Илья вбивал очередной клин в камень и продолжал вспоминать весёлых и ни при каких обстоятельствах неунывающих ребят с Кольской уголовки, куда он ещё несколько раз приезжал в командировки.
Чтобы есть крыс он себя сильно не заставлял, так как проходил технику выживания в морской пехоте, но ради нарушения однообразия в питании ему подошла бы и сырая картошечка. Крысы его уже опасались и держались на расстоянии, не предпринимая попыток укусить хотя бы спящего. Поэтому Илье пришлось для ловли применять ловушки, но и это обещало обернуться крахом, так как крысы стали отгораживаться от него, забивая все существующие ходы в темницу. В Илье они признали опытного и сильного противника.
"Никто не желает быть съеденным, даже для спасения человеческой жизни. Хотя сами до этого благополучно питались заброшенными сюда узниками". В этот момент Илья стал ругаться из-за невозможности быстрее пробивать ход, от недостатка еды и воды, от надоевшей темноты, но тут же вспомнилась история связанная с ругательствами.
...В своём отделе Илья однажды был остановлен хохотом, доносящимся от дежурки. Подойдя поближе он застал на ногах только даму интеллигентной наружности с пятнами гнева на лице, остальные же лежали на полу и некультурно хохотали, утирая слёзы.
- Что случилось, вы решили весь мусор на себя собрать?
Только спустя некоторое время, успокоившись, ребята смогли рассказать о происшедшем.
Данная мадам прибежала в дежурку с заявлением на свою соседку-сквернословку, которая сегодня утром обозвала её и её мужа "грязными ругательствами". Участковый приготовился уже идти составлять административный протокол по мелкому хулиганству, но успел спросить:
- А как она вас обозвала?
- Ой, да мне стыдно ТАКОЕ выговорить! Вы её лучше оштрафуйте так, чтоб ей неповадно было.
Участковый ОЧЕНЬ заинтересовался. Уже не в первый раз он оформлял протоколы на соседку-сквернословку и каждый раз она пробовала уйти от ответственности. В последний раз она заявила, что участковый не сможет до неё "докопаться".
- Если вам неудобно говорить при всех, то можете шепнуть мне на ушко. - Дама сначала стеснялась, но потом шепнула на ухо участковому и у того резко расширились глаза. - А вашего мужа?
Опять шепоток на ухо и участковый по стенке сполз на пол, трясясь от смеха. Когда он громко сказал "ругательства" то на ногах осталась только возмущённая дама. Соседка в пылу гнева, но, помня настырного участкового, обозвала её: "солома пропущенная через корову", а мужу адресовалось - "низко спиленное дерево".
Позднее Илья узнал, что участковый стал записывать "интеллигентные" ругательства своей подопечной, которая продолжала ругать своих соседей в цензурной форме, отводя душу, и под неё уже невозможно было подвести ни один протокол.
"Хохмы хохмами, но, похоже, мне скоро полный каюк может прийти. Когда же я пробьюсь к воде?"
Илья с особой силой врезал по клину и тот улетел вглубь камня, встретив пустоту. Журчание воды и струя свежего воздуха возвестили, что мучения подходят к концу.
"Как вовремя. У меня уже всё горючее для подсветки заканчивается, а в полной темноте я ничего сделать бы уже не смог".
Подхватив тлеющий обрывок верёвки, он пополз по открывшемуся ходу к журчанию воды, и оказался на берегу подземной речки.
"Куда же она течёт? "
Вывод был только один -- против течения не подняться, так что остаётся единственный путь вниз.
Илья долго всё продумывал и стал готовиться к плаванью. Когда он шагнул в ледяную воду во рту у него была трубка для дыхания из кости, на поясе навешаны камни для балласта, чтоб не выбрасывало на поверхность к каменному своду и в руках он удерживал длинную палку. В полной темноте, отдавшись воле течения, Илья дышал через кость-трубочку. Плывя вперёд ногами и выставив перед собой палку, вовремя отталкивался от попадающихся на пути камней. Со временем тело стал сковывать ледяной холод, всё чаще приходилось затаивать дыхание, когда свод опускался очень низко и воздуха на поверхности не оставалось.
"Поскорее бы меня выносило, а то на свет белый может выплыть свежезамороженная льдинка вместо меня".
В некоторых местах течение с большой силой бросало Илью на выступающие камни, меняло направление, кружило на месте. Когда же движение замедлилось Илья сбросил балласт и всплыл. Первое, что он смог сообразить: "Я ВИЖУ!". Свет пробивался снизу по одной из пещерок в глубине огромного бассейна-пещеры, с потолка которой свисали ледяные сосульки. Наверху видно почва прогревалась, уступая лучам жаркого солнца, и кое-где эти сосульки, сорвавшись, с шелестом вонзались в воду.
"Надо срочно отсюда выныривать, пока не получил ледяной бомбой по голове, показаться солнышку красному, а то окочуриться можно".
Прозрачность воды завораживала, показывая каждый камушек и трещинку на глубине, от которой захватывало дух. Илья рассмотрел нужную пещерку и прикинул вероятное расстояние и время оставшегося пути на свободу.
"Если я правильно рассчитал, то надо затаить дыхание не менее чем на пять минут. Плюс на непредвиденные препятствия и получается..."
Нужное заклинание вновь всплыло из памяти и Илья, замедлив жизненные процессы, чтоб хватило набранного в лёгкие воздуха, торпедой пошёл на дно. Буквально через миг на место, где он только что находился, рухнула огромная сосулька.
Непредвиденными задержками оказались кварцевые стены, отражающие солнечные лучи не хуже зеркала. Таким образом, пещера на волю оказалась намного длиннее. Минут через десять Илья с сильным жжением в лёгких наконец-то выплыл из пещеры и устремился к поверхности.
Глоток воздуха и по глазам ударил яркий свет.
"СВОБОДА!!!"
Вынырнув у самого берега Илья не успел по-настоящему обрадоваться. На него смотрели испуганные глаза двух мальчишек-оборвышей.
- Водяной озера! -- закричал один из них и, поскользнувшись, рухнул в воду. По отчаянному барахтанью и бульканью Илья понял, что мальчишка не умеет плавать и благополучно тонет. Его товарищ, отчаянно ревя от страха перед водяным и желанием спасти друга, метался по берегу, сбрасывая ветки и различные деревяшки, но безуспешно, на поверхности оставались лишь пузыри.
Прежде чем отключиться Илья успел в отчаянном рывке доплыть, нырнуть, поймать за вихры тонущего, выползти с ним на берег, сделать искусственное дыхание и только после этого упасть без сознания.
Тёплый воздух пах травами, цветами лугов и сиренью. Лучи ласкали теплом, напоминая, что лето в полном разгаре. Мокрый мальчишка сидел рядом и выдавал зубами частую дробь то ли от холода, то ли от страха. Его сухой товарищ с опаской приблизился и осторожно потрогал палкой ногу Ильи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
