Саймон вновь притянул ее к себе.
– Но вместо этого ты решила порадовать меня и подарить мне самые удивительные минуты за всю историю секса. – Его рокочущий смех щекотал ей шею. – Отрадно узнать, что у тебя все в порядке с приоритетами.
Саймон как гончая рыскал по ярмарке в поисках братьев Уэббер. Наконец он заметил у пивной палатки Эдди. В его толстых руках качалось несколько наполненных до краев кружек пива.
– Эй, Эдди! – позвал Саймон.
Парень вздрогнул и расплескал пиво на руки, забрызгав свою футболку.
– А… это ты, – заикаясь, проговорил он. – Что… что такое?
Саймон неторопливо двинулся к нему.
– Ничего особенного. Можно тебя на пару слов?
– К… конечно. – Глаза Эдди метнулись слева направо, потом вниз, на пиво, которое он нес. – Могу я встретиться с тобой минут через двадцать? А то, видишь, я нагружен.
– Ничего страшного, – спокойно сказал Саймон. – Отнеси кружки на прилавок. Заберешь потом, когда поговорим. Это ненадолго. Не дольше, чем опадет пена.
Было видно, что Эдди нервничает. Он вернулся назад и поставил пиво на прилавок, бормоча извинения парню за стойкой.
– Так что ты хотел спросить? – сказал Эдди, когда Саймон завел его за палатку. – Ты ведешь себя как-то странно. Проясни.
– Где Бибоп и Скотти? – спросил Саймон.
– Я не знаю, – тотчас ответил Эдди. – Понятия не имею, где они. Эй, что ты делаешь? – завопил он, когда Саймон схватил его за трикотажную футболку. – Какого черта ты…
Саймон рванул футболку вверх. Эдди споткнулся и замахал руками, отступая к стене, пока его спина не уперлась в клееную фанеру палатки.
Под футболкой ничего не было – лишь отвислый пивной живот с бледной кожей и рыжеватыми волосами. Никаких следов от ударов, которые Саймон вчера отвесил тому толстому парню.
Значит, Эдди там не было. Саймон расслабился. Не то чтобы это имело большое значение, но все же он был рад. В самом деле, парню не посчастливилось бы, если бы Саймон опознал в нем одного из тех четырех подонков.
– Господи, уж не думаешь ли ты, что я был среди… – Эдди задохнулся от собственных слов. Вид у него был совершенно затравленный.
– Ты хочешь сказать, – закончил за него Саймон, – среди тех идиотов, которые набросились на меня, когда мы с Эл возвращались из каньона? Выходит, ты знаешь об этом?
– А кто не знает! Все люди в городе говорят об этом!
– Что именно они говорят? Выкладывай, Эдди.
– То же, что и ты, – сказал Эдди, тяжело сглатывая. – Что на тебя набросились четверо парней. Что ты быстро их раскидал. Что они разгромили пикап, после того как увидели, как ты трахал Эллен у водопада.
Саймон снова схватил Эдди за футболку гигантского размера и придавил к стене. Эдди завопил, когда Саймон приставил ему кулак к горлу.
– Не смей никогда употреблять подобных слов, когда называешь ее имя! Ты должен говорить о ней в очень уважительных выражениях. Тебе ясно, Эдди?
Эдди так таращил глаза, что они чуть не вылезли из орбит, целиком обнажив белки вокруг радужки. Его адамово яблоко прыгало, толкаясь в кулак Саймона.
– Никто из людей не мог видеть, что мы с Эллен делали у водопада. Это знали только те подонки, которые шпионили за нами. Так от кого ты слышал, Эдди? – Саймон приподнял его и поставил на цыпочки.
– От всех, – хрипло настаивал Эдди. – Ни от кого в частности. Клянусь, они разнесли это по всему городу. Абсолютно всем.
Саймон тяжко вздохнул.
– А где все-таки сейчас Бибоп и Скотти?
Эдди опустил глаза.
– Их нет в городе. Они уехали.
– Когда?
– Думаю, этой ночью. На побережье. Но я не знаю, куда именно. Клянусь, я не знаю. Они, по сути, мне ничего не говорят, потому что считают меня слабоумным. Э-э… друг, остынь. Не… не бей меня! – взмолился Эдди.
Саймон отпустил его. Эдди сопя потер горло.
– Я не стал бы тебя бить, – спокойно сказал Саймон. – Я знаю, это был не ты. И потом, все же когда-то ты был моим товарищем. Я не буду тебя преследовать, но я хочу, чтобы ты передал им от меня послание.
– Я сказал тебе, что они со мной не разговаривают! Клянусь, Саймон…
– Помнишь наш недавний разговор, когда я сказал, чтобы ты не потел?
– Конечно. – Эдди нервно закивал. – Но я…
– Так вот, мне нет дела до прошлого. Но мне небезразлично, что произошло вчера, и я хочу, чтобы ты передал это своим братьям. Своему отцу. Своим друзьям. Своим врагам. Скажи всем, кого знаешь. Те парни обидели Эллен. Они напугали ее. Они попортили ее пикап. Они столкнули ее в ручей. Когда я их найду, я оторву им головы. Я порву им кишки. Продырявлю им шеи. Ты передашь мои слова?
Эдди только молча шевелил губами. Саймон похлопал его по плечу, поворачивая лицом к шумной главной улице.
– Иди забирай свое пиво, Эдди, – сказал он, мягко подталкивая его. – Пена опала.
ГЛАВА 17
– Это последние пироги, да? – спросил Саймон. – Ну скажи мне, что это все. Пожалуйста, Эл.
– Мне нужно еще приготовить меренги для лимонных пирогов, – сказала она, вынимая из духовки пышные пироги с ревенем и клубникой. – Но я полагаю, это можно будет сделать завтра утром, раз ты в таком отчаянии.
– Слава Богу. – Саймон болтал длинными ногами на своем насесте, мраморном прилавке, единственном месте, которое Эллен выделила ему на кухне. – Мне тебя очень не хватает.
– Что ты подразумеваешь под «не хватает»? Ты торчишь прямо перед моим носом все три часа! Я закончила бы все гораздо скорее, если бы ты мне не мешал! А ты постоянно дразнил меня и отвлекал. Просто какой-то ужас!
– Ты ни о чем не думаешь, кроме своего теста, – сетовал Саймон. – Иди сюда, малыш. Удели мне внимание. Мне, мне!
Эллен старалась не улыбаться.
– Похоже, я тебя окончательно избаловала.
– Тебя предупреждали о водовороте моей жестокости, милая девушка, – бормотал Саймон. – Так войди же в его потоки! Позволь завлечь тебя в его восхитительную пену!
Эллен придвинулась к его ногам и помахала у него перед лицом своими вымазанными в шоколаде пальцами.
– Ох уж этот водоворот жестокости! Ты можешь взбить крутой яичный белок или сливки в своем знаменитом водовороте?
Саймон обернул свои сильные ноги вокруг ее талии, притягивая ее к себе и с жадностью обсасывая ее пальцы.
– Ничего этого я не умею, – сказал он. – Но «крутой» и «сливки» вызывают у меня реальные приятные ассоциации – оба этих слова. Поэтому я…
– Давай пойдем наверх.
Саймон соскочил с прилавка, и они рука об руку пошли через затемненный молчаливый дом. Все остальные уже давно ушли спать.
Эллен включила старинную викторианскую лампу с шелковым абажуром.
– Это еще одна античная вещь от прабабушки Кент? – спросил Саймон, расстегивая рубашку. Его настороженный тон заставил Эллен улыбнуться.
