С появлением Себастьяна она почувствовала себя уверенной и сильной, как никогда. Осознание этого опьяняло и возбуждало. Ей хотелось броситься к нему в объятия и целовать на глазах у всех.
Она слышала, как вокруг бормочут: «Смотрите, какая пара», «Кто бы мог подумать», «Если пахнет властью, Мельбурн должен ее получить». Казалось, хор голосов совершенно не беспокоил Себастьяна. Отпустив наконец Жозефину, он приветствовал ее родителей. Она тоже не обращала на разговоры внимания.
— Вы слышали, что Принни будет сегодня вечером? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал самодовольно и счастливо, а не тревожно.
— Нет, — сказал он с легкой улыбкой. — Воображаю, что он захочет танцевать с вами, чтобы отпраздновать нашу помолвку.
Себастьян предупреждает ее. Ей придется продолжить фарс с самим Принни. Слава Богу, у нее есть время подготовиться к этому.
— При условии, что его высочество знает, что первый вальс вечера занят.
— Надеюсь, мною.
Гости рассмеялись, когда он улыбнулся. Остальные Гриффины окружили их, публично поздравляя ее и родителей и украдкой целуя Жозефину в щеку и касаясь руки в знак поддержки. Они станут ее семьей! Прямо здесь она поклялась быть достойной их доверия.
— Таффли! — позвал Мельбурн, оглянувшись через плечо на хозяев бала. — Как насчет вальса?
Глава 25
Когда вальс закончился, Себастьян проводил Жозефину к родителям и посмотрел на карманные часы. В прошлом году, когда Шей ухаживал за Саралой, семейство объединилось, чтобы защитить ее и выразить ей свое доверие. Сегодня вечером им предстоит задача посложнее. Сегодня вечером нужно провести всех, всю страну.
Стоявший рядом с Жозефиной и Эмбри Себастьян едва заметно кивнул Кэролайн. Его невестка неторопливо подошла к матери и двум незамужним сестрам. Джоанна жаловалась на отсутствие партнеров в танцах.
— Энн, ты собираешься сказать маме о Джоне?
— Кто это — Джон? — вспыхнула Джоанна, тут же забыв свои причитания.
Энн обмахивала лицо веером.
— Он профессор в Итоне, — ответила она, изображая застенчивость. — Я познакомилась с ним в Британском музее.
— Мама, так нечестно! — топнула ножкой Джоанна, привлекая всеобщее внимание, на что Себастьян и рассчитывал. Помня, что голодная до мужчин Джоанна когда-то пыталась заманить в брачную ловушку Зака, он не испытывал к ней большой симпатии. — Теперь даже у Энн есть поклонник? — печально заключила она.
— Он исследователь, — энергично продолжила Энн, — вернее, был, пока не принял предложение преподавать. Я попросила его быть здесь сегодня, так что можете с ним познакомиться.
Салли Уитфелд всплеснула руками:
— Еще у одной дочери поклонник. Нам несказанно везет.
— Надо было и мне пойти в музей, — возмутилась Джоанна. — А ты сказала, что это скучно.
— Я сказала, что тебе там будет скучно, — поправила сестру Энн. — А мне там понравилось. — Она рассмеялась.
— Ах, молодость, молодость! — усмехнулся король. Значит, он прислушивается. Хорошо!
— Я встречался с этим джентльменом, — заметил Себастьян. — Он производит приятное впечатление. Пожалуй, слишком серьезный, но этим он и подходит Энн по душевному складу.
Так это и было на самом деле.
Себастьян посмотрел на юную свояченицу. Она хорошая актриса, но уж очень раскраснелась. Гм. Интересно. Она искала человека, который любит путешествовать. Возможно, в Джоне Райс-Эйбле она его нашла.
— Леди и джентльмены, — провозгласил дворецкий Таффли, — его высочество принц-регент.
Толпа кланялась неровной волной, растекающейся от входа. Принни появился, к счастью, один, без своих вездесущих любовниц. Но все равно полдюжины лакеев и слуг сопровождали его, окружая, словно планеты Солнце. Эмбри наверняка отметил про себя, как следует появляться в обществе королевским особам.
— Мельбурн! — окликнул принц-регент и жестом поманил Себастьяна.
Под руку с Жозефиной Себастьян приблизился.
— Ваше высочество, — сказал он, — если вы хотите отчитать меня за то, что я не сообщил вам новость первому, умоляю — сделайте это сейчас, и мы сможем поднять тост в честь моей будущей жены.
Принни с довольной усмешкой похлопал его по плечу:
— В том, чтобы отчитывать кающегося, нет никакого удовольствия, дружище. Таффли, шампанского!
— Сию секунду, ваше высочество.
Вскоре уже все в зале держали в руках бокалы с шампанским. Таффли, видимо, был готов к расточительности. Позже Себастьян отведет его в сторону и предложит восполнить его запасы. Принни поднял бокал и повернулся к Жозефине:
— Леди и джентльмены, за Жозефину, принцессу Коста-Хабичуэлы, которая, как я слышал, скоро станет герцогиней Мельбурн.
— За Жозефину!
Пальцы Жозефины чуть дрожали в руке Себастьяна, когда все пили в ее честь, но это был единственный признак, что она совсем не та, кем объявил ее Принни.
— За Жозефину, — шепотом произнес Себастьян.
— А теперь — вальс! — Допив бокал, Принни бросил его лакею. — Мы, высочества, должны танцевать вальс!
Второй вальс вскоре после первого граничил со скандалом, но никто и бровью не повел. Сжав пальцы Жозефины, Себастьян отпустил ее к Принни.
Господи, план должен сработать! Если этого не произойдет, Принни никогда не простит, что публично выражал поддержку Коста-Хабичуэле и ее монарху. Принц-регент все еще носит этот дурацкий зеленый крест.
Себастьян сделал быстрый вдох, когда Шей взглянул на карманные часы. Пора!
Мгновение спустя Джон Райс-Эйбл влетел в бальный зал, отстранив дворецкого. Энн Уитфелд встала недалеко от входа, и после недолгой драматической паузы профессор поспешил к ней.
— А вот и он, — сказал Себастьян, стоя рядом с Эмбри. — Поклонник Энн.
— Он уж очень серьезен, не так ли? — любезно заметил король и взял Себастьяна за руку. — Нам нужно кое-что обсудить.
— Я не стану снова обсуждать свои выплаты вам, Эмбри. Десять тысяч в год и мое молчание. Думаю, этого достаточно.
— Речь не о деньгах, — тихо ответил отец Жозефины. — А о вашем местожительстве.
— О моем…
— Через несколько недель мы совершим небольшое путешествие. Я предлагаю вам присоединиться к нам.
— Я не…
— Ваша светлость, — раздался серьезный голос Энн. — Мельбурн? Джон должен поговорить с вами.
— Мы обсудим это позже, Эмбри, — прошипел Себастьян, повернувшись к свояченице. — Это не может подождать, Энн?
Джон Райс-Эйбл вышел вперед.
— Я не хочу переходить границы приличия, ваша светлость, — торопливо и настойчиво сказал он, привлекая внимание окружающих, — но мой друг Мейхью Крейн, первый помощник на «Барнаби»… это фрегат, который пересекает Южную Атлантику… он…
