Читаем без скачивания Вепрь - Николай Иванников

— И ты, Брут! — воскликнул Вепрь. — Тебе-то она для чего понадобилась?

Собеседник довольно крякнул. Сцепив пальцы замком и вывернув их, он вытянул руки вперед. Пальцы хрустнули. Скрудж скривил рот, отчего нижняя губа слегка оттопырилась, обнажив ряд мелких белых зубов.

— Где же я тебе её возьму, «Прелесть» твою? — спросил Вепрь. — Скорее всего её уже и в Городе-то нет…

— Есть, — возразил Скрудж. — Если бы я не был в этом так уверен, то не стал бы тебя просить об этом… Видишь ли, дорогой мой, у меня, есть все основания полагать, что этот компакт-диск находится у человека по имени Ахмет Бакаев, а тот в свою очередь до сих пор находится в Городе. Ты же знаешь такого человека, Вепрь? В общем, он в Городе, и ты найдёшь его. И принесёшь мне диск на блюдечке с золотой каёмочкой, и только после этого я верну тебе твою драгоценную Анну Павловну…

Он повернулся к Оле.

— Вы согласны с такой постановкой вопроса, Ольга Николаевна?

Та ничего не понимала. Беспомощным взглядом она поочередно смотрела то на Вепря, то на Скруджа, то снова на Вепря, и только одна-единственная мысль явственно читалась в ее взгляде: «Верните мне мою дочь!»

Она была чертовски далека от забот всех этих ахметов, скруджей и вепрей и от нечто под названием «Прелесть». Ей нужна была только ее дочь, живая и здоровая.

— Серёжа… — едва слышно проговорила она. — Серёжа, спаси Анечку…

Её короткий влажный всхлип больно резанул по сердцу Вепря.

— Хорошо, я согласен… Оля, оставь нас с Максимом Андреевичем одних, пожалуйста, нам надо кое-что обговорить.

Оля без единого слова поднялась и вышла. Скрудж проводил ее восхищенным взглядом.

— Вот это женщина! Твоя мать, Вепрь, просто красавица.

— Я знаю это… А теперь к делу, Скрудж. Мне нужны гарантии, что после того, как я отдам тебе диск, ты в свою очередь отдашь мне девчонку целой и невредимой.

— Гарантия у меня только одна — моё слово. Достаточно?

— Хотелось бы большего… Впрочем, обманывать меня тебе нет никакого резона. А теперь мне хотелось бы слышать ее голос, чтобы быть уверенным, что с ней всё в порядке.

— Поверь мне, с ней полный порядок!

— И всё же…

Скрудж глубоко вздохнул:

— Какой ты настырный, Вепрь, право слово! Не думал я, что тебе так дорога эта девочка. Нет, я надеялся на это, конечно же, но не думал, что твоя любовь простирается так далеко. Потому- то и держал твою мать на мушке. На всякий случай… Что ж, Вепрь, мы заключили с тобой договор, и будь свидетелем тому, как добросовестно я исполняю первое твое требование.

Удерживая на лице клоунскую улыбку, он двумя пальцами извлек из кармана сотовый телефон. Когда ему ответили, он сказал:

— Приветствую тебя, Йосик. Как там у нас обстоят дела с нашей девочкой? Нет, Йосик, твоя шлюха меня совсем не интересует, я спрашиваю об Анечке, кашей милой пленнице. Спит? Будь добр, разбуди её и пригласи к телефону…

«Йосик, Йосик… — лихорадочно думал Вепрь. — Давненько я не слышал этого имени. И даже забыл о его существовании. А ведь действительно живет в Городе такая фигура. Иосиф Штерн, мутный человечишка, что называется — темная лошадка. Он никогда нигде не работал, не крал и уж, конечно, никого не убивал — просто он порой брался выполнять некоторые щекотливые поручения и просил за это соответственную плату».

Но славился он другим.

Несмотря на преклонный возраст (а было ему почти шестьдесят), Иосиф был известен своей невиданной, почти юношеской гиперсексуальностью. Он имел одновременно несколько постоянных любовниц, при этом успевая регулярно, видимо, по какому-то своему особому графику, приглашать к себе профессиональных проституток, причем сразу скопом, для развлечений особого рода. Время от времени, для разнообразия, надо полагать, пробовал Йосик и гомосексуальную любовь, но особенно он предпочитал секс с маленькими девочками. Владик Журавин в бытность свою, помнится, с ног сбивался, разыскивая для него проституток в возрасте до десяти лет.

Вспомнив об этом, Вепрь передернулся. Аньке, конечно, было уже не десять лет, но Йосик запросто мог возгореться страстью к пятнадцатилетней. Неужели Скрудж специально назвал вслух его имя, чтобы сделать недвусмысленный намек: мол, если ты начнешь фокусничать, Вепрь, мой Йосик сделает с твоей девчонкой такое…

— …Здравствуй, лапонька моя, — проблеял Скрудж. — Здесь с тобой хочет поговорить твой сводный братец. Сделай милость, убеди его, что с тобой все в порядке…

С этими словами он подал трубку Вепрю. Тот прижал ее к уху.

