Рода взяла его за лацканы пиджака и тесно прижалась к нему всем телом.
— Дай мне знать, милый, если понадобится моя помощь.
Дейл отложил трубку и начал расстегивать брюки.
— Вообще-то тут сейчас твоя помощь понадобится. Заодно и настроение тебе поднимет.
Он потянул ее вниз, и она охотно опустилась на колени.
Шейлу разбудил автомобильный гудок. Она сбросила простыню и выбежала в гостиную. Выглянув в окно, увидела пикап Кэша. Сам он стоял у полуоткрытой дверцы.
— Одевайся! — закричал он. — У нас неприятность!
— Какая?
— По дороге расскажу.
Спустя несколько минут Шейла сбежала по лестнице. Кинув туфли в кабину, она прыгнула на сиденье.
— Ты наверняка весь дом переполошил. Полагаю, действительно что-то серьезное.
— Цепь разорвало у самого крепления. Обе опоры не выдержали тяжести. Уйма бревен завалила Девятое шоссе. Я уже вызвал бригаду. Сейчас освобождают дорогу.
— Кто-нибудь пострадал?
— Нет.
— Слава богу! — Если бы авария произошла не в такой ранний час, когда на шоссе еще умеренное движение, были бы жертвы. Шейла содрогнулась, представив себе последствия. — Это ты так рано трейлер нагрузил?
— Да у меня, понимаешь, сейчас все сверхурочно работают. Чуть светает — бригада приступает к работе. Осталась-то всего неделя, чтобы выполнить заказ Эндикота, помнишь?
— Ну да! Если мы не очистим шоссе, целая бригада будет отсутствовать сегодня?
— То-то и оно. Сейчас каждый час важен. — Кэш вел пикап, не думая ни о каких правилах движения или ограничениях скорости.
— Сколько, по-твоему, времени нам понадобится?
— Не знаю. — Он бросил на нее быстрый взгляд. — Забыл предупредить. Тебе надо было джинсы надеть. Может, сегодня придется закончить день на лесоповале.
— С удовольствием. Юбка не помеха. Нам во что бы то ни стало надо закончить работы, пока погода позволяет. — Она прикусила нижнюю губу и пробормотала:
— И почему именно сейчас эту цепь угораздило порваться?
— Она не просто порвалась, — сказал он. Шейла удивленно посмотрела на него. — Подпилена была, причем основательно. Это совершенно ясно видно. Как только лесовоз вышел на шоссе, бревна и посыпались.
— Ты уверен, Кэш?
— Конечно.
— Считаешь, что это провокация?
— А ты так не думаешь?
— Джигер?! — спросила она. Оба посмотрели друг другу в глаза, зная ответ.
Это были последние минуты их относительного спокойствия в этот сумасшедший день. Полицейский уже находился на месте происшествия, когда подъехали Кэш и Шейла, и о чем-то шумно спорил с бригадой. Кэш протиснулся в середину.
— Что здесь происходит?
— Вы тут за главного? — Полицейский обернулся к нему.
— Так точно.
— Я вынужден вас оштрафовать. Платформа была перегружена.
— Ха! Найдите мне такую, которая не была бы перегружена.
— Нет уж, тут вы попались, дорогой мой, — притворно-ласково сказал полицейский.
— Цепь лопнула — вот в чем дело.
— Естественно, потому что перегрузка. Кроме того, нарушения при загрузке со стороны других вас от ответственности не освобождают. — Он извлек книжечку квитанций из кармана. — Пока я тут оформлю, скажите вашему водителю, чтобы убрал трейлер с дороги.
Платформа трейлера и в самом деле перекрыла обе стороны шоссе.
— Послушайте, — сказал Кэш, начиная терять терпение, — мы не можем мгновенно откатить все эти бревна на обочину. Их придется грузить на другую машину.
— Но и шоссе закрыть мы не можем. Вам ночью придется всем этим заниматься.
— Боюсь, об этом и речи быть не может. Я не стану рисковать моими людьми, заставляя их работать ночью, в темноте! — вмешалась Шейла.
При звуке женского голоса полицейский обернулся, окинул ее взглядом, который подразумевал некоторое презрение.
— А вы кто?
— Я — Шейла Крэндол.
Имя подействовало, как ушат холодной воды. Тон переменился, как по волшебству.
— О! Мисс Крэндол, прошу прощения, — смущенно произнес полицейский, приложив пальцы к козырьку. — Я, видите ли, говорил вашему человеку здесь…
— Я все слышала. Этот вариант не принимается. — Полицейский разинул было рот, чтобы возразить, но Шейла не дала ему вымолвить ни слова. — Я предлагаю компромисс: закройте на время ту половину шоссе, которая ведет на запад. Пусть машины расходятся на восточном пути. Я думаю, мы сможем разместить нашу технику с одной стороны шоссе и все сделать. Работа будет выполнена быстрее — это же всем выгодно, верно? Я права?
Спустя некоторое время Кэш передразнивал ее:
"Верно? Я права?» — и при этом часто моргал глазами.
— Ты сам видел: с этим остолопом договориться невозможно. Мнит себя гигантом, суперменом. Мексиканский чурбан. Ну что я могла поделать?
— Да уж, управились быстрее быстрого. Все правильно — то, что ты сделала, сработало нормально.
Она бросила на него сердитый взгляд, но он этого не заметил. Он уже уходил, отдавая распоряжения направо и налево. Иногда казалось, что работа двигается еле-еле и царит полная сумятица, однако огромные бревна одно за другим поднимались погрузчиками с шоссе и укладывались на платформу трейлера. Кэш сам сидел в кабине и управлял погрузчиком, выбирал бревна тщательно и укладывал так, чтобы лежали надежно.
Авария приостановила-таки движение на шоссе, но не она была тому виной, а любопытство водителей. Часам к одиннадцати полицейский буквально кормился из рук Шейлы, поскольку она угостила пончиками и его, когда принесла рабочим перекусить.
— Спасибо, — коротко сказал Кэш, открывая банку содовой, которую дала ему Шейла.
— Сейчас бы пива холодного. — Он вручил Шейле пустую жестянку.
— Если управишься до темноты, я тебе целый ящик куплю.
Посмотрев на нее сверху вниз, он мрачно натянул свои ободранные кожаные перчатки и надел на голову каску. Отвернувшись от нее, закричал:
— Все, парни! Поднимайте задницы! Пикник закончился! Работаем!
Лесорубы с ворчанием подчинились. Шейла знала еще только одного человека, который умел заставить их подчиниться и уважать себя, — Коттона.
Между тем день продолжался, жара становилась невыносимой, жидкое марево плавилось вдали на шоссе. Да еще и влажность такая, что дышать трудно. Рабочие стянули с себя мокрые от пота, прилипшие к спинам рубахи, утирали платками струи, бежавшие из-под касок. Шейла продолжала суетиться возле пикапа Кэша, раздавая всем ледяную воду.
Он сам не позволял себе ни минуты передышки. Шейла поднесла ему напиться воды со льдом. Лед он сунул в рот, а воду вылил себе на голову. Струйки потекли с головы по плечам, по груди, застряв там в волосах. Рубаха его была сброшена и заткнута за пояс, болталась у бедер вроде юбки.
