Предположим, что обе страны последовали совету Рикардо и специализировались: Англия — на производстве сукна, Франция — на производстве хлеба. Можно думать, что соотношение обмена сукна на хлеб будет находиться где-то между английским и французским и составит, скажем, 1,7 (т. е. 1,7 метра сукна за 1 тонну зерна).[139] Дальнейшие рассуждения лучше изобразить в виде таблицы:
Как видим, на каждых 30 часах общественного труда английское народное хозяйство выигрывает 0,2 тонны зерна, французское — на каждых 50 часах труда выигрывает 0,1 метра сукна. Благодаря специализации и развитию внешней торговли обе страны в принципе могут увеличить потребление обоих продуктов.
Рикардо понимал и то, что этот выигрыш, как правило, присваивается определенным классом — капиталистами. Но вполне в духе его мышления было считать это равнозначным: выгода от внешней торговли «создает… побуждение к сбережению и к накоплению капитала», а накопление капитала — залог экономического роста, и, в частности, оно в общем может благоприятно отразиться на положении рабочего класса, так как вызывает увеличение спроса на рабочую силу.
Следует зафиксировать два важных момента. Во-первых, как уже говорилось, принцип сравнительных затрат у Рикардо опирается на трудовую теорию стоимости. Во-вторых, он в своей абстрактной форме не увязан с капиталистическим производством, а применим по самой своей сущности к международному разделению труда вообще. Вопрос, лишь в том, какому классу будут доставаться экономические выгоды от специализации.
Закономерно, что в последние годы в связи с усилением для социалистических стран значения проблем международного разделения труда и специализации производства принцип сравнительных затрат привлекает внимание экономистов-марксистов. Иногда в марксистской литературе упор делается на то, что эти идеи Рикардо впоследствии были использованы буржуазной политической экономией в апологетических целях. Однако это не может «бросить тень» на Рикардо. Исходный принцип — это одно, а его идеологическое использование в других исторических условиях — совсем другое.
Маркс, критикуя учение Рикардо о внешней торговле, вместе с тем указывал, что в принципе специализация может быть выгодна даже относительно отсталой стране, так как такая страна «все-таки получает при этом товары дешевле, чем могла бы сама их производить».[140] Верно, что уже Рикардо делал из принципа сравнительных затрат выводы в духе своей теории о гармоническом и уравновешенном развитии международных экономических отношений в условиях свободы торговли. У него получалось, что торговля будет выгодна всем ее участникам и сплотит все цивилизованные нации в одну всемирную общину, если хлеб, вино и другие сельскохозяйственные товары будут производиться в прочих странах мира, а металлические изделия и другие промышленные товары — в Англии. Таким образом, оправдывалось «естественное» преобладание Англии в качестве главной промышленной державы мира. В дальнейшем была разорвана связь принципа сравнительных затрат с трудовой теорией стоимости. Он стал использоваться в ряде случаев для оправдания односторонней специализации слаборазвитых и развивающихся стран на производстве сырья и продовольствия как довод против их индустриализации.
Изменение претерпела, впрочем, вся идея свободы торговли, представлявшая собой важную составную часть буржуазной классической политической экономии. Хотя свобода торговли была особенно выгодна для английской буржуазии, ее основное направление было в то время все же прогрессивным: она была нацелена на ликвидацию феодализма в самой Англии и в других странах, на создание капиталистического мирового рынка. В современных условиях идея свободы торговли, во всяком случае в применении к развивающимся странам, является нередко реакционной. Даже многие экономисты из Западной Европы и США признают, что свобода торговли обрекла бы развивающиеся страны на вечную роль сырьевых придатков и могла бы лишь законсервировать их отсталость. Напротив, только активное вмешательство в сферу внешней торговли (как и в другие сферы хозяйства), в частности обложение пошлинами ввоза иностранных промышленных товаров, содействие национальному экспорту таких товаров и т. д., могут помочь этим странам выбиться из отсталости.
Главная книга
Главное сочинение Рикардо появилось совсем иначе, чем «Богатство народов» Смита. Бурная эпоха не отвела ему долгих лет для кропотливой работы.
Научные интересы Рикардо были очень тесно связаны с острыми вопросами дня. Таким вопросом стали хлебные законы, оттеснившие даже проблемы банков и денег. Рикардо, в это время уже видный экономист и публицист либерального лагеря, бросился в бой. Непосредственным поводом для его выступлений послужила полемика с Мальтусом, которым отстаивал хлебные законы и высокие цепы на хлеб. Из этой полемики под пером Рикардо выросла теоретическая система. В его трудах, написанных в 1814–1817 гг., нашла свое высшее выражение буржуазная классическая политическая экономия в Англии.
Система Смита уже не могла претендовать на полное объяснение экономической реальности. Слишком многое изменилось за 40 лет. Завершилось выделение классов буржуазного общества, произошла кристаллизация их экономических интересов. Борьба вокруг хлебных законов открыто велась с позиции основных классов, главным образом промышленной буржуазии и землевладельцев. В центре экономической науки оказалась проблема распределения национального дохода между классами. Для Смита это была лишь одна из важных проблем. Для Рикардо это, в сущности, предмет политической экономии. Он пишет: «Определить законы, которые управляют этим распределением, — главная задача политической экономии. Как ни обогатили эту науку исследования Тюрго, Стюарта, Смита, Сэя, Сисмонди и др., все-таки объяснения, которые они дают относительно естественного движения ренты, прибыли и заработной платы, весьма мало удовлетворительны».[141]
Рикардо пытался установить законы распределения, исходя из условий и интересов производства. Что это конкретно означало? Прежде всего, он положил в основу своей системы теорию, утверждающую, что стоимость товаров создается трудом в процессе производства и измеряется количеством этого труда. Далее, производство он рассматривал в конкретной капиталистической форме и задавался вопросом, как образуется стоимость и распределяются доходы в условиях, когда средства производства находятся в руках лендлордов (земля) и капиталистов (фабрики, машины, сырье). Наконец, главную функцию капитализма он видел в увеличении производства материальных благ.