— Анька… Анька, это ты?

— Сережка! Сережка, вытащи меня отсюда, я боюсь этого человека!

По голосу чувствовалось, что с психикой Аньки неладно — казалось, ещё совсем немного, и она свихнется. Но Вепрь не подал вида, что ему пришла в голову такая мысль.

Пусть Скрудж думает, что все в порядке…

В этот момент в трубке что-то загудело, и Вепрь подумал, что связь прервалась, но затем вновь услыхал Апькин голос:

— Сережа, я не понимаю, что происходит, а мне ничего не говорят. Да ещё приставили этого извращенца… я боюсь его, он смотри на меня так странно… Забери меня отсюда, Сережа!

— Да, заинька моя, конечно же, заберу. Вот только я не знаю, где ты…

— Где я? Сейчас объясню…

— Стоп! — прогремел Скрудж. — Тебе не кажется, что это уже нарушение правил, Вепрь?

В трубке послышался отбой. Гость забрал телефон и спрятал его в карман.

— Итак, с девчонкой полный порядок. Не правда ли?

— Точно так, — механически ответил Вепрь, стараясь сообразить, куда Скрудж мог спрятать Аньку.

— И договор между нами скреплён нашим словом.

— Естественно. Нет крепче слова, чем слово Вепря, — он говорил, не слыша собственных слов.

— «Не зная, где сердце спрута и есть ли у спрута сердце…» — процитировал откуда-то Скрудж. — Сложно доверять тебе, Вепрь, но мне не остается ничего другого. Уговор дороже денег?

— Разумеется, — все так же механически отозвался Вепрь.

А сам думал о другом.

Он думал о том, что, если сегодня же ночью не вернет Аньку, завтра будет поздно. Страшный тип этот Йосик. И нельзя ему ни в коем случае оставаться с Анькой один на один.

— Вот и прекрасно, Вепрь, человек мой дорогой. Значит, мы договорились — компакт-диск против девчонки. Это хорошая цена. По крайней мере для меня. Я вижу, ты даже не подозреваешь, что представляет из себя эта «Прелесть», не так ли?

— Ни сном ни духом.

— И тебе ничего неизвестно о компьютерной системе «Судного дня»?

— Разумеется, нет, — подтвердил Вепрь. — Я всегда мало интересовался компьютерными технологиями. И теперь вижу, что совершенно напрасно.

Отвечая на вопросы Скруджа, он делал вид, что внимательно его слушает, на самом же деле он размышлял, анализировал.

Тот гудок в трубке во время их с Анькой разговора — что могло это быть? Что-то невероятно знакомое, много раз слышанное. Память почему-то относит его куда-то далеко-далеко, в самое детство, и настойчиво твердит: «Ты помнишь, ты помнишь…»

Вепрь даже прикрыл на мгновение глаза, пытаясь вспомнить.

Да, это было давно. Он еще мальчишкой очень не любил вставать по утрам в школу, но его настойчиво будил каждое утро занудный звонок будильника…

Нет! Будильник — это позже! А просыпался он от другого. Каждое утро его будил гудок тракторного завода, расположенного километрах в двух от его старого дома, и это был тот же самый гудок, который он услышал сейчас в трубке!

Вепрь глянул на часы. Половина шестого утра. Так и есть, первый гудок завод дает именно в половине шестого. Значит, Йосик держит Аньку где-то совсем недалеко от этого завода… Совсем рядом.

Стоп. Для своих сексуальных оргий Йосик снимал дом в районе Юго-Западного жилмассива, вниз по Алтайскому тракту. Это как раз недалеко от тракторного. Ну конечно, наверняка он там. К тому же с проституткой, судя по их разговору со Скруджем.

А что будет, когда податливая шлюха ему прискучит? Или ему вдруг захочется секса втроём?

Нет, ждать нельзя ни минуты.

Вепрь поднялся со стула и подошел к Скруджу. Тот поднял на него самодовольно прищуренные глаза и спросил с улыбкой:

— Что случилось, Вепрь?

— Ничего, — коротко ответил тот и, взяв со стола пистолет с глушителем, беззвучно всадил пулю в сердце незваного гостя.

Потом, отпихнув громоздкий труп с прохода, Вепрь вышел из кухни и заглянул в гостиную. Оля сидела на краешке кресла и смотрела на него с надеждой. Она ждала действий от своего сына.

И он сказал:

— Собирай все документы, мы сейчас же уезжаем.

— Куда? — спросила Оля. А может, и не спросила вовсе, а спросил её взгляд.

— Я отвезу тебя в надеждое место. Там ты дождешься нас с Анькой, а потом вы первым же рейсом отправитесь из Города. Я позвоню — вас встретят и устроят. Деньги я тебе дам, главное — не забудь документы. И ничего не бойся.