тяжело вздохнул и пожаловался:
— Ян, тебе следовало раньше рассказать нам об этом.
Расскажи им раньше, разве согласилась бы Lionsgate выпустить «Паранормальное явление»? Ван Ян пожал плечами, ничего не сказав.
— Это бомба замедленного действия, притом времени осталось немного. Она совсем скоро взорвётся, — Джон страдальчески схватился за голову, хорошее настроение бесследно улетучилось.
Расизм — очень деликатная тема, которая может навсегда покрыть Ван Яна вечным позором. Но если так произойдёт, Джону лишь останется посочувствовать ему. Проблема заключалась в том, что вслед за Ван Яном на дно пойдёт и Lionsgate, а на ещё более глубокое дно пойдёт и Джон. Если не уладить подходящим образом данную проблему, репутации Lionsgate будет нанесён непоправимый удар. Помимо того, что вряд ли кто-то захочет смотреть фильм расиста, общественность припомнит «убийство Кевина», киноманы изменят своё отношение и посчитают, что Lionsgate мошенники, которые обманули потребителей.
Если это всё случится, Джону даже не стоит и думать о должности исполнительного директора. Он усердно старался придумать выход. После некоторых размышлений он спросил:
— Ян, ты уверен, что никого больше там не было?
Ван Ян снова внимательно прокрутил в голове ту сцену, но ничего нового не обнаружил. Он покачал головой:
— Я не могу быть полностью уверен, потому что всё моё внимание было сосредоточено на Терренсе Бенне. Он толкал меня, после чего я побил его. Затем пришёл преподаватель, но к тому времени вокруг никого не было.
Он беспомощно развёл руками:
— Впоследствии я оббежал весь университет, опросил всех студентов. Никто не сказал, что присутствовал во время драки.
Джон молча кивнул и опять спросил:
— Как я понимаю, ты плохо ладил с людьми в университете?
— Я похож на такого человека? — Ван Ян закатил глаза. Он вовсе не был интровертом, никого не оскорблял, всегда старался ладить с людьми. Ему вспомнились счастливые деньки в старшей школе, и он с улыбкой произнёс:
— На самом деле в старшей школе у меня было много друзей, среди которых, помимо китайцев, были как белые, так и чёрные.
Сделав паузу, он продолжил:
— Но, понимаешь, поступив в университет, я в основном ходил на занятия, а в свободное от учёбы время занимался подработкой, поэтому я толком не успел ни с кем подружиться.
Его лицо расплылось в улыбке. Он планировал потратить деньги, полученные на подработке, на покупку цифровой камеры. А в результате эти деньги ушли на съёмки фильма.
— Эге! Это хорошая новость! — чуть приободрился Джон. — Раз у тебя были чернокожие друзья в старшей школе, тогда мы справимся. Если это дело всплывёт наружу, мы поможем тебе. Нужно будет лишь взять интервью у твоих учителей и одноклассников из старшей школе. Тогда удастся всем показать, какой ты в действительности человек.
Он улыбнулся:
— Сильно не переживай. Мы немедленно отправим кого-нибудь в Южно-Калифорнийский университет провести расследование и узнать, видел ли ещё кто-нибудь драку.
— По идее, руководство университета так и должно было поступить, но они ничего не предприняли и поспешно исключили меня, — покачал головой Ван Ян. То ли он невезучий, то ли… Тогда в кабинете ректора он, ещё не такой зрелый, как сейчас, в порыве гнева необдуманно дерзил руководству заведения.
Джон, услышав эти слова, улыбнулся и, попивая кофе, произнёс:
— Значит, мы должны быть благодарны университету. Не исключи они тебя, ты бы не снял этот фильм, ведь так?
Ван Ян сперва растерялся, а затем рассмеялся про себя, осознав, что в этих словах и впрямь есть логика. Если бы его не исключили, он бы не только не снял фильм, но и не пережил бы столько всяких вещей, не ощутил бы сегодняшнего вкуса успеха, зато остался бы «драчливым», коим его считал старик У, Ван Яном. Заставляют ли человека неудачи развиваться? Неужели безжалостное исключение из университета, напротив, принесло ему успех?
А пока Ван Ян размышлял, Джон встал, похлопал его по плечу и в шутку пожаловался:
— Мне нужно идти. Молодой человек, с тобою не соскучишься, вечно какие-то сюрпризы преподносишь.
Ван Ян со смехом ответил:
— М-м, хочешь меня поблагодарить?
Джон улыбнулся:
— Да уж, Ян, ты хитрый жук.
Но чего оба человека не ожидали, так это внезапного взрыва бомбы замедленного действия. Едва сгустились сумерки, как в рубрике развлечений на сайте Yahoo опубликовалась новость «Новоиспечённый режиссёр китайского происхождения некогда был исключён из университета за расизм»!
Глава 28. Родители любят своих детей
«Новоиспечённый режиссёр китайского происхождения некогда был исключён из университета за расизм».
Увидев эту новость на Yahoo, все испугались не на шутку, будто вновь посмотрели «Паранормальное явление». В репортаже утверждалось, что новоиспечённый режиссёр китайского происхождения Ван Ян, недавно поднявший «волну паранормальщины» по всей Америке и совершивший бокс-офисное чудо, более четырёх месяцев назад ещё учился на первом курсе в Школе кинематографических искусств Южно-Калифорнийского университета, но в связи с расовой дискриминацией был исключён из учебного заведения. Журналист взял интервью у Джеймса Гранта, официального пресс-секретаря Южно-Калифорнийского университета. Тот подтвердил эту информацию.
Данная новость походила на взорвавшуюся глубинную бомбу, которая вызвала яростные волны в прежде спокойном море.
Киноманы на интернет-форумах выражали своё недоумение. Многие же чернокожие киноманы возмущённо заявляли, что если это правда, они больше не будут ходить ни на какие фильмы Ван Яна и Lionsgate.
Это известие попало в вечерний выпуск новостей на телеканале NBC. Пусть даже оно было упомянуто мимолётно, все американские семьи, смотревшие программу, тотчас узнали о случившемся.
— Джессика, это правда? — смотревший на тканевом диване новости Марк Альба тотчас нахмурился, его суровое лицо помрачнело. Он, уставившись на сидевшую рядом Джессику, спросил: — Этот мальчишка расист? Он ненавидит чёрных?!
Сидевшая в центре дивана Джессика с оцепенелым видом глядела в телевизор. Боже! То, о чём она часто беспокоилась, всё-таки всплыло наружу. Проклятье! Пока Ян наслаждается успехом, это сфабрикованное дело снова пытается всё испортить? Джессика, насупив свои изящные брови, моментально погрузилась в себя.
— Джессика, Джессика! — пару раз громко окликнул Марк, но Джессика, пребывая в прострации, никак не реагировала. Его лицо ещё больше помрачнело. Неужели Джессика тоже не в курсе?
Сидевшая на левом краю дивана Кэтрин потрясла свою дочь. Только тогда Джессика пришла в себя и, оглядевшись по сторонам, спросила:
— Ой! Вы что-то говорили?
Марк строгим тоном опять спросил:
— Джессика, это правда? Ян расист? Ты об этом ничего не знала?
Джессика беспомощно облокотилась о спинку дивана, покачав головой:
— Нет, папа, я знала, но…
— Что? — обалдел Марк. Джессика знала?! Он живо отреагировал, гневно укоряя: — Ты знала и все равно с ним водишься?! Джессика, да что с
