Читаем без скачивания Дворец, где разбиваются сердца - Антон Леонтьев

Правильно поняв слова хозяйки как намек на то, что им пора удалиться, троица покинула ее дом и снова оказалась на жаре. Кай в задумчивости произнес:

– Одного я не пойму – чего ради такая богачка, как Сивилла, приперлась в Санта-Клариту? Покупать дом для суперособняка? Не верю я что-то в это!

Николетта после визита к донне Сивилле встретилась с Фелиппе Гарсиа и его заместителем Родриго. Те были в унынии по поводу разноса, устроенного заместителем министра. Родриго, как всегда, лениво бил мух и рассуждал, ввергая шефа в меланхолию:

– Значит, теперь нас уволят... И мне придется идти в охранники... Или нам объявят выговор и не дадут премии, и тогда гори мои планы на Рождество...

Оставив местную полицию прозябать в депрессии, Николетта двинулась в монастырь. По пути она наткнулась на портье из гостиницы, Мигеля. Молодой человек заговорщически подмигнул ей и сказал:

– Госпожа комиссар, ну как? Вы нашли убийцу? Вы сейчас в монастырь? Если да, то передайте записку для Витансьон. И скажите, что я ее люблю!

Кордеро не стала расстраивать юношу и открывать ему глаза на то, что его возлюбленная изменяла ему с доном Пруденсио. Николетта по пути в обитель думала:«Чего хочет убийца? Чего добивается, уничтожая одну за другой монахинь? Преградить доступ к сокровищам императора Сильвио? Или она что-то упустила из виду?»

Мать-настоятельница была взвинчена предстоящим визитом папы римского. Монастырь чистился и блестел, и аббатиса то и дело вздыхала по поводу отсутствия сестры Урсулы:

– Без нее мы как без рук! Бедняжка просится завтра взглянуть только одним глазком на визит папы, но врачи ей запретили покидать госпиталь!

Кардинал делла Кьянца был доволен тем, что в монастыре появилось несколько человек из службы папской безопасности. Он так и заявил Николетте:

– Госпожа комиссар, они знают свое дело! Уверен, что никаких убийств больше не последует! Завтра в час дня его святейшество пожалует сюда!

Монахини под чутким руководством кардинала наводили последний лоск. На кладбище Николетта увидела отца Теренсио, который в задумчивости смотрел на могилу Альваро Мендозы.

– О чем думаете, падре? – спросила его комиссарша, неслышно подойдя к нему.

Священник, который беззвучно шевелил губами, вздрогнул, обернувшись, сказал:

– Как же вы меня напугали, дочь моя! Я... Я повторял про себя те самые слова приветствия, которые скажу завтра святому отцу из Ватикана...

Николетта задумалась – итак, если убийца связан с монастырем, а это скорее всего так, то кто это – он или она: отец Теренсио, который больше молчит и производит впечатление человека, у которого на душе какой-то грех? Или мать-настоятельница Августина, слишком нетерпимая и чопорная? Или ее секретарша сестра София, не в меру умная и проницательная и к тому же, судя по слухам, соблазняющая других монашек? Дон Пруденсио, местный жиголо? Его жена? Или приехавшая непонятно для чего перед самыми событиями богачка донна Сивилла, которая, как теперь выясняется, имеет бурное прошлое? Может, кто-то из тихих сестер-монахинь?

Ее взгляд упал на кардинала делла Кьянца, который шествовал по дороге в развевающихся алых одеждах, позади него семенили монахини. Может, этот святоша? Да нет, его же не было во время трех первых убийств...

Измученная жарой, Николетта вернулась в особняк к Магдалене. Колдунья была на рынке. Воспользовавшись представившейся возможностью, Кордеро вскрыла при помощи булавки замок, висевший на подвальной двери, и спустилась вниз. Что Магдалена скрывает от нее?

Ее ждало разочарование. Никакого тебе котла с бурлящей жидкостью, в которой плавают дохлые жабы и человеческие внутренности. В подвале и в самом деле находилось вполне современное оборудование солярия. Что ж, придется смириться с тем, что Магдалена не такая уж потусторонняя особа!

Николетта поднялась наверх и защелкнула замок, и тут в дверь вошла великанша Магдалена, несшая в каждой руке по три сумки. Хозяйка недоверчиво посмотрела на Кордеро, а потом сказала:

– Не время еще! Жди!

Когда комиссарша спросила Магдалену, что та имеет в виду, колдунья сделала вид, что не расслышала ее вопроса.

День пролетел быстро и незаметно. Вечером по телевизору показали мессу, которую отслужил в эльпараисском соборе Богородицы папа римский. Папа показался и на стадионе. Там собралось почти сто тысяч человек, понтифик с трудом произнес краткую проповедь. Затем последовало сообщение о том, что папа следующим утром прилетит на несколько часов в Санта-Клариту, дабы приложиться к стопам хрустальной статуи Девы Марии, источающей слезы.

