Могла бы ты предположить, что я ведьма, и ты, кстати, тоже. — Я хотела возмутиться, но передумала. Что же еще мне поведает моя сумасшедшая подруга? — не знаю, почему твои родители тебе не говорили и не готовили к обороту. Ну, обращение в простонародье. Сегодня последняя ночь, когда ты человек. Оно произойдет завтра, первое и последнее в твоей жизни. — Ух ты! А завтра я проснусь с хвостом, копытами и рогами, как у беса? Во дает! Ну, фантазерка! — и он поможет его пережить, не все проходят инициацию. Кто-то погибает в первые часы, если рядом нет нужного мужчины. Тебе повезло, этот знает свое дело, уж поверь мне. — Сама проверяла? Червячок ревности поселился где-то в районе груди, и я даже закусила щеку изнутри, чтобы не выдать своего состояния. — После оборота ты будешь видеть то, что даже представить в страшном сне не могла, и вытворять такие вещи, от которых голову сносит.
— Если этот слон предназначен мне судьбой, какого лешего ты выставила его в общий зал? К тому же если он так страшен, стоило ли подвергать всех такой опасности? — вслух стала рассуждать я.
— Я и не хотела. Думала сразу отвести тебя в подвал, где готовят экспонаты. Но ты ухитрилась оказаться наедине с вампиром. Зато теперь Арус знает, что ты нашла пару и что ему не стоит на тебя посягать. Может, остынет.
О! Новый персонаж — вампир. Оборотни, вампиры. Кто-то пересмотрел фантастических фильмов? Стоит тщательнее выбирать друзей. Это я поняла однозначно.
— И кто же этот вампир? Зачем я ему? Не мог поесть в другом месте? Или я его особый сорт наркотика (где-то слышала, в каком-то сопливом фильме для малолеток)? — я даже усмехнулась своей шутке.
— Ты не воспринимаешь всерьез все, что я тебе только что сказала, верно? — она нахмурилась и с досадой отвела взгляд.
— А должна? Алиса, ты только послушай себя! Оборотни, вампиры, дарки, правильно запомнила? Ты в своем уме? Я понимаю, что ты тут как королева и вершительница судеб, госпожа, если хочешь, но давай на этом все. Хватит. Ну, несмешно.
От полученной информации у меня кружилась голова. То ли моя подруга заигралась в перевоплощения, то ли я сходила с ума. Но дальше по коридору, куда мне указали парни в черных костюмах и солнечных очках, я шла в полном раздрае.
Глава 5
Омовение. Освобождение. Маруся
Я спустилась в подвал, где в сырости и затхлости стоял постамент с моей «покупкой». Его даже не подумали отстегнуть или накинуть на него что-то. Тут было прохладно и сквозило со всех сторон. В полумраке я заметила блестящие темные полосы на его теле. Что это, кровь? Его били? Меня не было минут пятнадцать. За что его били сейчас? Его тело дрожало и покрывалось мурашками.
Подойдя ближе, я прикоснулась к его животу, отчего он напрягся и дернулся ко мне, шумно вдохнув. Я запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо, но оно было в маске. Мои руки были в липкой крови, я принялась оттирать ее с ладоней.
— Эй, кто-нибудь, — крикнула я охрипшим голосом.
Из-за двери показался молоденький мальчик с мокрым разбитым лицом, из его носа на подбородок стекала кровь. Видимо, он пытался умыться, но кровь не останавливалась.
— Почему ты в крови?
— Он… это… того… головой двинул, и мне в лицо… — прогнусавил парень, запрокидывая голову.
— Понятно. Там есть вода? — снова обратилась я к нему.
Тот кивнул, и я направилась к подсобному помещению, в котором оказались и тряпки, и даже бинты. Видимо, тут били и восстанавливали непокорных рабов. Я набрала воды в ведро и, прихватив чистую ветошь, вернулась к моему рабу, даже передернуло от мысли о последнем. Странная помощь, о которой говорила Алиса. Если она помогает этим несчастным, откуда она их вытаскивает? Что, нужно их лечить? И почему их бьют? Этого за что приковали?
Я прикоснулась мокрой тканью к голому окровавленному телу, и мужчина, запрокинув голову, издал тихий стон.
— Тебе больно? — отдернула я руку.
Он помотал головой и что-то нечленораздельно произнес, я не поняла. Может, иностранец? Продолжила омывать его тело. Розовые потоки воды стекали по ногам и лужицей скапливались на белоснежном постаменте.
— Зачем ты его ударил? — спросила я, продолжая водить тканью по его телу. Он рыкнул и больше не произнес ни слова.
Я опустилась ниже к ногам, бедра тоже были изранены. Чем же его били, что раны почти сразу затягиваются? Прижигали их, что ли? Под пятнами крови оставались розовые рубцы, меня осенило, что перед тем, как вывести его в зал для продажи, его тоже били и так же мыли, чтобы не пугал покупателей. Меня взяла такая злость, что я готова была сама кидаться на всех, кто попадется под руку.
Я поднялась и, запрокинув голову, попыталась снять с него маску. Сначала он уворачивался, не давая добраться до его головы. Ухватившись за край, пару раз безрезультатно дернула. Устав сражаться, я снова вышла в белый зал.
Глазами нашла Алиску и подозвала ее, махнув рукой. Она, распахнув глаза, с ужасом окинула меня и быстро выпроводила из зала на ступени, которые спускались в подвал. Мои колени были в крови, руки по локоть в багровых подтеках.
— Они его били, и он до сих пор прикован. Алиса, что, блин, происходит? Его нужно освободить, — затребовала я.
Алиса шумно выдохнула и, потерев переносицу, тихо произнесла:
— Отпустить его я не смогу. Могу перевести в клетку, там ненамного удобнее. И били его, скорее всего, из-за того, что он опять пытался сбежать или ранил одного из моих ребят.
Хм, торговаться не было ни сил, ни времени. Я молча кивнула. Клетка, значит, клетка. Хоть руки и ноги сможет размять.
— И маску надо снять, Алиса, — я окликнула ее, когда она уже почти ушла, та обернулась и прищурила глаза, неуверенно кивнула.
Она достала мобильный телефон, тонкими пальчиками пролетела по экрану и приложила трубку к уху.
— Отпустите его. Да, в седьмую, она самая большая. Да. Если нужно. Да. Не бить. Как хочешь, твои проблемы, он уже куплен.
— Ты бы выпила чего-нибудь, — она положила трубку и подняла глаза на меня с легкой улыбкой, — там есть на что посмотреть. Зрелище не для слабонервных.
— Что у него нет носа или глаз? Что с ним не так?
— Он не просто оборотень, он сын короля. Его глаза необычные, не такие, как у всех. Когда мы дружили, у него были желтые глаза, теперь они
