– Вокруг совсем светло! – подскочил Лицуро. – Моя возлюбленная Чиука, почему ты не разбудила меня?! Нам необходимо идти дальше, в любой миг может нагрянуть погоня, я не хочу подвергать тебя опасности!
– Я подумала, что снег скроет наши следы, и погоня останется ни с чем, – виновато ответила красавица. – Но если мы всё ещё в опасности, то пошли дальше! Только сначала ты должен поесть!
После сна и еды, сдобренной горячими поцелуями Чиуки, Лицуро почувствовал прилив сил и остаток пути преодолел с такой легкостью, словно был не маленьким человеком, а громадным медведем, которого распирает неисчерпаемая мощь. К тотемным знакам Белых Великанов они вышли вскоре, и Лицуро решил идти прямиком к долине Су и уже там искать кого-либо из хозяев этих земель. Но не успели они пройти и десяти полетов копья, как что-то коротко свистнуло в воздухе, и прямо перед Лицуро в древесный ствол вонзилась стрела. Чиука испуганно вздрогнула и прижалась к нему, вглядываясь в безмолвный подлесок, но сквозь медленно сыплющийся снегопад разглядеть ничего не удавалось.
– Что делаете вы в землях нашего народа, чужеземцы? – раздался за спиной тяжелый мощный бас, и Лицуро с Чиукой одновременно обернулись, пятясь назад.
Перед ними, сжимая в руках боевые копья, стояли четверо Белых Великанов. Могучие воины смотрели на пришельцев сверху вниз, и в глазах их ясно читались гнев и недоверие. В голове Лицуро мелькнула мысль, что он не заметил, как они зашли ему в спину, а ведь Белые Великаны совсем не крошечные… Наверняка эти воины следят за ними от самой границы, и ещё кто-то укрылся где-то впереди, в кустах, откуда прилетела стрела. Хорошо, что великаны – это не люди какого-нибудь Синзяо, иначе та стрела торчала бы сейчас не из дерева, а из его сердца.
– Моё имя Лицуро! – ответил охотник. – Я ищу убежища, ибо меня хотят убить за то, что я убил сына вождя в честном поединке! Это моя супруга Чиука, поединок состоялся из-за неё, потому что…
– Нечего чужакам делать на нашей земле! – грозно перебил его один из белых воинов. – Она принадлежала нашим предкам, принадлежит нам и будет принадлежать нашим детям! Ищите убежища у своего народа! Нет большего оскорбления для великих богов и предков, чем разбазаривание родной земли! Разворачивайтесь и подите прочь! Мы проводим вас до порубежных тотемов! Ещё раз ступите за границу – вас ждёт смерть!
– Мы не претендуем на земли Белых Великанов! – торопливо заговорил Лицуро. – Мы просим белый народ о милости приютить нас в долине Су, которую вы называете Чаша! Там никто не живет и мы не будем мешать! Я обязуюсь исправно приносить поборы вождю, к землям которого принадлежит долина!
– Это неразумное желание, чужеземец! – хмуро покачал головой белый воин. – Чаша не заселена потому, что так повелось издревле. Вам лучше отыскать пристанище в землях Великого Дракона!
– Никто из народа Великого Дракона не станет помогать нам, – горестно вздохнул Лицуро. – Во время поединка на мне был амулет Белых Великанов, который подарил мне один могучий воин. Этот амулет отвел смертельный удар, но теперь меня обвиняют в черном колдовстве. Шаман и вождь племени вступили в сговор и оклеветали меня! Они заявили, что я обменял свою душу черной ведьме белого народа в обмен на победу в поединке за право обладать первой красавицей племени!
– Так это ты тот жёлтый охотник, что помог ворожее Любаве сбежать из полона? – уточнил могучий воин. – Если это так, то оберег тебе даровал Ратимир, и он узнает тебя! Ступайте за мной, чужеземцы!
Их отвели в лесную чащу, где обнаружился искусно скрытый среди снега и зарослей стан воинского отряда. Командовал воинами тот самый Белый Великан, имя которому было Ратимир, и, увидев Лицуро, он терпеливо выслушал историю их злоключений.
– Дозволено вам скрываться от ворогов в землях наших или нет – то волхвы поведают, – рассудил он после того, как охотник закончил рассказ. – До тех же пор живите в Чаше, чужеземцы, но помните: долину эту народ наш не заселяет с самого Великого Похолодания, ибо тогда заметили люди в ней зло лютое.
– Великое Похолодание? – переспросил Лицуро. – Но с той поры миновало три тысячи зим! Неужели то зло всё ещё там?
– Вообще-то с тех скорбных дней его никто более не видел, – пожал плечами Ратимир. – Но Заветы Предков гласят не терять бдительность, и мы не нарушаем отцовских наказов. Про Чашу известно немногое: летом опасности в ней нет, а зимой, когда приходят морозы, надобно внимательно следить за небесами. Ежели в них покажется большая дивная птица-воин, парящая на драконьих крыльях, то зло пробудилось, и из долины надобно уходить спешно, бросив всё и времени не тратя. А ежели зло всё-таки настигло неразумных поселенцев, то костры им надобно жечь обильно, сотворив из них круг, и из круга того не выходить до той поры, покуда не придет спасение. А просить о нём надобно витязя загадочного, который вкруг сопок, что Чашу обжимают, дозором бродит. Наказ гласит, что появляется он только по зову птицы драконокрылой и выглядит по-разному: то с бородой, то безбородый, ростом то высок, то обычен, и цветом глаз непостоянен. Узнать его можно по взгляду тяжелому, словно насквозь пронзающему, ибо видит он любую людину истинно и способен читать в сердцах человечьих. У него и надобно просить защиты от зла того лютого, но тому, у кого душа грязна и помыслы гнилы, лучше к витязю не приближаться. Ибо помогает он только душам светлым, душу же грязную может и сам к праотцам отправить безо всякой жалости. Вот и весь сказ, чужеземцы.
– Давно ли видели над Чашей ту птицу диковинную, с крылами драконьими? – уточнил Лицуро, невольно поёжившись от услышанного рассказа. Добровольно прийти в лапы лютому древнему злу, да ещё и привести с собой возлюбленную Чиуку, – уж лучше скитаться по глухим приграничным чащобам, скрываясь и от своих, и от чужих! Шансов выжить всё равно больше!
– Так никогда ж и не видели, – Ратимир вновь пожал могучими плечами. – Ни птицу-воина драконокрылую, ни витязя того загадочного, ни зла лютого древнего. Но Заветы Предков мы чтим и завещанному следуем. Потому в долине и не селится никто, только воины дозором обходят каждую луну, да охотники летом зверя промышляют. Там и лачуга стоит, ими выстроенная.
– Чиука, возлюбленная моя! – Лицуро с облегчением поглядел на супругу. Леденящая кровь история о лютом зле, замеченном в долине Су три тысячи зим назад, в действительности оказалась не столь ужасной. Если по правде, то, скорее всего, зло давным-давно покинуло долину. – Тебя боятся злые духи, скажи, можем ли мы обрести дом в той долине?
– Надо посмотреть на неё своими глазами, – рассудила красавица. – Далеко ли до неё?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
