Василия кивнула:
– Звучит неплохо, Калдин. Но знаете, как мне кажется, все обернется в действительности?
– Как, Василия?
– Сдается мне, что их корабль сможет взлететь с Солярии, а ваши боевые корабли – нет. Что бы на Солярии ни обнаружили, Жискар сумеет этому противостоять. Но, боюсь, только Жискар, и никто другой.
– Ну, если случится именно так, – мрачно усмехнулся Амадейро, – то я признаю, что в ваших фантазиях, может быть, что-то и есть. Но этого не произойдет…
56
На следующее утро главный личный робот Василии, которому была придана внешность изящной женщины, подошел к ее постели. Василия пошевелилась и, не открывая глаз, спросила:
– В чем дело, Надила?
Василии не нужно было открывать глаза. Вот уже многие десятилетия никто, кроме Надилы, не приближался к ее постели.
– Мадам, – тихо произнесла Надила, – доктор Амадейро просит вас приехать в Институт.
– Который час? – спросила Василия, открыв глаза.
– Пять часов семнадцать минут, мадам.
– Утра? – раздраженно уточнила Василия.
– Да, мадам.
– И когда он хочет меня видеть?
– Сейчас, мадам.
– Зачем?
– Его роботы не информировали нас, мадам, но утверждают, что это важно.
Василия откинула простыни.
– Сперва я позавтракаю, Надила, но перед этим приму душ. Передай роботам Амадейро: пусть встанут в ниши для посетителей и ждут. А если будут нетерпеливы, напомни им, что они находятся в моем доме.
Раздраженная Василия не стала торопиться. По крайней мере туалетом она занималась тщательнее обычного и позавтракала не спеша, (Обычно она не тратила много времени ни на то, ни на другое.) Посмотрев выпуск новостей, она не узнала ничего такого, что могло стать причиной вызова Амадейро.
Когда ее машина (где, кроме нее, было четыре робота – два Амадейро и два ее собственных) подъехала к Институту, солнце уже показалось над горизонтом.
– Ну, наконец-то, – сказал Амадейро, подняв на нее глаза. Стены его кабинета все еще светились, хотя их свет уже был не нужен.
– Извините, – жестко произнесла Василия. – Я совершенно уверена, что начинать работу на рассвете – слишком поздно.
– Прошу вас, Василия, оставьте свои шуточки. Я тороплюсь на заседание Совета. Председатель встал еще раньше меня. Василия, я покорно прошу прощения за то, что не верил вам.
– Значит, корабль поселенцев благополучно взлетел.
– Да. А один из наших кораблей уничтожен, как вы и предполагали… Сей факт еще не доведен до общего сведения, но со временем новости, разумеется, просочатся.
Глаза Василии расширились. Она предсказывала подобный исход с несколько большей уверенностью, чем испытывала на самом деле, но сейчас момент для подобных признаний был явно неподходящим.
– Значит, вы принимаете тот факт, что Жискар обладает экстраординарными способностями.
– Я не считаю эту проблему математически доказанной, – осторожно ответил Амадейро, – но согласен принять ее, если получу дополнительную информацию. Сейчас я хочу знать, как нам поступать дальше. Совет о Жискаре ничего не знает, а рассказывать им я не намерен.
– Очень рада, что вы сохранили хоть какую-то ясность ума, Калдин.
– Но вы понимаете Жискара и лучше кого бы то ни было можете посоветовать, что делать. Итак, что мне сообщить Совету и как объяснить акцию, не раскрывая всей правды?
– Надо подумать. Куда отправился корабль поселенцев, взлетев с Солярии? Это мы знаем? В конце концов, если он возвращается к Авроре, надо лишь подготовиться к его встрече.
– Он летит не к Авроре! – воскликнул Амадейро. – Кажется, вы и в этом оказались правы. Похоже, Жискар – если он действительно стоит за всеми событиями – намерен держаться от нас подальше Мы перехватили сообщения, посланные с корабля на родную планету. Они, разумеется, зашифрованы, но мы расшифровали коды поселенцев…
– Подозреваю, что и они раскрыли наши коды. Почему бы всем нам не передавать сообщения открытым текстом? Скольких хлопот удалось бы избежать.
– Не все ли равно? – пожал плечами Амадейро. – Главное в том, что их корабль возвращается к себе домой.
– С солярианкой и роботами?
– Разумеется.
– Вы уверены? Их не оставили на Солярии?
– Совершенно уверен, – нетерпеливо ответил Амадейро. – Ведь без солярианки им не удалось бы взлететь.
– Без нее? Каким образом?
– Пока не знаем.
– Это наверняка штучки Жискара, – сказала Василия. – Он подстроил, чтобы эту заслугу приписали женщине.
– И что же нам теперь делать?
– Мы обязаны вернуть Жискара.
– Верно, но я не могу заставить Совет рискнуть ввязаться в межзвездный кризис ради возвращения робота.
– А вам этого и не нужно делать, Калдин. Потребуйте у поселенцев возвращения солярианки – уж это мы вправе сделать. Неужели вы хоть на секунду усомнитесь, что она вернется без роботов? Или Жискар позволит ей вернуться без него? Просите вернуть ее. Настаивайте. Она гражданка Авроры, которой поручили выполнить задание на Солярии. Задание выполнено, и теперь она должна вернуться домой. Проявите настойчивость, словно угрожаете войной.
– Мы не можем так рисковать, Василия.
– Вы ничем не рискуете. Жискар не может предпринять действия, напрямую ведущие к войне. Если лидеры поселенцев станут возражать и заупрямятся, Жискар будет вынужден внести необходимые изменения в их точку зрения, чтобы солярианка спокойно вернулась на Аврору. И ему, разумеется, придется вернуться вместе с ней.
– И вернувшись, он начнет изменять нас, – угрюмо заметил Амадейро. Мы позабудем о его возможностях, перестанем обращать на него внимание, и он без помех продолжит выполнение своего плана.
Василия запрокинула голову и рассмеялась.
– У него нет ни единого шанса. Видите ли, я знаю Жискара и умею с ним справляться. Главное, верните его и уговорите Совет изменить завещание Фастольфа – это можно сделать, и вам это по силам. Жискар должен принадлежать мне. И тогда он станет работать на нас. Аврора будет править Галактикой, вы проведете оставшиеся вам десятилетия на посту Председателя Совета, а я займу ваше место в Институте роботехники.
– Вы уверены, что все получится именно так?
– Абсолютно. Надо лишь предъявить им жесткое требование, а остальное я гарантирую – победу для нас и космонитов, поражение для Земли и поселенцев.
Глава четырнадцатая
Дуэль
57
Глэдия разглядывала на экране Аврору. Облачный покров опоясывал толстый серп, блестевший на солнце.
– Мы, конечно, не так близко, – сказала она.
– Да. – Д. Ж. улыбнулся. – Мы видим ее через мощные линзы. Нам еще осталось несколько дней, считая спиральное приближение. Если бы поставить антигравитационную тягу, о которой физики только мечтают, а сделать, похоже, пока не могут, космический полет был бы проще и быстрее. А наши прыжки – безопасный способ оказаться лишь на приличном расстоянии от планетной массы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
