Цзюань, так что эту главу можно считать в некотором роде продолжением пятого тома и переходом к шестому).
— Надень шлем. Скафандр при первом выходе на неизвестную планету должен быть герметичным.
— Ой, да ладно тебе, я же полудемон, причем один из сильнейших в мире. Я в открытом космосе могу в нижних одеяниях гулять, и ничего мне не сделается, — отмахнулся Цзинь Веньхуа.
— Быстро. Надел. Шлем, — жестко произнес Цун-Цун, остро напомнив полудемону те темные и беспросветные дни, когда он был всего лишь учеником этого деспота.
Впрочем, хоть с тех времен и прошли сотни лет, Цзинь Веньхуа иногда казалось, что отношения между ними почти не изменились. Он с неохотой нацепил шлем, и по краю стекла пробежала вязь сиреневых светящихся символов, сигнализируя, что защитный барьер активирован.
— Доволен? — раздраженно спросил он, нервно дернув ушами.
Ушки у него были небольшие и закругленные, достались они ему от дальнего предка — золотого крылатого тигра, и вполне помещались в шлем стандартной конфигурации. Однако чувствительные волоски по кромке уха задевали стекло шлема, что не очень-то комфортно. Но Сяо Юну приходилось куда хуже — его заостренные кошачьи уши были намного больше, и шлемы, даже сделанные на заказ специально по его меркам, казались еще неудобнее. Однако и он безропотно загерметизировал скафандр.
С хвостами была отдельная история, первоначально некоторые скафандры изготавливались с отдельной «штаниной» для них, но после одного инцидента, довольно унизительного для его невольной жертвы, все, кто имел дополнительные конечности, предпочитали обматывать их вокруг тела, оставляя только стандартный набор, свойственный для всех гуманоидов.
— Инструкции написаны кровью идиотов, — мрачно произнес Цун-Цун. — И, если не хочешь стать очередным пунктом в перечне «так делать нельзя», будь добр соблюдать их.
— Твое занудство появилось на свет раньше тебя, — недовольно пробурчал полудемон.
— Да. На сто тридцать восемь лет, — подтвердил Цун-Цун.
— Я вот вообще не удивлен, что ты даже точную дату знаешь.
Остальные участники экспедиции были давно привычны к тому, что бывший глава пика науки и искусств и его такой же бывший первый ученик постоянно препираются, и относились к их вечным перебранкам как к фоновой музыке. Собственно, эти двое начали ссориться с первого же дня знакомства, что не помешало Цун-Цуну сделать Цзинь Веньхуа своим первым учеником, а тот не покинул его, даже когда время ученичества истекло. Они вместе работали над артефактом, который мог найти душу Лань Веньхуа в любой части вселенной, и после долгих лет проб и ошибок наконец-то получили семнадцать сходных сигнатур, раскиданных по всему космосу. Ближайшую точку, где находилась одна из них, они уже посетили, и теперь следовали ко второй планете, чтобы проверить и ее тоже.
— Все готовы? — спросила Фань Жулань.
— Да, — раздались в ответ несколько голосов, а Синчень, который всегда был молчаливым, просто кивнул.
— Тогда открываю люк.
— Постой! — спохватилась Дандан. — Мы забыли Лань Цзюаня.
Все тут же помрачнели. Младший сын Лань Веньхуа хоть и выглядел как его копия с поправкой на демонические черты, но оказался ленивым, нахальным и злопамятным. Ученики Лань Веньхуа его недолюбливали, в основном, правда, потому что завидовали, ведь тот был младшим ребенком, и учитель его всячески баловал.
— Может, оставим его на борту? Пусть спит дальше, — предложил Сяо Юн.
— Нет уж, мне и прошлого раза хватило, не хочу повторения, — поежился Цзинь Веньхуа.
На первой планете Лань Цзюань, как всегда, все проспал, поэтому его не позвали во время высадки на поверхность. Из-за чего демон лени психанул и так приложил всех своей силой, что они неделю не могли встать. Целых семь дней валялись там, где упали, потому что было лень пошевелиться. Со стороны, наверное, смотрелось забавно, но это была самая ужасная неделя в жизни каждого из экипажа.
Так что пришлось Цзюаня будить и ждать, пока он наденет снаряжение. Наконец, все были готовы к выходу, и через пару минут команда уже стояла в зарослях инопланетной травы, настороженно оглядываясь в поисках местных жителей. Планета относилась к земному типу, и сила тяжести тут была почти такой же, да и кислорода в воздухе содержалось примерно столько же. На удивление, даже растительность здесь напоминала именно растительность, а не какие-нибудь фантастические грибы или мхи невероятных расцветок.
С орбиты следов цивилизации обнаружить тут не удалось, но это еще ничего не значило. Поэтому команда, которая состояла из сильнейших демонов и заклинателей, ни на секунду не расслаблялась. Впрочем, местные обитатели и не думали прятаться и вскоре сами вышли «поприветствовать» гостей.
— Как думаешь, они разумные? Череп вон какой длинный, наверняка, объем мозга у них очень большой, — произнес Цзинь Веньхуа.
— Даже если и так, то их культура явно позволяет им питаться другими разумными, — флегматично ответил Цун-Цун. — Ну, или у них принято здороваться, капая слюной на землю.
Вышедшие к ним существа оказались почти гуманоидными — передвигались на двух задних лапах, правда, иногда припадали на передние, и внешне напоминали странную помесь человека и черного костяного дракона. Существа не имели глаз, но это совершенно не мешало им ориентироваться в пространстве. А еще они, похоже, находили пришельцев очень аппетитными, и то и дело роняли из огромных зубастых пастей слюну, причем настолько едкую, что трава из-за нее тут же желтела, а кое-где и вовсе начинала дымиться.
Впрочем, раса демонов могла похвастаться и более жуткими представителями, так что никто не впечатлился. Цун-Цун активировал экспериментальный артефакт-переводчик, который должен был помочь в общении с другими разумными. К сожалению, протестировать его пока было особо не на ком.
С тех пор, как родной мир Цун-Цуна вышел в космос и даже научился путешествовать к звездам, они нашли только одну расу, которая говорила на языке, отличном от их собственного. Впрочем, те неосязаемые медузоподобные существа, больше похожие на странных духов, могли оказаться неразумными, а их потрясающе красивые призрачные города — всего лишь чем-то вроде коралловых рифов, исследователи пока еще спорили об этом и не пришли к единому мнению.
Зато на всех других обитаемых планетах, которые уже удалось обнаружить, проживали люди, демоны или духовные звери, и все говорили на том же языке, что и в Поднебесной империи. Многие приняли этот необычный феномен как должное, и, если кто-то из ученых вдруг заводил речь о том, что такое лингвистическое единообразие кажется слишком странным, его дружно игнорировали. Потому что КАЖДЫЙ, кто задумывался об этом, чувствовал леденящий холод, скользящий вдоль позвоночника, словно тень чего-то ужасного и невыносимо пугающего была скрыта за этой загадкой.
Вот и Цун-Цун всегда гнал от себя мысли о том, почему на всех известных