Николетта заснула, ей привиделась странная погоня (за ней несся кардинал делла Кьянца, размахивавший шваброй и почему-то совершенно голый), и вдруг раздался стук. Николетта проснулась, с трудом соображая, где она и не настигнет ли ужасный преследователь ее в комнате.

К ней проскользнула Эльке и произнесла:

– Сейчас три часа ночи, но, судя по всему, самые занимательные события в Санта-Кларите происходят именно после захода солнца. У меня под окном находится Кай Анадино, он утверждает, что мы должны присоединиться к нему!

Комиссарши спустились по лестнице на первый этаж. Николетта автоматически отметила, что из-под плотно закрытой подвальной двери опять льется синий свет. Но неужели к Магдалене приходят клиентки в три ночи?

Журналист, полный нетерпения и похожий на резвого щенка, ждал их во дворе.

– Я напал на след! – сказал он. – На след убийцы! Я следил за монастырем, так как думал, что убийца решит нанести сегодня еще один удар. Так и есть! Я видел фигуру, всю в черном, которая выскользнула из ворот и направилась к монастырской церкви. Это было пятнадцать минут назад! Нам надо поторопиться, если мы хотим напасть на след преступника!

Они двинулись к монастырю. Ночь оглашали вопли и завывания призрака Плачущей Долорес. Но, казалось, к надрывающемуся призраку горожане привыкли, как привыкают к ударам башенных часов или лаю собак.

Николетта первой вступила на порог церкви. Двери были раскрыты, впрочем, отец Теренсио говорил, что никогда не закрывает храм, дабы любой страждущий мог войти в него хоть ночью, хоть днем.

Церковь была освещена горящими свечами и лампадками. Николетта пожала плечами и сказала:

– Анадино, вы ошиблись, если тут кто и был, то его сейчас уже нет. Может, вам привиделось? Или тут была монахиня, которая молилась, а затем ушла?

Эльке приглушенно вскрикнула, указывая на что-то черное, лежавшее на полу. Журналист подскочил и прошептал:

– Боже, еще одной убийство! И это за несколько часов до визита папы!

Николетта подошла к телу. И в самом деле, на каменном полу церкви распласталась монахиня, лицом вниз, а ее спину пронзило каменное копье. Эльке подняла взгляд: несколькими метрами выше на стене было укреплено каменное изваяние архангела Гавриила. Часть копья по неизвестной причине отломилась и упала на спину монахини, тем самым лишив ее жизни.

– Бедняжка, кто это? – спросила Николетта, поворачивая голову. – Сестра Агнесса!

Ей вспомнилось последнее предсказание монахини – «и гнев господень пронзит стрелой грешника»... Получается, что и в этот раз ее предсказание сбылось! Но только старая монахиня не знала, что жертвой станет она сама, а не кто-то еще!

– Мертва, – сказала Эльке, щупая сонную артерию. – Но не больше получаса. И как же так получилось? Как каменное копье могло свалиться на нее?

Николетта, пододвинув одну из скамеек, дотянулась до каменного изваяния архангела и внимательно осмотрела черепок копья.

– Его кто-то тщательным образом подпилил, – сказала она. – Копье не отвалилось, некто отпилил его, а затем, думаю, вонзил с нечеловеческой силой в спину сестры Агнессы, имитируя несчастный случай. Поверхность ровная, и заметны следы спила.

– Убийство, – заявил безапелляционно Кай. – Я же говорю вам – убийца снова нанес удар! Я уверен, что видел не сестру Агнессу. Тот, кто вышел из монастыря, почти бежал, а она едва передвигала ноги. И он был гораздо выше несчастной! А это что?

Анадино толкнул ногой нечто, лежавшее на полу и ранее не замеченное, поднял его: предмет походил на свисток странной формы. Он приложил его к губам, дунул, и на всю церковь полился зловещий и пробирающий до костей мотив: завывания, переходящие в плач.

– Хм, очень похоже на вой Плачущей Долорес, – сказал озадаченный журналист. – Получается, что призрак пользуется свистком. Ну-ка, ну-ка.... тут написано: Made in China. Но откуда у призрака могут быть ширпотребные вещи из Китая?

– У призрака – ниоткуда, – сказала Эльке. – А вот у того, кто притворяется призраком... Подобный хлам можно купить в любой лавке, где продают пукающие подушки и фальшивые экскременты из пластика. Но чье это?

– Того, кто и кокнул монашку, – сказал Кай и кивнул на бездвижное тело сестры Агнессы.

– Необходимо уведомить полицию, – сказала Николетта. Она вытащила мобильный телефон и позвонила заместителю министра, который наверняка видел десятый сон. Он взял трубку на пятнадцатом гудке. Николетта с некоторым злорадством произнесла: – Синьор генерал, извините, что прервала ваш сон, но в монастыре произошло новое убийство. Да, да, вы не ослышались, а я не сошла с ума! Думаю, вам надо присутствовать лично. Приезжайте в монастырскую церковь!