наконец свою тревогу.

— А кому оно, по-твоему, понравится? — так же негромко спросил Гризли, оглядываясь.

— Кому-нибудь может, — неопределенно отозвался Сагюнаро, но уточнять не стал.

Они медленно пошли по пустой улице. Увидели заросший пруд, осыпавшийся колодец…

— Интересно, почему люди ушли отсюда? — спросил заклинатель, не ожидая ответа, и тут же резко повернулся, почувствовав какое-то движение сбоку.

Но это лишь качнулся на ветру наполовину оторванный ставень в одном из окон.

— Такие деревни иногда встречаются, — тихо ответил Гризли. — Некоторые выгорают из-за пожаров. Какие-то бросают из-за эпидемий. Неурожаи. Да мало ли что еще.

— Или особо сильные проклятия, — добавил Сагюнаро.

Тени от домов черными неровными квадратами лежали на земле, и наступать на них совершенно не хотелось. Заклинатель посмотрел наверх и только сейчас заметил, что солнечные лучи падают под другим углом — солнце перевалило на другую половину неба. Приближался вечер.

— А вроде недавно был полдень, — сказал Гризли, заметив его взгляд. — Сколько же мы тут бродим?

Рэй хотел ответить, что не меньше четырех часов, но промолчал, неожиданно услышав звук, долетевший с окраины деревни. Долгий скрип. Как будто от несмазанной калитки или вращающегося барабана колодца.

— Может, здесь и есть люди, — произнес Сагюнаро, и заклинатели поспешили вперед.

Дома закончились быстро. Еще несколько вросших в землю, покосившихся стен с провалившимися крышами, а за ними — пустырь, заросший высокой травой. Посреди него в землю были вкопаны два столба, с перекладины, прибитой на них сверху, спускались веревки, между ними привязана дощечка. Качели.

На ней, спиной к заклинателям, сидел ребенок, мальчик лет семи в серой рубашке и таких же штанах. И раскачивался, медленно, размеренно, не останавливаясь. Вперед-назад, вперед-назад. Каждый взмах сопровождался громким, натужным скрипом.