— У него есть имя?
— Зипакна. Где бы ты ни оказался, что бы ни делал, берегись Зипакны!
Глава 31
Завтра!
Этим сказано все. Он обречен. Оставив Каваси в дальней комнате, Майк расположился на ночлег на полу у чертежного стола. Шеф устроился рядом, у порога. За порогом — далекие звезды. Возможно, он глядит на них сейчас в последний раз.
Что на него нашло? Черта с два! Он сделает это. Он разыщет Эрика, а потом они вернутся обратно — он сам, Эрик и его спутник или спутники, сколько бы их там ни оказалось.
И все же очень может быть, что это его последняя ночь. Последняя, какой он ее знает. Ведь не исключено, что когда он вернется, если, конечно, вернется, все для него станет другим…
Криво усмехнувшись, он проговорил вполголоса:
— Ты никогда не блистал умом, Майк, но сейчас ты, похоже, превзошел самого себя по части глупости!
Он взглянул на противоположный берег реки, на темную громаду Ничейной горы — и невольно поежился… Ничейная гора… Черная, зловещая, загадочная…
Он лежал, глядя на звезды, мерцающие в темном небе. Лежал и думал. Отныне он постоянно должен быть начеку. Потому что не имеет права на ошибку. Потому что обязан проникнуть в Запретную Крепость и отыскать Чертоги Архивов, отыскать место, где хранятся карты. И среди них — карты с планом крепости. А потом он найдет Эрика, освободит его, и они вместе вернутся обратно, выбрав наикратчайший из всех возможных маршрутов.
А как же Каваси?
Он резко приподнялся. Да, как же Каваси? Догадывается ли она о его чувствах? Ведь он ни словом об этом не обмолвился. Вернее, почти не обмолвился. Пойдет ли она вместе с ним, когда он освободит Эрика? Сможет ли? Решится ли оставить на произвол судьбы свой народ, благополучие которого зависело от нее?
За порогом, во тьме началось какое-то движение — словно земля вдруг испустила тяжкий вздох. И тотчас воцарилась тишина. Землетрясение? Но земля не дрожала…
Майк в испуге вскочил на ноги. Но чего, собственно, он испугался?
Каваси уже стояла рядом.
— Майк! Начинается!
— Что начинается?
— То, о чем я тебе говорила! Помнишь? Я сказала, что иногда все пути закрываются… Закрываются на много-много лет.
— Да, помню, ты говорила об этом, но…
— Меня предупреждали об этом. То, что сейчас случилось, — такое уже было. Я не знаю, почему такое происходит. Может, само время сотрясается, может, пространство…
— Сколько времени у нас в запасе?
— Точно не знаю. Очень немного. Двадцать четыре ваших часа. Может, сорок восемь… Но не больше. Точно знаю, что не больше. Что бы ты ни задумал, ты должен успеть до этого срока. Успеть найти Эрика и выбраться с ним оттуда — или тебе придется остаться на Обратной Стороне.
— Тогда не будем медлить. Идем сейчас же.
— Хорошо, — кивнула Каваси.
Майк уже почти пожалел о такой своей поспешности. Ведь это замечательное оправдание: если бы все пути закрылись, что бы он мог поделать? Если бы он немного задержался, то она осталась бы здесь, вместе с ним, и он уже не считал бы себя обязанным отправляться на поиски Эрика и заполучил бы Каваси. И они вместе жили бы здесь, в его мире…
— Майк? Так мы идем?..
— Пошли, — сказал он.
И они начали спускаться по склону на дно каньона, к тому месту, которое когда-то обнаружил Джонни. У Майка пересохло во рту. Он задыхался. И в то же время его словно распирало изнутри, одолевало странное нетерпение… «Сейчас! — твердил он себе. — Подожди, сейчас все узнаешь! Это будет твоя самая захватывающая и, возможно, последняя авантюра».
Авантюра? Его всегда раздражало это слово. А все оттого, что его «затерли», превратили в пошлое словечко с оттенком псевдоромантичности — словечко, произносимое по большей части теми, кто ни разу в жизни не пережил ничего подобного. Отправиться в плавание по морю в утлой лодчонке — это, разумеется, настоящая авантюра, только кто на такое решится?
Каваси быстро спускалась в каньон, он шел следом. Ночь казалась уже не такой темной, как прежде. Или просто его глаза привыкли к темноте? А может, взошла луна? Майк всегда считал себя прекрасным скалолазом. Но, оказывается, Каваси знала горы еще лучше, чем он. Она передвигалась быстро и бесшумно, словно призрак, с легкостью преодолевая попадавшиеся на пути завалы из валунов, упруго ступая по острым камням, пробираясь сквозь заросли низкорослого колючего кустарника. Вдруг она остановилась. Подняла руку, напряженно прислушиваясь.
Стоя позади Каваси, не имея возможности ничего разглядеть в темноте, Майк Раглан старался воспринимать реальность такой, какой она, по его мнению, и была. Итак, он, молодой мужчина, оказался ночью в пустынной местности наедине с хорошенькой девушкой, которая предположительно именно сейчас собирается провести его в другой мир, в тот мир, что существует параллельно с миром, в котором доселе существовал он сам.
— Это здесь, — прошептала Каваси. — Возьми меня за руку. — Она поспешно шагнула вперед, и Майк успел заметить, что стоит на краю ямы, похожей на туннель. А потом он сорвался вниз.
Отчаяние и ужас охватили его при мысли, что он летит в пропасть. Но не прошло и нескольких секунд, как он уткнулся в землю. Какое-то время Майк лежал неподвижно; затем, приподняв голову, стал отплевываться от пыли. Наконец попытался сесть. Но чья-то рука удержала его, и кто-то предостерегающе зашипел: «Ш-ш-ш!» Он занял прежнее положение. И тут вдруг услышал шорох. И почувствовал рядом какое-то движение. Это была Каваси. Она снова тронула его за плечо, удерживая на месте… Майк по-прежнему лежал неподвижно, хотя испытывал жгучее желание схватиться за пистолет, одновременно ужасаясь при мысли о возможных последствиях выстрела. Ведь своей пальбой он наверняка привлек бы врагов, если они находились где-то поблизости. Возможно, ему удалось бы пристрелить одного из них, но не исключено, что их десятки, а возможно — целые сотни.
Майк почувствовал свинцовую тяжесть в груди, и даже собственное дыхание вдруг показалось ему ужасно громким. Он дышал, с жадностью хватая ртом воздух, — так дышат после длительной пробежки.
И тут ему показалось… Он вдруг понял, что лежит на траве! Не среди камней, а на траве. Он явственно чувствовал ее запах. И еще запах сырости, указывающий на близость воды, и какой-то едва различимый горьковатый аромат — возможно, запах гари. Потом он услыхал чей-то голос, но слов не разобрал. И тут же раздался другой голос, доносившийся откуда-то издалека. Затем послышались шаги, которые тотчас стихли. Майк весь напрягся, приготовившись вскочить на ноги. Снова послышались шаги. Но теперь они удалялись. И снова голоса, причем говорили на каком-то незнакомом ему языке, не похожем ни на один из тех, которые ему когда-либо доводилось слышать. В конце концов он пришел к выводу, что больше всего это напоминает кастильский диалект испанского. А с другой стороны — вовсе не похоже… Наконец Каваси бесшумно поднялась и сделала несколько шагов. Он последовал за ней. По-прежнему держа его за руку, она осторожно двигалась во тьме. Внезапно Майк увидел костер, вокруг которого сидели несколько мужчин, облаченных в синие одежды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
