Читаем без скачивания Полный вперед назад, или Оттенки серого - Джаспер Ффорде

— Мне тоже так казалось, — ответила она, не глядя на меня, — до того момента, когда ты оказался не в силах устоять перед своей драгоценной Виолеттой. Ты обманул меня. До того я считала, что ты довольно милый.

— Это вышло случайно.

— А куда ты хотел ей сунуть? В носок?

— Мне очень жаль…

— Жаль? Чего? — Она глубоко вздохнула. — Ладно, Эдди, все прошло. Мне теперь все равно. Но раз я у тебя в долгу, вот один совет. Через три часа пути покажется зенитная башня. Дальше не заходи.

— Но мне надо. Ведь я иду в Верхний Шафран.

Джейн пожала плечами, включила зажигание, завела ручкой машину, забралась на водительское место и, не поглядев в мою сторону, удалилась в облаке дыма. Проклиная себя за слабоволие, я побежал, чтобы присоединиться к остальным.

Бывшая дорога хорошо просматривалась среди сильно поеденной травы. Через полчаса, после короткого спуска, мы вошли в лес, полный могучих дубов. Некоторые деревья упали, перегородив дорогу, но это не сильно затрудняло путь.

— Здесь можно было бы и на «форде» проехать, — заметил Томмо, нагнавший меня — я шел впереди.

Дорога сделала широкий изгиб, а потом пошла слегка под уклон. На освещенной солнцем прогалине стоял одинокий трактор «фармолл» — из тех, что использовались для заготовки леса. Здесь тридцать лет назад закончилась битва за повторное открытие дороги. Во время одного из небольших скачков назад трактора запретили, заменив их лошадьми. После этого энтузиазм дорожников, видимо, угас. Я сделал пометку в своей тетради.

— Так что же происходит? — спросил я у Томмо, когда мы огибали трактор и заросли колючего кустарника, чтобы вернуться на дорогу. — Ты можешь объяснить?

— Думаю, что да.

— Вот как? Буду очень благодарен.

— Не разговаривай так.

— Ну так что ты здесь делаешь? Я полагал, большинство из семьи Киноварных — трусы.

— Не большинство, а все, — ответил Томмо с обезоруживающей прямотой.

— Продолжай, я слушаю.

— Да. Ну вот, мы говорили о твоем безумном предприятии, и мне было бы плевать, если бы Люси не стала вздыхать и говорить, какой ты храбрый и мужественный. Мы с Кортлендом решили, что стоит позаботиться о мерах безопасности — и превратить жуткое путешествие, которое почти неминуемо закончится твоей смертью, в выгодное для всех предприятие. Мы немного пообсуждали это, и вот все четверо здесь: Кортленд, Виолетта, я и ты.

— И что это за меры безопасности?

— Увидишь.

Мы подошли к каменному зданию у дороги. Внутри все заполонил кустарник, а в одном углу выросло буковое дерево. За зданием стоял давно разрушенный сарай, внутри которого мы увидели останки машины — под ковром из черепицы, листьев и мха. Металлические части уже много лет назад как съела ржавчина, но пластмасса осталась, вместе с четырьмя сильно попорченными резиновыми шинами и парой стеклянных фар — казалось, будто они изготовлены только вчера. Мое внимание привлекло что-то белое, валявшееся на полу. То был коренной зуб — явно человеческий, но на его изношенную поверхность кто-то, похоже, надел металлическую оправу. Я слега постучал зубом по ладони, и оправа, тяжелая и блестящая, отвалилась. Я сунул ее себе в карман.

Мои спутники меж тем сняли рюкзаки. Виолетта и Кортленд присели, а Томмо стал шарить в траве палкой. Привычка искать цветные предметы не проходила с возрастом.

— Надо пройти еще полчаса и потом уже делать привал, — сказал я. — Мы ведь не знаем, сколько еще идти.

— А это не привал. — Кортленд говорил таким тоном, будто ставил точку. — Мы пришли.

Томмо и Виолетта посмотрели на меня, потом на Кортленда. Томмо опять превзошел самого себя.

— Это и есть меры безопасности? — спросил я. — Вообще не идти в Верхний Шафран?

— Самый простой план — всегда самый лучший, — с улыбкой заметил Томмо. — Я сейчас все тебе расскажу. Мы отдыхаем тут весь день, бросаем нашу поклажу и ботинок-другой, рвем свою одежду и бредем в город, что-то невнятно бормоча про лебедей и разбойников. Каждый становится героем, мы на месяц освобождаемся от полезной работы, получаем по семьсот баллов и плюс к тому делим выигрыш от моей ставки на наше возвращение. Никакого риска, никаких ненужных подвигов, не надо топать далеко… чтобы закончить там свою жизнь.

Он нашел что-то в куче грязи и поднял, чтобы мы видели.

