– Понимаю, что ты имеешь в виду.
– Но мы с тобой более сложные натуры. Думаю, этот опыт может оказаться для нас полезным. Он наверняка здорово укрепит нашу связь. Если мы это преодолеем, то сможем потом пройти любые испытания.
– Ну что ж… Можно и так посмотреть на это.
– Мы такие отважные. Мы пионеры, честное слово. Ты хоть понимаешь, насколько зрело мы себя ведем? Для этого нужна большая смелость, а в ней нам не откажешь. Твоя честность для меня гораздо важнее верности. Я очень рад, что мы можем быть искренними друг с другом, вместо того чтобы держать при себе свои секреты.
– Потрясающе.
– Именно потрясающе. Мне стало намного легче, потому что я знаю, что ты обо всем узнала и простила. А тебе не стало легче?
– Я просто как перышко.
– Так здорово быть с тобой откровенным. Это так благотворно. Знаешь, чего мне хочется прямо сейчас?
– Чего?
– Угадай, – сказал он, начав целовать меня в шею.
И все это время я представляла Адама с Лорой. Я не видела ее фотографии, но нарисовала в своем воображении очень живой портрет: белокурая и диковатая, с сиськами как у Умы, стальными ягодицами и свинцовыми ляжками. Небритые подмышки, спутанные волосы – вся эта природная арийская красота селянки из Вермонта (правда, Адам говорил мне, что она из Детройта).
Пока Адам возился со мной, придавив меня сверху, я представила себе, как он усердно работает над этим гибридом всех сестер из «Домика в прериях»[107] и как она визжит, поскуливает и царапает когтями воздух, кончая по пятьдесят раз подряд, а он чувствует себя от этого вселенским жеребцом.
Адам быстро кончил и сразу же уснул. Мне хотелось задушить его подушкой. Мой ловелас загнал меня в угол. Теперь мне его уже не обставить. Мужика перехитрить невозможно. Просто некуда дальше идти. Если только в задницу. Весь этот выдуманный флирт просто убил меня, и главное – все совершенно напрасно. Адам мне изменил, а я слишком сильно его любила, чтобы с ним порвать. Я так и не смогла сказать ему правду. Глядя на его спящее лицо, я спрашивала себя: какова же на вкус Лора?
Едва я утром пришла на работу, как позвонила Сара.
– Мне надо тебе кое-что рассказать, – сказала она.
– Мне тоже.
– Давай начинай.
– Нет, ты первая. Гарантирую, что моя история хуже твоей.
– Ладно. – Она вздохнула. – Мы с Риком прошлой ночью расстались.
– Почему?
– Он надумал вернуться в Сиэтл и возобновить музыкальную карьеру, а я сказала ему, что ни за что не уеду из Нью-Йорка. Так что мы расстаемся. Он уезжает на следующей неделе.
– Мне очень жаль.
– Ничего страшного. Я размышляла над всем этим, и хотя секс был хорошим, я не уверена, что нам суждены были долгие отношения. То есть я, конечно, буду в отключке следующие несколько недель, но в каком-то смысле это даже неплохо. А какие новости у тебя?
Я ей все рассказала.
– Он тебе изменил?
– Угу.
– Ты должна его бросить!
– А я не хочу его бросать!
– Но он тебя обманывал! Ты совсем на него не злишься?
– Конечно, злюсь, но решила простить.
– А ты и вправду жалостливая.
– Знаю.
Сара на мгновение умолкла, а потом сказала:
– Ну, если ты намерена с ним остаться, есть только один способ сделать это, сохранив хотя бы малую толику своего достоинства.
– Как это?
– Трахнись с Беном по-настоящему.
– Сара!
– Тогда весы придут в равновесие. Сама же рассуждала о балансе привязанностей. Терять тебе нечего. Адам все равно считает, что ты это сделала, так почему бы не попробовать на самом деле?
– Потому что это обман!
– Здравствуйте! А тебе не кажется, что святость вашего союза уже была нарушена? Потом тебе станет намного легче. Если тебя когда-то и тянуло сбиться с пути истинного, сейчас тебе представляется прекрасный случай это сделать.
Неужели она права? Не проявила ли я излишнюю сердобольность, так легко простив Адама? Станет ли мне легче, если я пересплю с Беном? Или станет еще хуже, чем раньше?
В тот вечер мы с Адамом договорились сходить на концерт и должны были встретиться у входа. Я пришла на несколько минут позже, ожидая, что он уже там. Но его не было. Через пять минут я пришла в раздражение, через десять разозлилась, а через пятнадцать забеспокоилась. Я начала воображать себе всякие ужасы, которые могли с ним приключиться, а потом вдруг мне пришло в голову: он, возможно, сейчас с Лорой. Может, в это самое мгновение она сосет его член под ватным одеялом на футоне в какой-нибудь квартирке Ист-Виллиджа, со множеством кошек и картинок на стенах? Не мне тягаться с ее жадным арийским ртом и нахальными сосками. К тому же у меня аллергия на кошек.
По улице мне навстречу мчался Адам.
– Прости за опоздание, – сказал он. – Не мог найти парковку.
Он поцеловал меня. Я обнюхала его шею. Никаких посторонних сладких запахов. Я устыдилась поспешности своих обвинений. Не следует думать, что, однажды гульнув, он займется этим опять. Конец его загулу. Теперь он хочет только меня. А вот я не была уверена, что его хочу.
После концерта Адам предложил поехать к нему. Когда мы поднялись в квартиру, я пошла в кухню за водой, и, пока открывала холодильник, он подошел сзади и обнял за плечи.
– Я так тебя хочу, – сказал он. – Сегодня я целый день мечтал о том, чтобы побыть с тобой.
Закрыв глаза, я постаралась убедить себя, что наши отношения не изменились, но тут в моем воображении опять возникли образы – его и Лоры, и никак от этого было не избавиться. Я вынула бутылку с водой, отошла от него подальше и налила себе воды.
– В чем дело? – спросил Адам. – Разве ты не хочешь меня?
– Не знаю, – сказала я, поворачивая к нему лицо.
– Что значит «не знаю»?
В его глазах появилось непередаваемое обиженное выражение.
– Я здорово на тебя рассержена, – сказала я. – Можешь ты хоть чуточку принять это во внимание?
– Нет. Я ведь полностью тебя простил. У меня такое чувство, словно я вижу тебя в новом свете. Я просто… – Он обнял меня и поцеловал в плечо. – Не могу отпустить тебя.
Я закрыла глаза. На протяжении долгих месяцев мечтала я о том, чтобы Адам прикасался ко мне именно так, чтобы именно так он хотел меня, но разве могла я этим наслаждаться теперь, когда мысли мои были только о ней?
– Может, мы просто пойдем спать? – сказала я.
Он снова посмотрел на меня собачьими глазами и произнес:
– Хорошо.
– Адам…
– Нет. Лучше сделаем, как ты хочешь. Он пошел в спальню.
Я отправилась в ванную, чтобы почистить зубы. Посмотрев в зеркало, я увидела испуганную жалкую особу с печальными глазами. Мне стало стыдно: надо бы рассказать парню правду, но я не знала, как это сделать. Его ко мне тянуло. Он меня хотел. Моя ложь приблизила его ко мне. Мой план сработал, но совершенно по-дурацки. Если бы я могла выкинуть Лору из головы, может, все и устроилось бы.