— А? Ребята?

Кортленд отрицательно покачал головой. Виолетта кивнула.

— Синий.

— А что с отчетом? — поинтересовался я. — Мы не получим ни балла, если не дойдем до города.

Томмо пожал плечами.

— Скажем, что мы достигли предместий. Можно придумать что-нибудь туманно-правдоподобное: доявленческие руины, оплетенные корнями могучих дубов, яркие краски, полускрытые листьями. Сойдет.

— Можно повторить на следующий месяц, — сказала Виолетта, — а потом еще через месяц.

— А раз префекты не следят за нами, — добавил Кортленд, — никакого риска.

— Ты ведь с нами, — спросил Томмо. — Зачем идти на смертельный риск, если можно получить хорошие деньги с помощью небольшой безобидной хитрости?

Я уставился на них. В принципе, я мог бы присоединиться к этой троице, особенно с учетом того, что двоим из ее числа предстояло стать префектами. Вместе со мной получалось три четверти будущего восточнокарминского Совета — достаточно для того, чтобы сохранить тайну навсегда. Но у меня появились дурные предчувствия. Если они уже настолько разложились, еще не придя к власти, что же начнется, когда они вступят в должность? Даже подумать было страшно. К тому же мне не нравилось, когда на меня давили, даже совсем чуть-чуть.

— Почему бы вам не остаться здесь, ребята? — предложил я. — Я пойду и…

— Нет. Нам надо держаться вместе, — возразила Виолетта. — Нас будут расспрашивать, и все выяснится.

Кортленд встал и подошел ко мне. Я ощутил горячее желание отступить, но надо было показать Кортленду, что я его не боюсь. Поэтому я остался стоять, где стоял.

— Послушай, — сказал он, подойдя на неприятно близкое расстояние, — никто не ждет, что мы вернемся назад. Если мы потеряем одного человека, никто не удивится. Мы можем сделать это вместе с тобой… или без тебя. Если сделаешь по-нашему — получишь баллы и точно останешься в живых. Если сделаешь по-своему — не получишь баллов и точно умрешь.

— Если ты убьешь меня, Виолеттина династия пойдет в синюю сторону.

— Думаю, со мной будет все в порядке. — Виолетта похлопала себя по животу. — В воскресенье я выйду за Дуга, и никто не будет особо присматриваться к календарю.

Я похолодел.

— Две штуки аванса, — пробормотал я, внезапно все поняв.

— Боюсь, ты прав, — согласился Томмо. — Как, безусловно, может подтвердить твой отец, я умелый переговорщик. Поскольку смертность на экскурсиях в Верхний Шафран стопроцентная, он поступил мудро, получив от тебя хоть что-то. И у него будет внук, пусть даже он не сможет рассказать об этом никому. Не суди его слишком строго. Это было лучшее, что он мог сделать. Он заставил де Мальву письменно пообещать, что мальчика назовут Эдди.

Неизвестно, что беспокоило меня больше в этот момент — угроза убийством или то, что мой отец продал наше хроматическое наследие без моего ведома. Отец, судя по всему, показал Виолетте карточку, стимулирующую овуляцию. Де Мальва не продешевил.

— Он ведь не знал об этом плане — вообще не идти в Верхний Шафран? — спросил я.

— Не знал, — подтвердил Томмо, проявив хоть чуточку честности. — Они с де Мальвой просто подстраховались на случай твоего исчезновения.

Это было некоторым утешением: я хотя бы знал, что моим отцом руководили денежные, а не личные соображения. Последовала долгая пауза — все глядели друг на друга.

— Ну что, договорились? — Виолетта начала проявлять нетерпение.

Кортленд блефовал: он не убил бы меня на глазах Виолетты. Это дало бы ей рычаг воздействия на него на всех будущих заседаниях Совета. Да и хранить такое дело в тайне она бы не смогла.

— Не договорились. Я иду дальше.

— Эти Бурые, — воскликнула она, — до тошноты самодовольные! — Она скрестила руки на груди и посмотрела: не на меня, а на Томмо с Кортлендом. — Парни, вы же сказали, что разобрались между собой. Если у меня возникнут проблемы из-за этого, я сожгу вас заживо, когда стану главным префектом.

— Мы разобрались, — мягко ответил Томмо. — Мы только не думали, что Бурый станет так занудствовать.

— Хватит с меня этой чуши, — заявила Виолетта так, словно быстро приняла решение. — Кажется, я только что подвернула ногу и больше не могу идти. — Она метнула в меня кинжальный взгляд. — А если ты будешь так невежлив, что останешься в живых, мне придется выйти за тебя, и ты будешь несчастен до конца своих дней. — Она встала, закинула за плечи рюкзак и снова повернулась к нам. — Так какая у нас легенда?